SCI Библиотека

— Мирские дела это одно, а духовные дела — другое. Церковь, как учат попы, есть общество одинаково верующих.

Государство есть общество, в котором состоят люди разных религий и люди вовсе не верующие. Церковь — одно, а государство — совсем другое. Поэтому церковь от государства отделяется, а вера объявляется свободной.

Настоящая монография, являясь второю в предпринятой издательством Academia серии монографий по истории Византии, посвящена эпохе латинского владычества на Востоке после четвертого крестового похода, т. е. времени с 1204 по 1261 год, когда Михаилом Палеологом была восстановлена Византийская империя. Это было время, когда два мира, западный и восточный, столкнувшись между собой, создали в длительном взаимном общении на христианском Востоке сложные и интересные условия международной политической, экономической, религиозной и культурной жизни. В задачу настоящей монографии и входит дать в главных, существенных чертах историю этой эпохи.

В эту же монографию я счел наиболее удобным поместить главу о феодализме в Византии, так как именно в эпоху латинского владычества западные феодалы, перенесшие устои своей жизни на восточную почву, познакомились с феодализирующими процессами, совершившимися уже в недрах империи греческих василевсов, следствием чего было, что оба эти элемента, западный и восточный, создали оригинальную обстановку поздне-средневековой, византийско-романской культуры.

Письма Победоносцева к Александру III, издаваемые Центрархивом по оригиналам, хранившимся в б. архиве Зимнего дворца, представляют собою такой же незаменимый источник для истории внутренней политики России начала 1880-х годов, каким являются письма Вильгельма к Николаю для политики внешней следующих десятилетий.

К сожалению, и здесь Центрархив вынужден ограничиться письмами одной стороны, тогда как хотелось бы, а в интересах пользующихся нужно было бы дать переписку. Ответы Александра III — не на все письма — читатель найдет в издании архива Победоносцева, предпринятом Румянцевским Музеем, куда попал этот архив в дни нашей архивной неразберихи, когда все «охраняли» все от всех, а преимущественно от Главного Управления архивным делом.

Исключительное всемирно-историческое значение гражданская война 1918—1921 гг. приобретает, во-первых, потому, что Октябрьская революция и развившаяся из нее война 1918—21 годов начали новую эпоху всемирной истории—эпоху мировой пролетарской революции; во-вторых, потому, что она представляет из себя вооруженную борьбу рабочего класса и основной массы крестьянства против капитализма под руководством рабочего класса и его коммунистической партии; в-третьих, потому, что совершивший великий Октябрьский переворот рабочий класс создал новый тип государства — государство Советов, и, в-четвертых, потому, что рабочий класс в процессе гражданской войны против помещиков и капиталистов впервые в истории человеческого общества создал Красную армию, которая является орудием диктатуры пролетариата.

Редакция манифеста, присланная от вашего императорского величества, не показалась мне удовлетворительною. Она списана (как изволите усмотреть из прилагаемой книги) с подобного же манифеста 17 апреля 1856 года, и это довольно неудобно.

Мне кажется, для приличия следует разнообразить редакцию. Притом нынешняя редакция, с некоторыми изменениями, представляется мне слабее прежней. Я предпочел составить новую, которую и представляю на благоусмотрение вашего величества.

Вышедшая в 1922 г. книга немецкого коммуниста Витфогеля — «Наука в буржуазном обществе» родилась в атмосфере революционных событий. Это наложило сильный и характерный отпечаток на это произведение. Как сообщает сам автор, в основу ее положен доклад, читанный им на германском студенческом конгрессе (коммунистов и социалистов) 16 марта 1922 г. Книга Витфогеля — не академическое исследование, а боевое произведение, вызванное потребностями революционной эпохи.

Теоретическая оценка буржуазной науки не заключает в себе ничего нового. Автором, по его собственному заявлению, сделана лишь сводка многочисленного литературного материала по данному вопросу из немецкой социал-демократической журналистики довоенной эпохи, но сводка, проникнутая боевыми задачами переживаемого момента, имеющая целью выяснить и обосновать революционную деятельность пролетариата в области духовной культуры для переходного времени.

18 февраля 1918 года в двенадцать часов дня и одну минуту немецкое наступление в пределы России возобновилось после двухмесячного перерыва. На отклонение аннексионистского мира и отъезд русской делегации из Брест-Литовска, господин Люльман и генерал Гофман отвечали крестовым походом против большевизма.

Они неоднократно иронически заявляли, что «большевистская дипломатическая тактика в Бресте построена на расчете на немецкую революцию, но так как этот расчет неправилен, то и весь большевистский план осужден на неудачу». Теперь немецкие стратеги и дипломаты держатся, вероятно, несколько другого мнения о правильности «большевистского плана», но тогда, в дни Бреста, они в упоении справляли свой праздник, представлявшийся им кануном, прологом такого же победоносного конца на другом, западном фронте.

Тяжелым кошмаром пота и крови, плетей и шпицрутенов обвеяна эта книга…

Для молодых поколений, отделенных от описываемых событий сотней лет, родившихся и выросших уже после этой беспросветной эпохи крепостничества, для пролетариата, свергнувшего ярмо самодержавия и эксплоатации, — многое в этой книге может показаться вымыслом.

Между тем, это — сама жизнь наших дедов, затерянная в пыльных архивах, и, даже, несомненно, в угоду прежним хозяевам жизни, сильно прикрашенная.

12 сентября прошлого года начало свое генеральное наступление против коммунистического движения в Болгарии фашистское правительство.

По тщательно выработанному плану военной кампании и при помощи целой армии шпиков, жандармов и солдат, в ночь на 12 сентября были схвачены у себя на дому и арестованы несколько тысяч коммунистических и рабочих деятелей; были заняты и разгромлены все рабочие клубы и кооперативы; были воспрещены все классовые рабочие организации — партийные, профессиональные, кооперативные; были приостановлены все коммунистические и профсоюзные издания и газеты.

Исповедь Бакунина и его прошение Александру II найдены в архиве III отделения „собственной е. и. в. канцелярии“, в деле „об отставном прапорщике Михаиле Бакунине“. Дело это состоит из 5 частей: ч. I — „О революционных действиях его за границей“; ч. II — „О передаче его австрийским правительством в наши пределы и заключении в крепость“; ч. III — „Об освобождении его из крепости и об отправлении в Сибирь на поселение“; ч. IV — „О побеге его из Сибири за границу“; ч. V — „Копии с бумаг по делу Бакунина“.

Всего сто пятьдесят один нумерованный полулист. Кроме того, к делу присоединен был „особо запечатанный пакет“, заключавший переписанный для Николая I экземпляр „Исповеди“ Бакунина с пометками Николая.