Для изучения грузинской архитектуры дохристианской эры наука не располагает достаточным материалом; то, что сохранилось до наших дней, не считая мегалитических построек доисторических времен, ограничивается двумя-тремя памятниками.
Начиная с IV и особенно с V века нашей эры, картина становится яснее: тут мы имеем уже целый ряд памятников, родственных по характеру и близких друг к другу по времени построения. Памятники эти располагаются на громадном отрезке времени — в 1500 лет, — вплоть до XIX века, образуя, таким образом, цепь, развитие которой можно проследить почти на всем ее протяжении.
В данную работу включены биографическая справка о жизни и деятельности Н. Г. Чернышевского, материалы о политико-экономической обстановке в стране, краткие сведения о состоянии народного образования в России второй половины XIX в. Специальные разделы посвящены характеристике общего положения России в то время, её отсталости и влиянию этого обстоятельства на мировоззрение Чернышевского, философским взглядам Чернышевского, его педагогическим воззрениям и их эволюции.
В заключение книги даётся общий итоговый обзор деятельности Чернышевского как идейного вдохновителя революционно-демократической педагогики в России второй половины XIX в.
В книгу вошли также некоторые избранные педагогические высказывания Н. Г. Чернышевского.
Совет Народных Комиссаров Союза ССР постановил в связи с исполнившимся 3 января 1946 г. 75-летием со дня смерти великого русского педагога Константина Дмитриевича Ушинского издать собрание его сочинений.
Выполняя это постановление, Академия педагогических наук РСФСР приступает к изданию десятитомного собрания сочинений К. Д. Ушинского, включающего не только педагогические и психологические работы, но и другие его произведения.
К. Д. Ушинский — основоположник русской педагогической науки и народной школы России, создатель оригинальной, основанной на принципе народности педагогической системы, психолог, тонко понимавший особенности развития ребенка, замечательный дидакт, «учитель русских учителей». Он — автор книг, по которым обучались и воспитывались в течение многих десятилетий несколько поколений нашей родины, десятки миллионов детей. Он оказал глубокое влияние на развитие передовой педагогической мысли народов СССР.
В предисловии к своему сочинению «К критике политической экономии», Берлин, 1859 г., Карл Маркс рассказывает, как мы в 1845 г. в Брюсселе решили «сообща разработать наши взгляды», — а именно, выработанное главным образом Марксом материалистическое понимание истории, — «в противоположность идеологическим взглядам немецкой философии, в сущности свести счеты с нашей прежней философской совестью.
Это намерение было выполнено в форме критики послегегелевской философии. Рукопись — в объеме двух толстых томов в восьмую долю листа — давно уже прибыла на место издания в Вестфалию, когда нас известили, что изменившиеся обстоятельства делают ее напечатание невозможным. Мы тем охотнее предоставили рукопись грызущей критике мышей, что наша главная цель — выяснение дела самим себе — была достигнута».
После окончания второй мировой войны в Соединенных Штатах Америки появился ряд книг, посвященных развитию и деятельности немецких монополистических объединений, их связям с монополиями других стран, особенно США, их роли и значению в общей системе международных картельных соглашений накануне войны.
Авторами этих книг в большинстве случаев являются бывшие чиновники американского управления по декартелизации, сторонники некоторого ограничения, — но отнюдь не ликвидации, — власти монополистических союзов, особенно в сфере политики. Основным источником для всех этих авторов служат материалы сенатской комиссии по военным делам (руководимой сенатором Килгором), занимавшейся расследованием деятельности монополий во время войны.
Настоящий сборник, подготовленный по инициативе Московского Математического Общества, имеет целью проследить развитие математической науки в нашей стране за славное тридцатилетие 1917—1947 гг. Материалы сборника убедительно свидетельствуют об энергичной и плодотворной творческой работе советских математиков, об их глубоких и оригинальных вкладах во все отделы математики, о высоком уровне советской математической науки и о её ведущей роли во многих основных разделах математики.
Советская математика восприняла научное наследство выдающихся русских математиков прошлого — Н. И. Лобачевского, П. Л. Чебышева и многих других. Развивая идеи этих учёных и сохраняя их лучшие традиции, советские математики включили вместе с тем в круг своих интересов ряд новых ветвей математики, охватив по существу всю современную математическую науку.
Развитие капитализма и буржуазной демократии в США всегда привлекало внимание международной буржуазии и оппортунистов в рядах международного рабочего движения. Тот факт, что «Америка заняла первое место среди свободных и образованных стран по высоте развития производительных сил человеческого объединенного труда, по применению машин и всех чудес новейшей техники», тот факт, что «в Америке пролетариат в последней трети XIX в. не проявлял почти никакой политической самостоятельности» — все это превратило Америку в идеал буржуазии и ее агентов в рядах рабочего движения.
Последние, ссылаясь на пример развития капитализма и рабочего движения в США, разрабатывали специально «теории» для опровержения учения Маркса — Энгельса — Ленина — Сталина. К этим лживым реакционным «теориям» можно отнести: «теорию» о мирном врастании в социализм; «теории», изображающие США страной якобы планового капиталистического хозяйства, страной мирного сотрудничества классов; «теорию исключительности», утверждающую, что если и существуют противоречия капитализма, то только не в Америке, что если и существует классовая борьба и повеление масс, то только не там, что если и есть необходимость борьбы против реформизма, то, во всяком случае, не в Америке, и т. д.
Тема настоящей работы была поставлена еще в 1940 году по соглашению с Институтом истории Академии наук СССР и завершает собою цикл моих работ, связанных с проблемой специфики характера древневосточных обществ и печатавшихся в журнале «Вестник древней истории». В первоначальной, общей формулировке, указанной в подзаголовке, тема была включена в план работ Института истории Академии наук БССР на 1941 год. В процессе работы над собиранием материала, начатой мною в 1940 г., тема была специализирована и получила окончательную формулировку, как она выражена в заглавии настоящего исследования.
Собирание материалов и их первичная обработка были закончены мною перед самым началом Великой Отечественной войны. Вынужденный остаться во временно оккупированном немецко-фашистскими захватчиками Минске, я в середине июля 1941 года решил приступить к писанию работы и закончил ее 6 сентября 1941 г.
После моего ухода в партизанскую зону я в течение января—февраля 1944 г., находясь в отряде имени Лазо бригады «За Советскую Белоруссию», просмотрел, окончательно отредактировал и переписал от руки написанный в 1941 г. текст работы. За два года, прошедшие после окончания войны, я, к сожалению, не мог еще получить никаких материалов, заказанных мною в 1941 году, и потому работа идет в печать в том виде, как она была написана во время войны.
Семилетняя война сыграла крупнейшую роль в истории XVIII в. Соотношение сил государств Европы, сложившееся в первой четверти этого столетия, во второй четверти стало существенно изменяться. В борьбе между Францией и уже пережившей буржуазную революцию Англией перевес последней становился все более отчетливым. Вестминстерский кабинет получил возможность разрешить задачи завоевания монопольного господства на море, а в связи с этим и расширения своих колониальных владений за счет других государств, и прежде всего за счет Франции.
Одновременно с этим обострилась борьба в Средней Европе. Недавно незаметная Пруссия стала претендовать на гегемонию в Священной Римской империи. Создав сильную армию и опираясь на поддержку Франции, Пруссия в войнах с Австрией и Саксонией значительно расширила свои границы. Агрессивные действия Пруссии волновали не только ее ближайших соседей, но и Россию, которая опасалась за свои прибалтийские владения. К тому же прусский король Фридрих II вел себя по отношению к России явно враждебно, вследствие чего дипломатические отношения между обеими странами в 1750 г. были прерваны.
На территории Смоленской области задолго до нашей эры имелось большое количество поселений первобытного человека. Археологические экспедиции на Смоленщине дали богатый материал, который позволяет несколько приподнять завесу с таинственного прошлого нашего края. Редкие области русской земли так богаты памятниками-свидетелями далекого прошлого, доисторического периода человека. По Смоленской области разбросано свыше 10.000 курганов, сотни городищ и селищ. Только Гнездовский могильник насчитывал около 5000 курганов.
На территории области можно наблюдать несколько кустов курганов, городищ, а также стоянок первобытного человека: 1) Смоленско-Касплянский, 2) Смоленско-Сожский, 3) Дорогобужско-Угорский, 4) Днепровско-Вазузский, 5) Вяземский, 6) Ипутский, 7) Деснянский и 8) Вопьско-Межский.