SCI Библиотека

Статья посвящена определению и описанию основных этапов деятельности выдающегося исследователя музыкальной культуры народов Северной Азии, профессора, доктора искусствоведения Ю. И. Шейкина в контексте его основных публикаций в области тунгусо-маньчжуроведения. В течение полувековой научной деятельности им была собрана представительная коллекция аудиозаписей и музыкальных инструментов по результатам более чем 100 музыкально-этнографических экспедиций в разные регионы Сибири и Дальнего Востока. Первый период деятельности Ю. И. Шейкина (1966-1983) связан с учебой и работой в Дальневосточном педагогическом институте искусств, второй (1983-1993) охватывает время работы в Новосибирской государственной консерватории им. М. И. Глинки, третий (1993-2023) связан со становлением и развитием Арктического государственного института культуры и искусств в Якутске.

Книга посвящена быту рабочих одной из крупнейших московских фабрик — красноарсенской Трехгорной мануфактуры.

В книге рассказывается о быте рабочих трех эпох — эпохи крепостничества, эпохи капитализма и о быте рабочих эпохи социалистического строительства.

История крестьянских движений в России самым грубым образом фальсифицировалась дворянско-буржуазными историками: одно движение («смута») изображалось как польско-литовская интрига, другое—(разница) почти замалчивалось, третье—(пугачевщина) изображалось как бессмысленный бунт.

Революционный крестьянским движениям давались такие названия, как «смута» — для того, чтобы смазать их революционный характер и вообще сбить читателя с верного пути. Историей крестьянских движений наши классовые враги пользовались для того, чтобы разжечь национальную вражду к полякам или к татарам и культивировать легенды о патриотизме духовенства, о роли святых и чудотворцев в «спасении России», т. е. власти бояр и помещиков.

Перед нами том материалов, рисующих организацию и приемы ведения хозяйства одного из крупнейших феодалов средины XVII в. Никаких сомнений не вызывает факт, что хозяйство это покоится в основном на крепостном труде. Перелистывая страницу за страницей инструкции приказчикам, их отчеты и отписки, приходные и расходные книги и другие вотчинные документы, читатель легко может быть загипнотизирован мирной хозяйственной обстановкой и забыть, что в это самое время самому владельцу имения грозила смерть от московской „черни“, замененная по просьбе самого царя изгнанием, что крестьяне, несмотря на кажущееся внешнее спокойствие, готовились к новому выступлению, грозили повторить кровавые события начала XVII в.

Старейший представитель большевистской гвардии, активный участник революции 1905 и 1917 гг., активный участник социалистического строительства, в деле народного просвещения М. Н. Покровский был неутомимым бойцом на теоретическом фронте, возглавляя марксистскую историческую науку.

Отмечая годовщину со дня его смерти Редакционная коллегия по изданию сочинений М. Н. Покровского выпускает в свет сборник его историографических работ.

Ленская забастовка вспыхнула в 1912 г., когда рабочее движение переживало лишь первые признаки подъема. Несмотря на героические «всенародные классовые битвы 1905—1907 гг.», революция была подавлена, рабочие и крестьянские массы были разбиты. Помещики-крепостники остались у власти.

Но революция 1905 г. показала самодержавию, что ему не удержаться у власти «без создания новых классовых опор» (Ленин). Царизм сделал новый шаг по пути буржуазного развития, создав в форме государственных дум «представительное учреждение для определенных слоев буржуазии» (Ленин). Царизмом была также проведена столыпинская реформа. Основное содержание реформы заключалось в том, что крестьянам разрешалось выделяться из крестьянской общины и получать землю в собственность.

Замечания Ленина на книгу Н. Бухарина «Кюнюмика переходного периода» касаются всех основных вопросов, разбирающихся в книге. Помимо отдельных заметок, пометок и подчеркиваний, в конце книги имеется общий отзыв Ленина и его «recensio academica» (ученый отзыв) о работе Бухарина.

Насколько тщательно просматривал Ленин указанную книгу, можно судить не только по его многочисленным заметкам и пометкам, но и по корректируемым исправлениям в тексте (последние нами не воспроизводятся).

Актуальность исследования обусловлена необходимостью проектирования и разработки точной диагностики профессиональной эмпатии педагога как ключевой компетенции, определяющей качество образовательного процесса, эмоциональное благополучие учащихся и эффективность инклюзивной среды. В статье показано, что традиционные опросники эмпатии, созданные для клинических, межкультурных или общепсихологических задач, не отражают специфические регуляторно-коммуникативные функции учителя: прогнозирование образовательной траектории, управление эмоциями в классе, перевод эмпатических им пульсов в устойчивые педагогические действия. Предложенная Шкала эмпатии для учителей (EST) принципиально отличается от существующих инструментов многоуровневой структурой, адаптированной на выборке российских учителей. Она фиксирует когнитивный, позитивно-аффективный и негативно-аффективный компоненты, сочетая оценку прогностической функции с измерением дифференцированной аффективной регуляции и поведенческой системности. В отличие от классических однофакторных опросников, Шкала эмпатии для учителей учитывает специфику длительных педагогических отношений и напрямую соотносится с задачами обучения и социализации. Теоретически обосновано выделение двух взаимодополняющих типов эмпатии: межличностной, направленной на понимание индивидуального эмоционально-когнитивного состояния ученика, и социальной, обеспечивающей учет культурных, семейных и социальных условий обучения. Их интеграция отражает способность учителя одновременно поддерживать личностный контакт и учитывать структурные факторы, влияющие на академическую мотивацию и вовлеченность. В разработанную модель включены двенадцать типичных ситуаций школьного обучения: от установления правил класса, планирования урока и мотивации до реагирования на тревожность, урегулирования конфликтов и оценки результатов тестирования. Эти контексты позволяют оценить проявления межличностной и социальной эмпатии как системного профессионального качества, обеспечивающего справедливое взаимодействие, поддержку и высокие образовательные стандарты. Таким образом, проектируемая многомерная модель педагогической эмпатии, как и шкала эмпатии для учителей создают научно и практико-ориентированную основу для комплексной диагностики и развития эмпатических компетенций учителей, способствуя формированию эмоционально безопасной и учебно-результативной образовательной среды.

Научная новизна работы заключается в объективном анализе советской модернизации в отношении автохтонов Иркутской области. С одной стороны, данный процесс способствовал сохранению и развитию многообразия этнических групп, а с другой - создавал унифицированное пространство, в которое были включены и эвенки Иркутской области. Автор указывает, что с 1965 г. в Катангском районе существовали кооперативные зверопромышленные хозяйства, и акцентирует внимание на их вклад в развитие экономики. Данное исследование позволяет утверждать, что благодаря планомерной национальной политике автохтоны стали неотъемлемой частью кооперативного движения, выступая в качестве основной трудовой силы. Автором прослеживается процесс исторической советской модернизации, который коснулся изменений в условиях труда, инфраструктуре, транспорте, связи и повышении квалификации персонала.

Современное высшее образование ориентировано на формирование компетенций для будущей профессии. Проектное обучение является одним из эффективных методов одновременного развития hard skills и soft skills. Цель исследования - выявить специфику структуры психологических ресурсов у студентов с разным уровнем эффективности в проектной деятельности. Дизайн исследования включал три этапа в течение семестра: постановка задач, презентация и оценка проекта. Эффективность работы студентов оценивалась по 100-балльной шкале. Применялся комплекс психодиагностических методик: шкала PSM-25, опросник стрессонаполненности жизни, опросник структуры темперамента В. М. Русалова, методика «Типология личностного выбора» и тест Роршаха. Выборка составила 139 студентов, разделенных на три группы по уровню эффективности (низкий, средний, высокий). Результаты показали, что для каждой группы характерна специфическая структура психологических ресурсов. Низкоэффективные студенты демонстрируют разрыв между эффективностью и личностными ресурсами, среднеэффективные - их противопоставление, а высокоэффективные - интеграцию эффективности с продуктивностью, гибкостью и ориентацией на стандарты.