Внешне все оставалось обыденным и привычным. Даже в последние дни, когда фронт приблизился к окраинам большого приморского города, опоясав весь береговой район сплошной дугой радиусом в двадцать — тридцать километров, перерезав тем самым все наземные пути, оставив только сообщения по воздуху и морю.
Так же непрерывно доносились звуки отдаленной артиллерийской стрельбы, то утихавшей, то вдруг разорвавшейся вновь настолько сильно, будто фронт за несколько минут переместился вплотную к городу.
Так же часто и противно визжали сирены ПВО и басили вторившие им гудки судов и заводов, после чего более отчетливо слышались хлопки немногочисленных зениток и запаздывающее жужжание моторов наших истребителей, временами переходившее в надсадный рев. Такими же пустынными и пыльными казались улицы города, включая идущие к порту, по которым изредка пробегали торопливые прохожие или проносились с бешеной скоростью военные грузовики и санитарные машины.