SCI Библиотека

Деятельность человека часто наносит непоправимый ущерб природе. Осознание этого факта привело к тому, что люди стали создавать заповедные территории.

С каждым годом возрастает количество желающих посетить такие уголки девственной природы, изумиться её чудесам и почувствовать её поразительную гармонию, увидеть волнующие картины жизни растений и животных в их естественной среде обитания.

В этой книге рассказано лишь о некоторых знаменитых заповедных территориях, расположенных на разных континентах — ведь сейчас их, по очень приблизительным оценкам, около 70 тысяч, и занимают они примерно 10% всей суши.

Книга написана учёными-географами ярко, познавательно и интересно для самой широкой аудитории.

Книга содержит как описание программы курсов подготовки специалистов на географических факультетах университетов, так и важнейшие профессиональные требований к методическим знаниям и умениям, а также общие вопросы методики преподавания географии.

Действие книги Александра Стесина разворачивается вдалеке от знакомых его читателю африканских маршрутов.

Здесь собраны рассказы о странствиях по Югре, Сибири, Аляске, Мексике и Японии. Травелоги Стесина напоминают — может быть, очень вовремя, — что культурные барьеры не исключают коммуникации и что попытка понять чужую культуру обогащает собственную. Эти тексты написаны с неизменным юмором — и уважением к встреченным людям и увиденным местам.

В книгу также включены стихи, на которые Стесина вдохновили его путешествия.

В своей книге Александр Стесин возвращается в Африку — на этот раз в Египет и Эфиопию.

Во время непредсказуемой поездки с другом-индусом он постоянно обнаруживает внезапное родство и предельную дальность культур, и паролями здесь то и дело служат имена писателей, знаменитых и малоизвестных. От Пушкина до Гумилева, от Бэалю Гырмы до Данячоу Уорку. Именно рассказы Уорку вдохновили Стесина на необычное путешествие — «путешествие с переводом», и в этой книге вместе с травелогом читатель найдет переведенные рассказы одного из лучших африканских писателей XX века.

Как и в первых двух томах, Даннемаи и здесь дает богатый фактический материал по истории естествознания. Перед читателем нарисована картина развития его основных ветвей и нарисована несомненно мастерским литературным пером.

Показ того, как эти отдельные ветви в своем развитии все больше и больше начинают переплетаться между собой, обнаруживая многочисленные связи — этот показ создает благоприятное впечатление цельности и определенной направленности всего труда Даннемана.

Так ли далеки друг от друга четыре стороны света, четыре времени года, четыре стихии?

Нужно ли в мире XXI века искать новую систему координат, или она раз и навсегда определена историческим опытом? Меняется ли положение России на культурологической карте планеты? Стартовая точка путешествий автора по двум десяткам стран трех континентов — Чехия. Отсюда, из географического центра Старого Света, он отправляется в поисках ответов в Париж и Стамбул, в Мадрид и Омск, в Амстердам и Киев, в Верону и Калининград; в древние православные монастыри Северной Греции, в египетскую пустыню, в копенгагенский квартал хиппи; спускается в словенские карстовые пещеры, поднимается на воздушном шаре в небо над Прагой.

Среди героев книги — исторические персонажи и прославленные писатели, великие композиторы и популярные рок-музыканты, знаменитые ученые и чудаки-изобретатели.

Настоящая эпоха характеризуется повышенным интересом к истории техники: возникли специальные общества, посвященные этой истории,— например, общество имени Ньюкомена в Англии и секция истории техники при Союзе немецких инженеров (VDI),— издаются специальные журналы (Beiträge zur Geschichte der Technik), общие технические журналы помещают охотно большие статьи, посвященные характеристике важных моментов в истории тех или иных областей техники.

Так, в Англии большое количество работ вызвано было чествованием столетия со дня смерти Уатта, столетием открытия первой железной дороги с паровой тягой; столь же оживленно прошли там и чествования столетия со дня смерти Тревитика.

Древнейший период истории Японии, охватывающий несколько столетий, приблизительно до II или даже до III в. нашей эры, оставил чрезвычайно ограниченное количество исторических памятников, археологических или других. Мифология, относящаяся к этой «эре богов», как она именуется в официальной японской истории, дает ключ к пониманию некоторых моментов значительно более поздней эпохи, характеризующейся уже разложением родового строя и началом разделения общества на классы. Сохранившиеся китайские литературные источники также дают весьма туманное представление о начальном периоде японской истории.

Суммируя весь имеющийся в литературе, в общем весьма скудный, материал, можно прийти к выводу, что ранние предки современных японцев в виде отдельных и разрозненных племен населяли южную и юго-западную части современной территории Собственно Японии (провинции: Хюга — южная часть острова Кюсю, Цукуси — северная часть острова Кюсю, Ямато — нынешняя префектура Нара, Кии — нынешняя префектура Вакаяма и др.).

Книга Валентина Парнаха не представляет собой полного сборника испанской и португальской поэзии, созданной жертвами инквизиции, так же как вводная статья составителя не дает сколько-нибудь исчерпывающего анализа ни эпохи инквизиции, ни ее социальной природы и политической роли.

Но эта книга впервые знакомит русского читателя с рядом поэтов, ему до сих пор совершенно неизвестных и чья поэзия и биография отразили один из самых трагических моментов в борьбе средневекового варварства против освободительных попыток человеческого ума. Поэты-евреи, пользовавшиеся испанским и португальским языком для того, чтобы рассказать о мучениях, которым подвергала их христианинейшая инквизиция, или чтобы выразить протест против нее, не вошли в большую литературу, в ту литературу, о которой повествуется в учебниках словесности и в профессорских обзорах.

Зоогеография — наука о закономерностях распространения животных на поверхности Земного шара.

Разные подходы к пониманию предмета зоогеографии. Фауногенетическое и ландшафтное направления в зоогеографии, их истоки и методологические особенности, связь с зоологией и географией.

Геозоология. Синтетическая биогеография. Зависимость зоогеографических выводов от специфики объекта исследования, возможность синтеза данных по разным группам.

Географическая зоология и собственно зоогеография. Зоогеография и фаунистика. Связи зоогеографии с геологией, палеогеографией, палеонтологией, систематикой и экологией.