SCI Библиотека

Революция 1848 года была одним из важнейших событий в истории XIX в., одной из самых поучительных страниц в летописях борьбы за демократию и освобождение рабочего класса.

Уроки этой революции тогда же, по свежим следам событий, были изучены и объяснены великими вождями пролетариата, творцами научного коммунизма Карлом Марксом и Фридрихом Энгельсом. Их гениальный анализ опыта классовой борьбы 1848 г. выдержал с честью испытание столетней давности, и последующие исторические исследования только подтвердили выводы Маркса и Энгельса.

Проведены исследования по определению влияния различных технологий обработки поверхности КРТ на скорость поверхностной рекомбинации и, как следствие, на измеряемый параметр времени жизни неосновных носителей заряда. В качестве метода для определения параметра времени жизни был выбран неразрушающий метод бесконтактного измерения времени жизни по релаксационным кривым фотопроводимости, что позволило проводить исследования на реальных структурах, используемых в производстве матричных фотоприемных устройств.

В истории культуры нет примера более кровной связи с народом, более самоотверженного служения ему, стремления отдать ему все силы и знания, чем история русской науки.

Начиная с гениального холмогорского рыбака Ломоносова, лучшие люди русской науки всегда выходили из толщи народа, всегда были плоть от плоти, кровь от крови его и не забывали об этом. Вот почему русская наука всегда была демократична, была постоянно то в скрытой, то в явной форме в оппозиции царскому правительству.

Демократичная в самой основе своей, русская наука всегда была связана с передовой, революционной идеологией. Крупнейшие русские ученые неизменно шли тем прогрессивным путем, который прокладывался русская передовая общественная мысль — мысль Радищева, декабристов, Герцена, Белинского, Чернышевского, Добролюбова.

Географическая карта на стене. Подходим к ней, как к распахнутому окну: сквозь легкую сетку меридианов и параллелей видна страна. В трехмерном пространстве за цветной плоскостью карты расстилаются равнины, громоздятся хребты. В широкие реки разливаются извилистые линии, проведенные на карте, и маленькие кружочки разворачиваются в города, полные жизни. Север — холодные льдины шуршат у бортов корабля. На юге горячий песок тонкой струйкой стекает с бархана. Будто ветер с далеких просторов ворвался и ударил в лицо. Вся необъятная Советская страна перед нами!

И есть «четвертое измерение» у всего того, что нам раскрылось: не широта, не долгота, не отметка над уровнем моря, а годы человеческих усилий. Реки взнузданы, дороги исхожены, равнины распаханы. Стальные буры пробили толщу земли, и хлынул из глубин неистощимый поток богатств. Металл и бетон ворвались в застывшее безмолвие древнего ландшафта — вышками шахт, корпусами заводов, железным кружевом мостов…

Конец XVI в. как в турецкой, так и в европейской исторической литературе считается периодом, когда в жизни Османской империи все резче и резче выступают на передний план симптомы нарушения того порядка государственного устройства, который возводил ее до той поры в разряд наиболее могущественных и обширных государств.

Кульминационной точки развития всех своих сил, внутренних и внешних, Османская империя достигла, как известно, в царствование султана Сулеймана Кануни (1520—1566). Однако, по свидетельству турецких же источников того времени,¹ элементы последовавшего затем разложения всех устоев государства получили свое начало именно в этот период и развились уже позже, при наследниках Сулеймана.

В VIII томе «Архива Маркса и Энгельса» печатается IV и последняя тетрадь «Хронологических выписок» Маркса. В этой тетради изложение событий доведено до середины XVII века. Центральное место отведено истории Тридцатилетней войны. В ряде глав дается обстоятельная хронология событий, предшествовавших этой войне. Маркс прослеживает историю государств, участвовавших в войне, их взаимоотношения, освещает их внешнюю политику, процесс развития европейских государств и международных отношений того времени.

В «Хронологических выписках» Маркс особое внимание уделяет истории Англии, а в IV тетради он отводит значительное место хронологии и сжатой характеристике русской истории. В основу «Хронологических выписок» по истории России положена работа Шлоссера «Всемирная история», а также использованы работы: Сегора «История России и Петра Великого» (Маркс пользовался английским изданием этой книги) и Карамзина «История государства Российского» (Маркс пользовался русским изданием 1833—1835 гг.).

История России не много имен столь популярных, как имя Суворова. В сознании народных и солдатских масс Суворов выступает как гениальный полководец, непревзойденный мастер войны, как символ военной мощи, непобедимости, мужества, славы русского оружия.

Исходя из принципов, на основе которых Петром I создана была регулярная русская армия, и обобщив опыт русской военной мысли, Суворов создал законченную для своего времени систему военного искусства. Эта система возвышалась над уровнем дряхлеющей западноевропейской доктрины и предварила в специфически русских формах позднейшую наполеоновскую систему войны «на сокрушение» противника.

Вопрос о происхождении человека привлекал к себе внимание людей на самых разных ступенях культуры и всегда был связан с мировоззрением тех общественных групп, которые пытались дать его решение. В эпохи социальных потрясений и борьбы идей мысль с особой настойчивостью начинала работать над вопросами о сущности человеческой природы, об её коренных свойствах и основных потребностях. Это направление мысли вело к размышлению о том, как, где и вследствие каких причин человек впервые появился на земле.

Наиболее прогрессивные умы, опираясь на опыт и свободное от догматов исследование, всегда стремились понять, какое место занимает человек среди других живых существ. Однако успешность стремлений такого рода зависела, конечно, от уровня развития общества и совершенства методов научного познания в соответствующую эпоху.

Обострение кризиса колониальной системы является одним из проявлений усилившегося после второй мировой войны общего кризиса капитализма.

В докладе на информационном совещании некоторых компартий в конце сентября 1947 г. А. А. Жданов дал следующую характеристику обострения кризиса колониальной системы: «Обострение в итоге второй мировой войны кризиса колониальной системы выразилось в мощном подъёме национально-освободительного движения в колониях и зависимых странах.

Тем самым были поставлены под угрозу тылы капиталистической системы. Народы колоний не желают больше жить по-старому. Господствующие классы метрополии не могут больше по-старому управлять колониями»¹.

Книга Большому Чертежу, составленная в 1627 г. в Разрядном приказе по „государству указу“ и содержащая данные двух официальных источников („старого“ и „нового“ чертежа), должна рассматриваться как официальный по своему происхождению памятник. Из имеющихся на ряде списков Книги Большому Чертежу записей о принадлежности ее можно установить, что, помимо учреждений, владельцами ее являлись служилые люди „разных чинов“, несущие ту или иную „государеву службу“.

Следовательно, по своему замыслу Книга Большому Чертежу должна была служить и действительно на протяжении всего XVII в. служила практическим руководством для „государственной службы посылок“. На рубеже XVII и XVIII вв. взгляд на Книгу Большому Чертежу меняется, в ней начинают видеть не только справочное пособие, но и такой труд, который способен удовлетворить интерес к познанию родной страны, поэтому ее включают в круг общеобразовательной литературы того времени и ставят рядом с хорошо известной в Московском государстве „козмографией“, называя иногда „малой козмографией“ в отличие от большой „козмографии“, охватывающей весь мир. С этого времени списки Книги Большому Чертежу появляются в сборниках историко-географического характера, их начинают приобретать отдельные лица и учреждения, славившиеся своими книжными собраниями.