SCI Библиотека

Тяжелым кошмаром пота и крови, плетей и шпицрутенов обвеяна эта книга…

Для молодых поколений, отделенных от описываемых событий сотней лет, родившихся и выросших уже после этой беспросветной эпохи крепостничества, для пролетариата, свергнувшего ярмо самодержавия и эксплоатации, — многое в этой книге может показаться вымыслом.

Между тем, это — сама жизнь наших дедов, затерянная в пыльных архивах, и, даже, несомненно, в угоду прежним хозяевам жизни, сильно прикрашенная.

12 сентября прошлого года начало свое генеральное наступление против коммунистического движения в Болгарии фашистское правительство.

По тщательно выработанному плану военной кампании и при помощи целой армии шпиков, жандармов и солдат, в ночь на 12 сентября были схвачены у себя на дому и арестованы несколько тысяч коммунистических и рабочих деятелей; были заняты и разгромлены все рабочие клубы и кооперативы; были воспрещены все классовые рабочие организации — партийные, профессиональные, кооперативные; были приостановлены все коммунистические и профсоюзные издания и газеты.

Исповедь Бакунина и его прошение Александру II найдены в архиве III отделения „собственной е. и. в. канцелярии“, в деле „об отставном прапорщике Михаиле Бакунине“. Дело это состоит из 5 частей: ч. I — „О революционных действиях его за границей“; ч. II — „О передаче его австрийским правительством в наши пределы и заключении в крепость“; ч. III — „Об освобождении его из крепости и об отправлении в Сибирь на поселение“; ч. IV — „О побеге его из Сибири за границу“; ч. V — „Копии с бумаг по делу Бакунина“.

Всего сто пятьдесят один нумерованный полулист. Кроме того, к делу присоединен был „особо запечатанный пакет“, заключавший переписанный для Николая I экземпляр „Исповеди“ Бакунина с пометками Николая.

В 1743 году в связи со вступлением на престол дочери Петра I Елизаветы разыгрался громкий политический процесс Ст. Лопухина и его „сообщников“. Процесс повлек за собой конфискацию многочисленных имений у лиц, привлеченных к этому процессу, а конфискация — описи имений, волнения и даже восстания крестьян и новые судебные процессы, участниками которых были крестьяне конфискованных имений. Так создались целые томы разнообразнейших документов, позволяющих заглянуть в жизнь нескольких дворянских вотчин и их крепостного населения в середине XVIII века.

У немцев есть хорошая поговорка: „Wer nichts ordentliches kann, macht Methodologie“, которую можно перевести приблизительно так: „кто не способен ни на что путное, тот занимается методологией“ и, переведя, пояснить поучительнейшими примерами из области, имеющейся себя какую социологии.

Однако, сознавая весь глубокий смысл приведенного сейчас изречения, автор считает в данном случае некоторые методологические соображения неизбежными. В самом деле, он собирается высказать ряд мыслей о Востоке, Западе и русской идее. Но о русской идее так много говорили и писали со времени первых славянофилов и Ф. И. Тютчева и до авторов „Смены Вех“, и писали столь противоречиво, что вполне законно сомнение в целесообразности подобной темы.

Чем дальше мы отодвигаемся от первых этапов Октябрьской революции и периода гражданской борьбы и интервенции, — тем величественнее и прекраснее вырисовываются перед нами картины героических боев рабочего класса и революционного крестьянства с силами внешней и внутренней контр-революции.

Октябрьская революция и отдельные этапы и эпизоды гражданской войны к настоящему времени нашли уже широкое отражение, как в воспоминаниях и описаниях непосредственно участников и очевидцев боев, так и в научно-исторической и художественной литературе и произведениях современного искусства.

В основу этой работы легла выпущенная автором в 1920 году брошюра „Революция и контр-революция в Белоруссии“. В распоряжении автора было весьма немного документов эпохи, поэтому работа носит в большей своей части характер личных воспоминаний. Однако, и так основанная мысль ее достаточно ясна: основателем и создателем коммунистической организации в Белоруссии была старая большевистская гвардия, заброшенная в Белоруссию войной из Ленинграда, Москвы, Иванова и т. д. и нашедшая здесь широкое поле для партийной работы в рабочей и солдатской массе и среди белорусского крестьянства.

Местные же белорусские и еврейские (бундовские) революционные организации и их старые лидеры еще долгое время продолжали оставаться под влиянием мелкой буржуазии. В тяжелых испытаниях гражданской войны им пришлось выбирать между буржуазной демократией и диктатурой пролетариата — и они пошли за победившим пролетариатом.

Мало известная и мало обследованная в экономическом отношении Автономная Область Немцев Поволжья (с характером трудовой коммуны) представляет однако значительный интерес, как удивительно оригинальный и своеобразный культурный уголок среди привольных степей среднего Поволжья.

Выделенная в 1918 году мудрым решением государственной власти в автономную единицу из состава частей Николаевского и Новоузенского уездов (Самарской губ.) Камышинского уезда (Саратовской губ.) немецкая коммуна представляет собой территориально небольшую величину в 13 кантонов, но в культурно-хозяйственном отношении она сыграла немаловажную роль.

Но еще более широкие возможности и перспективы открываются этим трудовым колониям в данное время, несмотря на указание размеров стихийного обрушившегося на них голода.

Советские войска, разбив отряд генерала Бредова, заняли Киев 15 декабря 1919 года. Летописцы киевские отметили: одиннадцатый переворот. Официальная печать к этому прибавляла: и последний.

Киевские скептики покачивали головой и высчитывали, что с каждой новой сменой власти сокращается период её пребывания в Киеве. На этом основании пророчили, что советская власть пробудит на Украине не больше трех месяцев.

В великих муках рождалась Советская власть на Северном Кавказе. Пролетариат завоевывал здесь власть вместе со всем крестьянством, вместе со всем иногородным населением, вместе с революционным казачеством. Классовая борьба на Северном Кавказе в 1918 году развивалась в той же последовательности, что и в остальной России.