SCI Библиотека

Мы расстались с Е. И. Украинцевым рано утром 28 августа 1699 г. в тот момент, когда он с посольством на корабле «Крепость», отслужив молебен, вышел при пушечных салютах из Керченского гирла в Черное море. Последуем за ним в этом путешествии, которое, как вообще и все свое посольство, он подробно описывал в обширных и обстоятельных отписках в Москву и в столь же обстоятельном статейном списке.

В тот же день, 28 августа, корабль проплыл мимо Кафы (Феодосия), которую путешественникам не было видно с корабля, так как она расположена в лимане; а затем в течение трех дней, 28, 29 и 30 августа, огибали Крым, держась в 8—10 верстах от берега в виду Айских гор (Яйлы), подвигаясь медленно, не на всех парусах, «а на иных местех и постаивая, ожидая пристава», который должен был на своем корабле нагнать посольство, что и случилось 31 августа рано утром, не доезжая верст 50 до Балаклавы¹.

В 1929 году группа сотрудников газеты «Смена» посетила М. Горького. В беседе с ними Алексей Максимович высказал свои соображения о необходимости создания для молодежи книги о происхождении религии. Позднее М. Горький не раз возвращался к этой мысли и в 1933-34 годах сам составил план серии книг, разъясняющих исторические и экономические причины происхождения религиозных суеверий.

В эту серию он предлагал включить книги: «Как появились люди на земле», «Как люди овладели огнем», «Для чего и как люди сочинили сказки», «Как люди научились думать», «Что такое религия и для чего она выдумана», «Книгу о жрецах и священниках». Замыслы Горького послужили путеводной нитью автору предлагаемой ныне вниманию читателя книги «От суеверий к науке».

Документы раннего христианства были до последнего времени предметом почти исключительно теологического и только отчасти философского изучения; как произведения текущей литературы своей эпохи, как отражение социальных состояний и социальных настроений известного века, ни апокалипсы, ни послания, ни евангелия совсем не изучались.

Благодаря такой узости и однобокости метода могли удержаться до наших дней суждения о христианстве как единой стройной религии, провозглашенной основоположниками, которые жили в эпоху императоров дома Юлиев-Клавдиев (14—68 гг. н. э.), возвестили новую мораль, незнакомую античному миру, и определили принципы построения новой общественной организации, получившей название вселенской церкви. Миф о первоначальном, чистом, неиспорченном христианстве продолжает и теперь существовать, повторяется не только в вероисповедных кругах, но также молчаливо принимается и учеными либерального образа мысли.

Книга П. К. Фортунатова рассказывает о международных отношениях, связанных с так называемым «восточным вопросом», и о причинах русско-турецкой войны 1877—1878 гг. Автор в популярной форме излагает ход военных операций русской армии против турок и показывает изумительный героизм русских солдат. П. К. Фортунатов прослеживает роль болгарских дружин в совместной борьбе против турок и даёт картину внутреннего положения болгарских земель до их освобождения.

В книге описывается боевая дружба русских и болгар и подчёркивается вековая дружба братских славянских народов. Все события, излагаемые в настоящей работе, датируются по новому стилю.

Прокопий жил в один из переломных периодов истории, в бурное время революции рабов и варварских вторжений, в эпоху, являющуюся рубежом между античным рабовладельческим миром и новой феодальной формацией.

Товарищ Сталин дал гениальное определение социальной сущности переворота, отделяющего античный мир от средневекового, как революции рабов. «Революция рабов ликвидировала рабовладельцев и отменила рабовладельческую форму эксплуатации трудящихся».¹ Это замечательное указание товарища Сталина знаменует собой новый этап в разработке марксистской наукой проблемы перехода от древнего мира к средним векам.

Греко-Персидские войны начала V в. до н. э. — одна из самых ярких страниц в истории человечества, и можно с уверенностью сказать, что некоторое представление об этих войнах имеется у любого культурного человека.

Не все читавшие в юности об Аристиде и Фемистокле помнят биографии этих деятелей, но наверное у каждого читателя более или менее сохранилась в памяти известная общая картина этой волнующей эпохи греческой истории. Картина эта приблизительно такова.

С тех пор как появилась в научном обиходе Правда Русская, и до настоящего времени не прекращаются попытки понять этот замечательный памятник. Уходили поколения ученых, их сменяли новые; каждое из них по-своему подходило к изучению и разъяснению текста этого древнейшего законодательного памятника Руси.

Сейчас Академия Наук СССР делает первый опыт выявления того, что в течение 200 с лишком лет создано мыслью ученых о Правде Русской. Итоги этого опыта дают — по необходимости в сжатой форме — ясное представление о значительном развитии русской исторической науки в этой области.

Сен-Симон (1760—1825) стал писателем в возрасте за сорок лет, имея уже в прошлом сложную и разнообразную карьеру. Его биография — не только история его индивидуального развития; в этой исключительно характерной биографии нашли свое отражение, иногда в весьма неожиданной форме, все перипетии социального и интеллектуального развития Франции конца XVIII века.

Происходя из старой феодальной семьи (до конца дней своих Сен-Симон не забывал, что он родственник Карла Великого), Сен-Симон получил прекрасное воспитание под руководством одного из крупнейших ученых-энциклопедистов — д’Аламбера.

История Челюбитенного приказа остается до сих пор недостаточно изученной. Особенно мало известно о его деятельности в XVI столетии. Между тем Челюбитенный приказ был важным звеном в правительственной деятельности времени Ивана Грозного. Показать эту его роль и является задачей настоящей статьи.

По поводу времени организации Челюбитенного приказа в исторической литературе встречаются различные мнения. У К. С. Неволина находим указание на существование Челюбитенного приказа в 1571 г. со ссылкой на «Опись Царского Архива» ¹. Ф. М. Дмитриев, уточняя датировку Неволина, относит учреждение Челюбитенного приказа к 1550 г., ссылаясь на известную речь Ивана Грозного, помещенную в «Хрущовской Степенной книге» ².

Роман Тихона Чурилина «Тяпкатань, российская комедия (хроника одного города и его народа)», с одной стороны, является ярким образцом провинциального текста, с другой, ярким образцом литературного эксперимента. При этом он почти не известен читателю и мало изучен в рамках филологической науки. Вместе с тем он представляет собой образец эволюции русской литературной футуристической поэтики (словотворчество, архаизация повествования, эпатаж) и является сложным произведением как в смысле архитектоники, жанра, литературного памятника о России пред- и пореволюционной, так и в отношении его лингвопоэтического аспекта. В статье анализируются особенности поэтики романа (лингвопоэтические) и делается вывод, что они обусловлены авторской установкой, в том числе, на его художественное, декламационное чтение и даже, возможно, на сценическое воплощение.