SCI Библиотека

У немцев есть хорошая поговорка: „Wer nichts ordentliches kann, macht Methodologie“, которую можно перевести приблизительно так: „кто не способен ни на что путное, тот занимается методологией“ и, переведя, пояснить поучительнейшими примерами из области, имеющейся себя какую социологии.

Однако, сознавая весь глубокий смысл приведенного сейчас изречения, автор считает в данном случае некоторые методологические соображения неизбежными. В самом деле, он собирается высказать ряд мыслей о Востоке, Западе и русской идее. Но о русской идее так много говорили и писали со времени первых славянофилов и Ф. И. Тютчева и до авторов „Смены Вех“, и писали столь противоречиво, что вполне законно сомнение в целесообразности подобной темы.

Чем дальше мы отодвигаемся от первых этапов Октябрьской революции и периода гражданской борьбы и интервенции, — тем величественнее и прекраснее вырисовываются перед нами картины героических боев рабочего класса и революционного крестьянства с силами внешней и внутренней контр-революции.

Октябрьская революция и отдельные этапы и эпизоды гражданской войны к настоящему времени нашли уже широкое отражение, как в воспоминаниях и описаниях непосредственно участников и очевидцев боев, так и в научно-исторической и художественной литературе и произведениях современного искусства.

В основу этой работы легла выпущенная автором в 1920 году брошюра „Революция и контр-революция в Белоруссии“. В распоряжении автора было весьма немного документов эпохи, поэтому работа носит в большей своей части характер личных воспоминаний. Однако, и так основанная мысль ее достаточно ясна: основателем и создателем коммунистической организации в Белоруссии была старая большевистская гвардия, заброшенная в Белоруссию войной из Ленинграда, Москвы, Иванова и т. д. и нашедшая здесь широкое поле для партийной работы в рабочей и солдатской массе и среди белорусского крестьянства.

Местные же белорусские и еврейские (бундовские) революционные организации и их старые лидеры еще долгое время продолжали оставаться под влиянием мелкой буржуазии. В тяжелых испытаниях гражданской войны им пришлось выбирать между буржуазной демократией и диктатурой пролетариата — и они пошли за победившим пролетариатом.

Мало известная и мало обследованная в экономическом отношении Автономная Область Немцев Поволжья (с характером трудовой коммуны) представляет однако значительный интерес, как удивительно оригинальный и своеобразный культурный уголок среди привольных степей среднего Поволжья.

Выделенная в 1918 году мудрым решением государственной власти в автономную единицу из состава частей Николаевского и Новоузенского уездов (Самарской губ.) Камышинского уезда (Саратовской губ.) немецкая коммуна представляет собой территориально небольшую величину в 13 кантонов, но в культурно-хозяйственном отношении она сыграла немаловажную роль.

Но еще более широкие возможности и перспективы открываются этим трудовым колониям в данное время, несмотря на указание размеров стихийного обрушившегося на них голода.

Советские войска, разбив отряд генерала Бредова, заняли Киев 15 декабря 1919 года. Летописцы киевские отметили: одиннадцатый переворот. Официальная печать к этому прибавляла: и последний.

Киевские скептики покачивали головой и высчитывали, что с каждой новой сменой власти сокращается период её пребывания в Киеве. На этом основании пророчили, что советская власть пробудит на Украине не больше трех месяцев.

В великих муках рождалась Советская власть на Северном Кавказе. Пролетариат завоевывал здесь власть вместе со всем крестьянством, вместе со всем иногородным населением, вместе с революционным казачеством. Классовая борьба на Северном Кавказе в 1918 году развивалась в той же последовательности, что и в остальной России.

Мировая война и связанные с ней события вызвали целый поток мемуарной литературы. В безудержном соревновании, не щадя своих сил и уменья, пишут свои записки политические деятели всякого чина и звания, генералы, дипломаты, фрейлины, принцы, экс-министры, экс-президенты, экс-императоры и т. д.

В большинстве случаев это — записки бывших людей, старающихся в свободное время или реабилитировать себя, или доказать, что «и мы пахали». Сгущенность тех или иных красок, лицемерие или открытая ложь, хвастовство и неприкрытое самолюбование, тенденциозный подбор фактов и их одностороннее освещение — обычные атрибуты такого рода литературы. Все это приходится учитывать заранее и, тем не менее и не смотря на это, очень и очень считаться с мемуарной литературой

Северо-Кавказский Край сложился в результате колониальной политики царизма. Если вначале, как указывает Покровский „Кавказская война в тесном смысле — непосредственно вытекала из персидских походов: ее значение было чисто стратегическое, менее всего колонизационное“ („Дипломатия и войны царской России“, стр. 179), то впоследствии в течение XIX века, в особенности с падением крепостного права, волна русских переселенцев захлестнула Северный Кавказ, и граница сплошных русских поселений продвинулась к Кавказскому хребту.

У нас давно привыкли к тому, что некоторые общественные науки — политическая экономия, юриспруденция — представляют собой не что иное, как приведенное в систему отражение классовых интересов и классовой борьбы. Что так называемая «вульгарная политическая экономия» есть не что иное, как очень грубая попытка «научного» (по существу, псевдо-научного) обоснования интересов класса предпринимателей, что «австрийская школа» есть «политическая экономия рантье».

Что римское право есть юридическая формулировка нравов и обычаев отчасти «простого товарного хозяйства», отчасти торгового капитализма — это все знают и об этом не спорят. Словом, что науки абстрактные и научные абстракции отражают собою классовые интересы, к этому более или менее привыкли.

В настоящем издании исправлен ряд замеченных ошибок и опечаток, — введен ряд дополнительных указаний по имеющимся уже рубрикам, а также некоторые новые рубрики. Настоящая работа выполнена мною по поручению агитотдела Ленинградского губкома РКП.

Ее задача — помочь партийному работнику, агитатору и пропагандисту, а также всем изучающим Ленина, ориентироваться в необозримом богатстве идей и материала, содержащемся в его сочинениях.