SCI Библиотека

«Рублевое Общество» и его деятельность — неосвещенная страница в истории революционного движения 60-х годов.¹

«Рублевое Общество» — кружок молодежи, возникший на переломе революционного движения, когда в нем стали появляться попытки перейти от узких замкнутых кружков к сближению с народом. «Рублевое Общество»—одна из первых попыток нащупывания легальных путей к сближению с массами.

По поводу софистов Гегель архиподробно жует ту мысль, что де в софистике есть элемент, общий всякому образованию вообще, и нашему в том числе, именно выдвигание доводов и противодоводов — «рефлектирующее резонирование»; — нахождение во всем многоразличных точек зрения; ((субъективизм — отсутствие объективизма)).

Говоря о Протагоре и о его знаменитом тезисе (человек есть мера всех вещей), Гегель сближает с ним Канта:…«Человек есть мера всего, — человек, стало быть, субъект вообще; сущее, следовательно, есть не изолированное, а для моего знания; сознание по существу своему есть то, что в предметном производят содержание, субъективное мышление принимает в этом самое существенное участие.

И это положение например, доходит вплоть до новейшей философии. Так, например, Кант говорит, что мы знаем лишь явления, т. е. что то, что нам представляется как объективное, как реальность, должно рассматриваться лишь в его отношении к сознанию и не существует вне этого отношения». (31) [25]¹.

Мое исследование языка и стиля Пушкина первоначально распадалось на две книги: 1) Язык Пушкина; 2) Стиль Пушкина. Но необходимость уяснить историческую связь изменений пушкинского языка с общим процессом эволюции русской литературной речи в первой трети XIX века привела к подзаголовку первой книги: «Пушкин и история русского литературного языка». В связи с расширением круга исторических сопоставлений пришлось несколько сузить тему о пушкинском языке.

Я должен был вынуть из книги две большие главы — «О синтаксисе Пушкина» (в связи с вопросом о французском влиянии на русский литературный язык) и «О структурных формах пушкинского слова». Они войдут в книгу о стиле Пушкина. Вместе с тем я свел до предела ссылки на пушкинскую повествовательную и историческую прозу, надеясь посвятить языку и стилю пушкинской прозы особую работу.

С именем Николая Полевого связан процесс становления русской буржуазной литературы, понимаемой не только как творчество «третьесословных» писателей (составлявших мощную литературную группу уже в XVIII веке), но более широко и определенно — в плане утверждения буржуазного литературного сознания. В этом — смысл и значение деятельности Николая Полевого, и в этом же его право на внимание современного читателя. Реституция забытых литературных имен — непременное явление в истории литературы.

Каждая литературная эпоха «воскрешает» свои забытые имена, часто в противовес «воскрешениям» предшествовавшей эпохи. Имя Полевого принципиально значительно для нашего литературоведения, одной из первоочередных задач которого является пересмотр и переоценка русского историко-литературного процесса. На материале литературно-журнальной деятельности Полевого с большой четкостью может быть поставлена проблема классовой борьбы на фронте литературы тридцатых годов прошлого столетия. Двадцатые и тридцатые годы, так называемая пушкинская эпоха, — именем Пушкина отнюдь не покрываются.

История пролетариата нашей страны именно теперь становится одной из самых замечательных страниц мировой истории. Пока дело шло о низвержении старого порядка в обоих его видах, у нас тесно переплетавшихся, — в виде диктатуры крепостников-помещиков и в виде диктатуры финансового капитала, — можно было для объяснения происходившего выдвигать на первое место «объективные условия».

Нигде, кроме как у нас, не было такого сочетания допотопной политической верхушки, бесконечно устарелого и застарелого самодержавия, с крупной промышленностью почти американского типа; не было такой отсталой, косной, бестолковой и политически неорганизованной буржуазии рядом с наиболее зрелой революционной организацией рабочего класса, какая существовала на земном шаре.

Работа С. Окуня посвящена истории колониальной политики царизма на одной из наиболее отдаленных и малоизученных колоний царской России — Камчатке. Значительное внимание в книге отведено истории народов северо-востока Азии (камчадалов, коряков и чукчей) в различные периоды господства царизма на Камчатке.

Главное место уделено автором колониальной политике в XVIII в., т. е. периоду непосредственного проникновения русских завоевателей на Камчатку и активной борьбы народов Камчатки с завоевателями, и первым итогам колонизации. Положение народов Камчатки в XIX и начале XX вв. охарактеризовано лишь в общих чертах.

Большинство вошедших в эту книгу литературно-критических очерков написано в 1930 — 31 гг. и печаталось или как отдельные статьи в журналах «Литература и марксизм» и «Октябрь» или в виде вступительных статей к изданиям стихов Гейне и Фрейлиграта. Впервые здесь публикуются написанные в 1932 г. очерки о Бюхнере и Пруце.

Хотя «Очерки» посвящены отдельным, самым выдающимся революционным поэтам Германии XIX века — они объединены одной темой: именно — теснейшая связь этих поэтов с ранним немецким социализмом, марксизмом и рабочим движением, взаимоотношения величайших представителей немецкой революционной поэзии с Марксом и Энгельсом.

Здесь говорится о тех поэтах, творчество которых либо совпало с зарей революционного движения в Германии (Бюхнер), либо находилось в большей или меньшей степени, — под влиянием Маркса и Энгельса.

Я решаюсь выпустить первую часть второго тома „Истории минералов земной коры“, заключающую „Историю природных вод“, хотя ясно вижу ее значительные недостатки. Но этот том и без того задержался, и я не могу ускорить, изменить ход моей работы.

Я дам исправления и дополнения во второй части. Я отношу вследствие этого ко второй части, которую надеюсь скоро выпустить в свет, и главу о геохимии природных вод, которая должна была бы заключать первую часть.

К началу союзнической интервенции и гражданской войны на Севере (июль—август 1918 г.) экономическое положение Архангельской губернии было исключительно тяжелым. Надвигался голод, сокращались лесозаготовки, останавливались заводы…

Молодым органам Советской власти в губернском центре и на местах приходилось вести работу в условиях послевоенной разрухи, надвигающегося голода.

Большевистская же партийная организация Архангельска, насчитывающая к началу интервенции до 600 чел., была молодой по составу и в основной своей массе, не имела опыта борьбы в условиях царизма.

Книга представляет очередной (второй) выпуск первой части монографии „История природных вод“.

Настоящий выпуск включает историческое изложение эволюции представлений о химии природных вод в связи с изучением их истории в земной коре и сколько можно полную критическую сводку имеющихся химических данных о природных льдах, водяных парах и пресных водах.

В третьем (последнем) выпуске 1-го тома будет дана такая же сводка о водах соленых и рассольных (печатается).