SCI Библиотека

Статья посвящена этнографическому описанию шаманских костюмов народа саха, хранящихся в Российском этнографическом музее (г. Санкт-Петербург). Исследование посвящено семиотическому освещению костюмов, каждый из которых обладал уникальной особенностью и индивидуальностью. Предлагается тезис о том, что шаманизм основывается на культе предков и связан с культами земли и неба, солнца и луны и т. д. Семантика и этимология терминов показывает, что у тюрко-монголов и тунгусо-маньчжуров шаманизм уходит в пласт алтайского единства. Исследование основано на цивилизационном подходе, корректно относящимся к духовному наследию этносов Восточной Сибири.

I том «Портретов и памфлетов» является перепечаткой изданной в 1927 г. под тем же названием книги. Я в тексте ничего не менял, хотя суждения о людях и событиях подлежат влиянию исторического опыта. Исключение сделал я только в двух случаях: я выбросил из книги портрет Л. Д. Троцкого и полемику с М. Горьким.

Что касается этой последней, то она является только историческим документом. Наши разногласия с Горьким оказались временными. Горький — величайший борец за социалистическую стройку. Его роли посвящена статья во II томе, и незачем вспоминать старую борьбу.

В течение нескольких лет в Германии с исключительной быстротой росло влияние фашистской партии националсоциалистов, росло количество голосов, подаваемых за эту партию на выборах.

Еще на выборах в мае 1928 г. националсоциалисты получили 809 тыс. голосов, или 2,6% всех поданных на выборах голосов. Таким образом в 1928 г. эта партия обладала незначительным количеством сторонников.

В числе рукописного наследия, оставшегося от М. А. Бакунина, немалый интерес представляют конспекты прочитанных им книг. Их дошло до нас изрядное количество, хотя дошли вероятно далеко не все.

Само собою разумеется, что этими записями далеко не исчерпывается вся сумма прочитанных и продуманных Бакуниным произведений: ведь обычно составляются конспекты наиболее важных, по мнению конспектирующего, сочинений. Но даже по этим дошедшим до нас записям можно судить о направлении умственных интересов Бакунина в годы его молодости и об их широте.

«Труд, первый том которого я предлагаю публике, представляет продолжение моего сочинения «К критике политической экономии», опубликованного в 1859 г. Причиной длинного перерыва между началом и продолжением была моя лишившаяся годы болезнь, которая снова и снова отрывала меня от моей работы.— Содержание прежнего моего сочинения резюмировано в первой главе этого тома.

Это сделано не только ради связи и полноты. Самое изложение улучшено. Поскольку это позволяет предмет, пункты, прежде только слабо намеченные, здесь получили дальнейшее развитие, и, наоборот, пункты, подробно развитые там, тут только намечены. Отделы, содержащие историю теорий стоимости и денег, здесь, разумеется, совершенно выпущены. Впрочем, читатель, знакомый с прежним сочинением, найдет в примечаниях к первой главе новые источники для истории этих теорий».

ЖЕРНОВАМИ ДУМ ПОСЛЕДНЕЕ МЕЛЯ И РУКОЙ ДОПИСЫВАЯ ВОСКОВОЙ,

ЗНАЮ, МАРКСУ ВИДЕЛОСЬ ВИДЕНИЕ КРЕМЛЯ И КОММУНЫ ФЛАГ НАД КРАСНОЮ Москвой.

В. Маяковский.

19 февраля 1861 г.— одна из важнейших дат в истории России XIX столетия. Правда, реформа, возвещенная подписанным в этот день манифестом, носила компромиссный характер. Правда, она явилась результатом сделки, заключенной буржуазией, заинтересованной в уничтожении крепостного права, с крепостническим дворянством, упорно цеплявшимся за свои привилегии.

Однако, отмена подневольного труда — даже в тех неполных и невыгодных для крестьян формах, в каких она была осуществлена,— устраняла ряд серьезных препятствий, сковывавших до этого времени «свободный ход» русской промышленности, и очищала путь для дальнейшего развития капитализма.

Вопрос о том, кого следует относить к предшественникам Менделя, часто решается весьма произвольно и неверно. В большинстве руководств по генетике при упоминании о предшественниках Менделя обычно приводится уже стереотипный перечень лиц, причем почти ничего о конкретных заслугах каждого из них не сообщается.

Обычно в таких перечнях фигурируют Кельрейтер, Найт, Госс, Гэртнер и Нодэн. Между тем подлинное и сознательное предвосхищение тех или иных элементов учения Менделя мы находим лишь у Нодэна и у почти никогда не упоминаемого Сажрэ.

У остальных можно обнаружить лишь то, что они наблюдали отдельные факты доминирования и расщепления, но совершенно не поняли их значения. Именно поэтому я и ограничился в настоящем сборнике помимо работ самого Менделя еще работами Сажрэ и Нодэна.

Эта брошюра написана специально для того, чтобы познакомить советского рабочего с тем, как живут и борются металлисты Германии. Читатель узнает, что такое фашистский террор на предприятии, какими путями капиталисты снижают и без того мизерную зарплату, как «пиквидируется» безработица методами принудительного труда.

Автор показывает работу коммунистов и революционных членов профсоюзов в подполье и формы сопротивления рабочих фашистской диктатуре.

Происхождение издаваемого впервые целиком „Сказания“ обстоятельно выяснено проф. Е. Ф. Шмурло в сборнике „Россия и Италия“. В 1570 г. папа Пий V и Венецианская республика вознамерились привлечь московского царя к антитурецкой лиге. Посредником между папой и республикой, с одной стороны, и Иваном IV, с другой, был избран польский нунций Портико.

И вот, когда он собирался уже ехать в Московию для переговоров с царем и для обращения его в католичество, в Польшу явился бежавший из московского плена некий Альберт Шлихтинг и наказал сперва устно, а потом и письменно таких ужасов про жестокость Ивана, что у нунция пропала всякая охота к поездке.

Он немедленно послал доклад Шлихтинга, написанный им для Сигизмунда Августа, в Рим, и там это сообщение произвело также сильное впечатление. Пий V написал Портико следующее: “Мы ознакомились с тем, что вы сообщали нам о московском государе; не хлопочите более и прекратите сборы. Если бы сам король польский стал теперь одобрять вашу поездку в Москву и содействовать ей, даже и в этом случае мы не хотим вступать в общение с такими варварами и дикарями”. Таким образом, всякая мысль всего заставляла М. Лейбниц блеснуть.