SCI Библиотека

Марксизм-ленинизм даёт единственно правильный критерий для оценки философских систем прошлого. Этот критерий связан прежде всего с тем неопровержимо установленным фактом, что возникновение марксизма — идеологии рабочего класса — стало переломным событием всей идейной жизни человечества, революцией в философии.

«Философия марксизма есть материализм. В течение всей новейшей истории Европы, и особенно в конце XVIII века, во Франции, где разыгралась решительная битва против всяческого средневекового хлама, против крепостничества в учреждениях и в идеях, материализм оказался единственной последовательной философией, верной всем учениям естественных наук, враждебной суевериям, ханжеству и т. п…. Маркс не остановился на материализме XVIII века, а двинул философию вперед… Главное из этих приобретений — диалектика, т. е. учение о развитии в его наиболее полном, глубоком и свободном от односторонности виде, учение об относительности человеческого знания, дающего нам отражение вечно развивающейся материи…

Семилетняя война сыграла крупнейшую роль в истории XVIII в. Соотношение сил государств Европы, сложившееся в первой четверти этого столетия, во второй четверти стало существенно изменяться. В борьбе между Францией и уже пережившей буржуазную революцию Англией перевес последней становился все более отчетливым. Вестминстерский кабинет получил возможность разрешить задачи завоевания монопольного господства на море, а в связи с этим и расширения своих колониальных владений за счет других государств, и прежде всего за счет Франции.

Одновременно с этим обострилась борьба в Средней Европе. Недавно незаметная Пруссия стала претендовать на гегемонию в Священной Римской империи. Создав сильную армию и опираясь на поддержку Франции, Пруссия в войнах с Австрией и Саксонией значительно расширила свои границы. Агрессивные действия Пруссии волновали не только ее ближайших соседей, но и Россию, которая опасалась за свои прибалтийские владения. К тому же прусский король Фридрих II вел себя по отношению к России явно враждебно, вследствие чего дипломатические отношения между обеими странами в 1750 г. были прерваны.

На территории Смоленской области задолго до нашей эры имелось большое количество поселений первобытного человека. Археологические экспедиции на Смоленщине дали богатый материал, который позволяет несколько приподнять завесу с таинственного прошлого нашего края. Редкие области русской земли так богаты памятниками-свидетелями далекого прошлого, доисторического периода человека. По Смоленской области разбросано свыше 10.000 курганов, сотни городищ и селищ. Только Гнездовский могильник насчитывал около 5000 курганов.

На территории области можно наблюдать несколько кустов курганов, городищ, а также стоянок первобытного человека: 1) Смоленско-Касплянский, 2) Смоленско-Сожский, 3) Дорогобужско-Угорский, 4) Днепровско-Вазузский, 5) Вяземский, 6) Ипутский, 7) Деснянский и 8) Вопьско-Межский.

Империализм, как указывает товарищ Сталин, означает «всесилие монополистических трестов и синдикатов, банков и финансовой олигархии в промышленных странах». («Вопросы ленинизма», стр. 3, изд. 11-е.) Господство финансовой олигархии особенно наглядно можно наблюдать в США — этой классической стране крупнейших капиталистических трестов.

Книга Ландберга «60 семейств Америки» — одна из немногих книг в американской литературе, рисующая засилье монополистов, разоблачающая господство американских плутократов в государственной жизни. Несмотря на то, что со времени выхода первого издания «60 семейств Америки» в США прошло более десяти лет, содержащиеся в этой книге фактические данные по сей день не утратили своего интереса и значения; напротив, в свете событий последних лет многие из них приобретают особую значимость.

В тяжелое для всей нашей страны время, в декабре 1941 г., советское востоковедение понесло большую утрату — в Ленинграде погиб крупнейший ученый, выдающийся иранист, проф. Александр Александрович Ромаскевич.

А. А. Ромаскевич принадлежал к младшему поколению русских востоковедов конца XIX и начала XX вв., создавших мировую славу русской востоковедной науке. Он был учеником акад. К. Залемана, проф. В. Жуковского и акад. В. Бартольда и явился достойным продолжателем лучших традиций, созданных этими замечательными учеными.

… Прогрессивный журналист Смит читает собравшейся аудитории рукопись своей книги. Опубликовать ее никто не соглашается, потому что Смит не захотел назвать черное белым, вывернуть факты наизнанку, как того требовали представители интересов американского монополистического капитала — газетные и журнальные издатели.

Писатель, публицист, журналист, желающий рассказать правду народу Соединенных Штатов, вынужден искать каких-то окольных путей, чтобы донести эту правду до читателя, чтобы обойти рогатки, расставленные на его пути боссами «информационной индустрии».

На всём протяжении развития русской исторической науки ни один автор общих курсов и специальных работ по истории Московского государства не мог пройти мимо вопроса о причинах усиления Москвы, в прошлом небольшого почти пограничного, суздальского городка, превратившегося с конца XIV века в национальный центр объединения русского народа, а ещё через столетие — в столицу большого и сильного государства, поглотившего все многочисленные феодальные образования, все «великие» и «удельные» княжества.

Историк Н. М. Карамзин искал объяснения в «деяниях государей». Убедившись в том, что государственные способности московских князей мало отвечали такому требованию, он пришел к выводу, что Иван III благодаря своему гению вывел Россию «из сумрака теней». Новая концепция, исходившая из представления о закономерности исторического процесса, была обязана своим возникновением крупнейшему историку XIX века С. М. Соловьёву.

Статья посвящена анализу двух стихотворений Льва Лосева на тему смерти («В клинике» и «С детства») в их соотношении с поздними сочинениями Льва Толстого («Записки сумасшедшего» и «Смерть Ивана Ильича»), раскрывающими эту же тему. Анализ позволяет увидеть, с одной стороны, глубокое различие между восприятием драматической жизненной ситуации (смертельная болезнь) лирическим героем Лосева и персонажами Толстого, а с другой - перекличку лосевских текстов с толстовскими на уровне не только прямой отсылки (стихотворения «С детства» к «Запискам сумасшедшего»), но и поэтики (многократный повтор тех же ключевых слов в стихотворении «В клинике», что и в повести «Смерть Ивана Ильича») и подводит к выводу, что толстовский контекст способствует углублению и расширению художественного потенциала анализируемых текстов Лосева.

Построена приближенная математическая модель физических процессов в геликонном разряде. Эта модель позволяет найти математические связи между вкладываемой мощностью, параметрами плазмы и электромагнитными полями, возбуждаемыми в цилиндрически симметричном геликоном разряде. На группе экспериментальных и расчетных данных произведена первоначальная верификация отдельных результатов численных расчетов, выполненных с использованием разработанной приближенной математической модели.

В статье анализируются два способа упорядочить и классифицировать тематику и семантику (лексемы, образы, мотивы) «Слова о полку Игореве». Т. М. Николаева положила в основу своего подхода выделение важнейших бинарных семантических оппозиций (6 или 7). Б. М. Гаспаров вычленяет «мотивы» памятника: повторяющиеся образы, предикаты, символы и микросюжеты. Первый способ восходит к исследовательской практике К. Леви-Стросса и ее освоению в русской славистике; второй - более общий, менее локализованный. При первом подходе выделяются глобальные доминанты текста, при втором - локальные. Пристальное внимание к повторам и повторяемости характерно для обоих исследователей, но Т. М. Николаева рассматривает наиболее выразительные повторы отдельно от анализа тематических полей, а у Б. М. Гаспарова буквальные повторы и тематические мотивы рассматриваются как элементы одной и той же повторно-мотивной фактуры. Оба подхода во многом перекликаются, и вклад их в исследование семантики и поэтики памятника одинаково значителен.