SCI Библиотека

Первой моей задачей было обратить особенное внимание на проверку того фактического материала, на каком обычно базируются авторы истории науки и техники. В результате, после довольно длительной работы, и была составлена та летопись, которая приводится в конце настоящей книги.

Эта летопись в данной книге доведена до 1831 г.

Никколо Макиавелли. „О военном искусстве“.

В семи беседах о военном искусстве автор — философ и политик эпохи Ренессанса (XVI в.)—с большой глубиной и присущим ему умением анализирует военное искусство своего времени, определяя те пути развития, по которым оно должно идти в будущем. Знание истории, прекрасная ориентация в вопросах политических и глубина понимания чисто военного дела позволяют Макиавелли поднять ряд очень интересных вопросов об организации и применении вооруженных сил не только в рамках того времени, когда он жил, но и вне них, в условиях новых государственных образований и иных технических средств.

Книга рассчитана на подготовленного в военном отношении читателя.

В книге описывается героическая борьба испанского народа с пятой фашистской колонной, орудующей по указке германского и итальянского фашизма в тылу республиканской Испании.

Книга рассчитана на командный и начальствующий состав РККА.

Жизнь 26 бакинских комиссаров тесно связана с историей Великой пролетарской революции в СССР. Водрузив знамя пролетарской диктатуры в центре Азербайджана—Баку, они героически боролись за торжество социалистической революции в Закавказье и во всей России.

Эта борьба проходила в обстановке сложного переплета классовых и национальных противоречий. Товарищ Сталин писал: «Из всех окраин Российской федерации Закавказье, кажется, самый характерный уголок в смысле богатства и разнообразия национального состава. Грузины и русские, армяне и азербайджанские татары, турки и лезгины, ингуши и осетины, чеченцы и абхазы, греки и кумыки—такова далеко не исчерпывающая картина национального разнообразия семимиллионного населения Закавказья…

Другой, не менее характерной чертой Закавказья является его экономическая отсталость. Если не считать Баку, этот промышленный оазис края, движимый главным образом заграничным капиталом, то Закавказье представляет аграрную страну с более или менее развитой торговой жизнью по краям у берегов морей, и с крепкими еще остатками чисто крепостнического уклада в центре».

Несколько раз начинал я записывать свои воспоминания. Впервые лет сорок тому назад, вернувшись в 1889 г. на родину после трех с половиной летнего пребывания в петербургской тюрьме и ссылки на далеком севере России. Ссылка приобрела в жизни моей огромное, скажу — решающее значение, и я почувствовал живейшую потребность в этом разобраться. Но не пришлось закончить начатое изложение, а двадцать пять лет спустя, в самом начале советского режима, я очутился в крошечном финляндском городишке Сортавала и, отрезанный прекращением железнодорожного сообщения с Россией, засел за работу над воспоминаниями.

Здесь я успел занести на бумагу четыре важнейших этапа жизни, в том числе вторично изобразил свое пребывание в ссылке. Вернувшись затем в Петербург, как только сообщение с Россией возобновилось, я поспешил сравнить два варианта сделанных мною записей, и оказалось, что они существенно между собой разнятся: хотя в обеих была только одна правда, но восприятие пережитого на протяжении 25 лет стало иным, сердце билось уже медленнее и слабее, это отразилось и на пере.

НАКАНУНЕ мировой войны 1914—1918 гг. противоречия между империалистическими державами резко обострились и на Ближнем Востоке. Германия, строя Багдадскую железную дорогу, угрожала господству Англии в ближневосточных странах. Привлекая Турцию в союзницы, кайзеровский империализм стремился захватить Суэцкий канал, удержать за собой моссульскую нефть, лишить англичан и французов их военно-морских баз в Палестине и Сирии.

Англия, добиваясь уничтожения своего главного соперника, Германии, в частности захвата ее колоний, одновременно стремилась отобрать у Турции Месопотамию, Палестину и прочно закрепиться в Египте. Союзники Англии, Франция и Россия, также имели свои империалистические намерения в отношении Ближнего Востока: Франция хотела получить Сирию; царская Россия намечала раздел Турции, завоевание Дарданельских проливов и Константинополя. Что касается Турции, то она ставила целью не только сохранить свои владения в пределах 1914 г., но и расширить их за счет соседей на Балканском полуострове и особенно владений России на Кавказе. Поэтому с момента вступления в войну Турции борьба переносится и на ближневосточный театр.

О первом нашествии татар на половецкую землю и затем на Русь в центральной Европе узнали очень скоро. Древнейшая Хроника Ливонии, написанная в Риге в 1226—1227 гг., кратко, но вполне определенно говорит об этом. Нет никакого сомнения, что и в дипломатических и в торговых сношениях, в письмах и личных сообщениях эта грозная новость уже в течение нескольких месяцев долетела с окраин Руси до ближайших западных соседей, а затем — до имперских центров и до Рима, словом — стала общим достоянием.

Однако, более или менее подробные сведения и о татарах и о странах, ими захваченных, появились в Европе значительно позднее в результате нескольких специальных путешествий, предпринятых в 30-х, 40-х и 50-х гг. XIII в.

Труд представляет собой научно-популярное изложение деятельности Петра I как организатора новой регулярной русской армии, создателя русского морского флота и крупнейшего полководца начала XVIII века.

При нем русская армия стала, наряду с лучшими европейскими армиями того времени, считаться одной из самых сильных.

Сборник документов о городских восстаниях 1648 г. впервые дает подобранный материал по 4 городским восстаниям указанного периода, причем в сборнике даны все опубликованные материалы по этим восстаниям и вновь выявленные архивные документы.

Выбор городов, охваченных восстаниями, определялся, с одной стороны, качеством сохранившихся источников, а с другой, необходимостью отразить характер восстания соответственно разнице местных условий — московского центра, торговых городов севера и городов южной окраины. Вводная статья ориентирует в экономических и социальных условиях движения и в характере источников.

Далее, буржуазные учения и определения пытаются представить буржуазную конституцию стоящей над обществом и государством и якобы от них независимой. Они при этом наделяют конституцию какими-то сверхъестественными силами. Такое утверждение нужно буржуазии для того, чтобы создать в народных массах веру во всемогущество буржуазной конституции, чтобы добиться преклонения народных масс перед этой конституцией как „священной“, „неприкосновенной“.

Наконец, все представители буржуазной науки рассматривают буржуазную конституцию вне связи с историческим развитием общества и государства. Буржуазия представляет свою конституцию как вечную и неизменную, чтобы тем самым внушить массам, что эта конституция будто бы не может быть отменена.