Моя библиотека: документы

Определены законодательные пределы, формы и гарантии защиты публичных и частных интересов при условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, указаны проблемы обеспечения интересов государства, общества, организаций, прав и законных интересов граждан при организации контроля уголовно-исполнительной инспекции за поведением условно-досрочно освобожденных от отбывания наказания, а также сформулированы предложения по совершенствованию законодательства и практики его применения. Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.

Обоснование. Разработка фотокатализаторов с антибактериальными свойствами представляется актуальной для борьбы с полирезистентными микроорганизмами в медицинских учреждениях. Недавно пероксометодом синтезирован полупроводниковый оксид металла TiO2 в виде сферических частиц (СЧ) с размерами 100-200 нм, его антибактериальные свойства не изучены.

Целью является оценка выживаемости и морфологии Escherichia coli и Staphylococcus aureus под воздействием частиц TiO2, оценка их токсичности в биолюминесцентном тесте.

Методы. TiO2 в концентрациях 0,5–2 г/л после 10–120 мин УФ-облучения добавляли к суспензии E. coli или S. aureus. Выживаемость, микроскопическое исследование (SEM, ASM) и биолюминесцентный тест токсичности проводились после 60–90 мин контакта.

Результаты. Антибактериальный эффект TiO2 СЧ сохранялся после прекращения УФ-облучения. TiO2 в концентрации 0,5–2 г/л, предварительно активированный УФ (120 мин), снижал жизнеспособность как E. coli, так и S. aureus. Согласно биолюминесцентному тесту, EC50 для наночастиц TiO2 составила 7,46, 2,61, 1,87 г/л после 10, 60, 120 мин предварительной УФ-активации, соответственно. Наблюдения с помощью электронного микроскопа показали, что наночастицы TiO2 с предварительной УФ-активацией обладают адгезией и прочно прикрепляются к клеткам E. coli и S. aureus.

Заключение. Понимание механизма взаимодействия TiO2 СЧ с бактериями позволит разработать новый фотокатализатор с антибактериальными свойствами.

Рассматривается учет социально значимых заболеваний в отечественном уголовном праве. Используя историко-правовой метод, автор приходит к выводу, что нормы современного уголовного права, связанные с учетом социально значимых заболеваний при назначении уголовного наказания, являются исторически закономерными. С помощью анализа исторических документов различных временных эпох автор предлагает собственную периодизацию учета социально значимых заболеваний при назначении уголовного наказания.

Статья посвящена рассмотрению марксистской концепции потребностей человека и их социокультурных детерминант. Общественные условия и процессы производства являются одними из факторов, влияющих на формирование и развитие потребностей в обществе, но они не являются единственными определяющими детерминантами. Потребности также зависят от индивидуальных особенностей и стремлений человека, от культурных и социальных влияний. В концепции К. Маркса, заключающейся в разграничении «материального» и «идеального» в деятельности, подчеркивается тот факт, что материальная жизнь и потребности являются основой для формирования сознания и деятельности людей. Производство и потребление являются взаимосвязанными и неразделимыми процессами. В стать отмечается, что в марксистской концепции социокультурные детерминанты потребностей человека отражают социально-экономические условия жизни и классовую принадлежность. Согласно этой теории, потребности человека определяются его общественным положением и историческими условиями, в которых он живет. Марксизм утверждает, что потребности людей формируются под влиянием экономических отношений и классовой борьбы. Это означает, что потребности зависят от того, к какому классу принадлежит человек, и от его места в экономической системе. К. Маркс отождествлял материальные аспекты с экономической жизнью, но это не означало, что он не учитывал другие, такие как идеологию или культуру. Он рассматривал их как результат и отражение материальных отношений, но при этом признавал их важность в формировании общественного сознания и поведения людей, их потребностей.

Проводен анализ доктринальных положений о содержании принципа равенстве перед законом в уголовной, уголовно-процессуальной и уголовно-исполнительной отраслях права.

Автором сделан обоснованный вывод о том, что содержание принцип равенства перед законом в исследуемых отраслях права имеет специфическое проявление, определяющее его содержание.

В качестве методологической основы познания были использованы: общенаучные методы анализа, синтеза, позволившие исследовать аспекты правовой действительности, непосредственно связанной с проявлением содержания принципа равенства перед законом в отраслях уголовноправового цикла, и сформулировать обоснованные выводы. Формально-юридический и сравнительно-правовой частнонаучные методы позволили выявить общие и частные признаки исследуемого правового явления.

Предложено авторское понимание содержания принципа равенства осужденных перед законом в уголовном, уголовно-процессуальном и уголовно-исполнительном праве. Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.

В рецензии анализируются основные моменты книги Ш. Лота «Феноменология фильма. Хайдеггеровское описание киноопыта» (Shawn Loht, “Phenomenology of Film: A Heideggerian Account of the Film Experience”, 2017), в которой автор делает не только попытку развить феноменологию кино, но и обосновать ее как вид философии - философию посредством просмотра кинофильма. Содержание книги может быть сведено к трем большим составляющим: 1) прояснение отношения М. Хайдеггера к кино и оценка вклада его философии в анализ кино; 2) раскрытие просмотра кино как одного из способов существования человека; 3) обоснование киноискусства как раскрывающего истину бытия. Для реализации этих задач Ш. Лот развивает феноменологию кино как вид кино-философии. Несмотря на то что Хайдеггер в работе «Время картины мира» выразил свое негативное отношение к кино и фото, так как они служат технической репрезентации мира, превращению его в картину и усилению позиций человека как представляющего субъекта, Лот обосновывает понимание киноискусства как художественного творения, которое, согласно философии искусства Хайдеггера, раскрывает истину бытия. Исполь- зуя такие концепты хайдеггеровской аналитики присутствия, как бытие-в-мире, проект, понимание, расположенность, толкование, речь, Ш. Лот описывает кинофильм как вещь в мире, с которой сталкивается Dasein, а кинематографический опыт - как способ существования человека. Феноменологию автор понимает как метод, акцентирующий внимание на явлениях в том виде, как их переживает человек. Лот делает вывод, что кинофильмы фундаментально феноменологичны. Предмет феноменологии кино - пространство между зрителем и экраном, открытие и понимание, которые производит зритель. Феноменология кино - феноменология присутствия кинозрителя. На стержневой вопрос «Можно ли философствовать с помощью кино?» Лот отвечает утвердительно, но это философствование будет феноменологией. Зритель философствует, просматривая фильм, что основывается на самопонимании присутствия, философские размышления зрителя вызваны фильмом

Цель. Во всем мире, особенно в промышленных центрах, стоит вопрос - как использовать наследие промышленного развития. Экономическое перепрофилирование не всегда возможно. Метод Аксиологический анализ промышленного наследия позволяет предложить культурное использование. Для старого промышленного города важно возрождение энергии духа индустриального развития.

Результат. Город Шэньян одним из первых в Китае столкнулся с проблемами невостребованных промышленных мощностей и задачей изменения отношения к промышленным предприятиям прошлого, где промышленное наследие сосуществует с современным контекстом.

Выводы. На основе опыта использования промышленного наследия г. Шэньян выработана универсальная модель использования промышленного наследия: креативные индустриальные парки, общественные открытые пространства для туризма и досуга и тематические выставочные павильоны.

Эта статья является ответом на рецензию А. Паткуля на мой перевод книги Д. Жаккетта (D. Jacquette) «Алексиус Майнонг, пастырь небытия» (“Alexius Meinong, the Shepherd of Non-Being”). Я высказываю несогласие с мнением рецензента по ряду вопросов. Одно из возражений состоит в том, что А. Паткуль исходит из подспудного (а иногда явного) противопоставления аналитической и континентальной философии при рассмотрении содержания книги, написанной аналитическим философом, и к тому же переведенной аналитическим философом. Такая установка проявляется в двух тенденциях. Во-первых, это акцент на уже известных сторонах теории объектов Майнонга, что представляет скорее историко-философский интерес, склоняющий больше к повторению «брентановских» корней и феноменологических аспектов Майнонга. Собственно применению идей Майнонга к современным философским проблемам, что и является предметом книги Жаккетта, практически не уделено внимания. Во-вторых, претензии рецензента к терминологическим решениям переводчика оказываются, помимо тривиальных опечаток, следствием всего того же стремления сохранить Майнонга в лоне зачастую схоластической терминологии, с рекомендацией обходиться латинской калькой. С моей точки зрения, несмотря на известную причудливость терминологии самого Майнонга, при переводе следует стремиться к передаче смысла понятными читателю терминами.

Рассматривается проблема криминологической обоснованности санкции в виде лишения свобода: за получение коммерческого подкупа. Анализируется правоприменительная практика назначения наказания, на основе которой автор приходит к выводу о завышенной репрессивности санкции в этой части. Предлагается вариант решения, который позволил бы преодолеть сложившуюся ситуацию. Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.

В данном тексте представлен обзор Международного научного семинара (конференции) «Трансцендентальный поворот в современной философии - 9: метафизика, эпистемология, теория сознания, когнитивистика и искусственный интеллект, теология», прошедшего в Москве в 11- 13 апреля 2024 г. в Государственном академическом университете гуманитарных наук и Российском государственном гуманитарном университете. В обзоре рассматриваются доклады, посвященные кантовской трансцендентальной метафизике, сделанные на заседании секции «Как возможна метафизика (как наука): на пути к трансцендентальной метафизике», посвященной 300-летию со дня рождения И. Канта, и феноменологической проблематике, прозвучавшие на секциях «Трансцендентальный субъект: Платон, Кант, Гуссерль», «Трансцендентализм и феноменология - 1: сознание и познание», «Трансцендентализм и феноменология - 2: сознание и реальность», «Как возможна трансцендентальная теология?» и «Трансцендентализм, когнитивистика и проблематика ИИ». Автор рассматривает доклады участников семинара, группируя их вокруг определенных тем и проблем, в той или иной степени освещенных в них: проект кантовской трансцендентальной метафизики, особенности феноменологического подхода к сознанию, статус и понимание реальности в феноменологии, понятие трансцендентального субъекта в историко-философской перспективе и др. Этот подход дает возможность представить актуальное поле работы современных трансценденталистов и феноменологов и выявить направления возможных будущих исследований.

Различия между феноменологами и художниками авангарда можно легко идентифицировать, их нетрудно отметить: в первую очередь речь идет о статусе рациональности. Для авангардистских художников все, что отдаленно напоминает рациональность, становится целью беспощадных атак.

Аксиологический подход в уголовном праве, как и в праве вообще, сталкиваясь с реальной действительностью, далекой от идеальных представлений о социальной жизни, не отражает реальность. Однако он является важным ориентиром для развития права и государства, методом сообщения действительности свойств идеального желаемого. Актуальность исследования ценностного содержания уголовного права (как и права вообще) особенно обостряется в период турбулентности социально-политических и правовых явлений. Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.

Данная статья рассматривает волшебную литературную сказку, как основополагающий культурный феномен, который является отражением и способствует формированию ценностей общества. Значение сказки исследуется в контексте современных социальных преобразований и указывает на необходимость переоценки духовных ценностей, мировоззрения и мировосприятия в современном обществе. Особая роль уделяется волшебной литературной сказке и ее значению в формировании индивидуальности и единства ценностей в обществе. Также должное внимание уделяется магической реальности, которая создается в сказочном мире через метафору, позволяющую разрушать привычные смысловые образы, что позволяет открыть доступ к новым смыслам и ценностям. Данный литературный жанр позволяет человеку переживать и преодолевать смерть, страдания и горе, что становится стимулом для единения и солидарности. Волшебная литературная сказка делает акцент на каждого человека, рассматривая его как творческую личность, обогащая его свободу, любовь, красоту и творчество.

Публикация представляет собой перевод статьи Д. Проле, в которой рассматриваются точки расхождения и сближения феноменологического проекта и раннего европейского авангарда. Откликающиеся на кризис классического в сферах эстетического и строго философского, оба явления стремятся к подлинности, подступаясь к ней каждый по-своему: дадаисты и экспрессионисты принципиально отвергают всякую рациональность и противостоят академизму, в то время как феноменологи не оспаривают академический тон философствования, даже когда выходят за пределы гуссерлевской методологии. Феноменология усваивает классический дух и помещает его в сердце современного философствования. Исследуя родство феноменологии с ранним авангардом, автор акцентирует внимание на концепте нейтрализации, пришедшем в XX в. на смену концепту негации. Обращаясь к осмыслению нейтрализации у Гуссерля, Хайдеггера, Сартра, Адорно, автор показывает, что и в поле свободного художественного эксперимента, и в рамках строгого философского дискурса нейтрализация дает возможность современной субъективности являть себя как дистанцированная индивидуальность. В предисловии к переводу также рассматривается возможность помещения феноменологии в ситуацию диалога с теориями и практиками русского авангарда. О сходстве подходов можно судить на примерах обращения русских авангардистов к предшествующим традициям. А. Крученых, В. Хлебников, Д. Хармс часто отсылались к наследию и личности А. С. Пушкина не только в контексте их отрицания, но и как к своего рода предметной данности, материалом жизненного мира, из которого творят художники. Ход К. Малевича с утверждением супрематизма как «нового классицизма» после продолжительной радикальной критики созвучен описываемой Проле встроенности феноменологического проекта Гуссерля в философскую академическую традицию. Идею жиз- ненного мира и переосмысления опыта повседневности, разрабатываемую феноменологической философией, можно обнаружить во многих художественных ходах русских авангардистов как в сфере живописи (лубочные работы М. Ларионова, В. Кандинского, Н. Гончаровой), так и в сфере раннего советского производственного искусства.

В статье рассматривается представление Гуссерля о буддизме, которое во многом определило чтение «Мадджхиманикаи» в переводе Карла Ойгена Нойманна. Речь идет об общем и пунктирном образе, в котором не были проведены различения, касающиеся эпох, традиций и школ буддийской философии: о представлении, которое может сложиться у заинтересованного европейского читателя, после прочтения 152 сутр «Собрание средних наставлений» палийского канона. Тем не менее кажется целесообразной задачей истолковать этот образ, чтобы более нюансированно изложить представления феноменологии Гуссерля о самой себе, независимо от наивности обсуждаемого образа с точки зрения буддологии. В этой статье выносится на обсуждение следующие тезисы: Гуссерль понимал буддийскую мысль как «сопряженную деталь (Gegenstück)», по контрасту дополняющую феноменологическую науку о трансцендентальной субъективности. А именно, он интерпретировал буддизм как путь к трансцендентальной позиции не от критики наук, а от практики - как приостановку мифической картины мира и «практического генерального тезиса» естественной установки. Хотя буддийская мысль, по Гуссерлю, так же как и феноменология, направлена на «выявление трансцендентальной позиции», в ней, тем не менее, не происходит учреждение науки (в радикализированном гуссерлевском смысле). На деле Гуссерль использует эту приблизительную схему (характеризуя буддизм как «трансцендентализм без науки»), чтобы подчеркнуть динамику собственного феноменологического «рабочего проекта философии (Arbeitsphilosophie)». «Собрание средних наставлений» палийского канона служит Гуссерлю поводом, чтобы тематизировать то специфическое сочетание серьезности и игры, которое характерно для его феноменологии, как «беззаботную озабоченность»; это помогает Гуссерлю выразить движущую силу феноменологического труда («рабочий раж» (Arbeitsfieber)).

В свете современных противоречий и конфликтов важно переосмыслить гуманитарные знания и их передачу, чтобы формировать личность через систему образования. Курсы гуманитарных дисциплин играют важную роль в ясном понимании и закреплении нравственных ценностей, что призвано привести к уменьшению агрессии и ненависти в обществе. Опираясь на авторский опыт преподавания курса гуманитарных дисциплин, определены задачи преподавания и проблемы российского образования. Представлено пятнадцать критериев духовно-нравственного развития, которые должны быть положены в основу гуманитарного образования. Предложенный подход призван обратить внимание студентов на проблемы гуманизма, толерантности и неприятия насилия, что является важным в формировании личности.

Мы предлагаем феноменологическую интерпретацию формирования понятия ответственности как ключевого понятия современной этики. Если рассматривать философскую традицию в целом, то ответственность оказалась в центре внимания этических размышлений лишь в относительно недавнее время. Как это можно объяснить? Мы утверждаем, что сегодняшняя повсеместная озабоченность ответственностью предполагает ответственность, которая является конститутивно «социальной», и что понимаемая таким образом ответственность восходит к более изначальной черте смысла, которая сегодня определяет наше отношение к миру. Эту черту мы называем «респонсивностью». Следовательно, мы утверждаем, что когда в современном этическом дискурсе мы говорим о (социальной) ответственности, последняя имеет фундаментально респонсивный характер. Респонсивный характер современной концепции ответственности связан с появлением нового вида императива, который мы называем «системным». Возникнув из уникального императива «универсальной системы сосуществования», системные императивы имеют форму фактической необходимости, которая, требуя срочного и эффективного ответа, выводит за рамки то, что традиционная этика понимает под «совершенствованием существ». Наш диагноз респонсивной ответственности в горизонте системного императива опирается на феномен «изначальной ответственности», который мы получаем из герменевтической феноменологии Хайдеггера. «Изначальная ответственность» касается отношения между бытием человека и самим бытием. Форма этого отношения такова, что бытие человека прдставляет собой (необходимый) ответ на само бытие. Основываясь на этой герменевтической схеме, мы показываем, какого рода угроза, лежащая в основе системного императива (здесь его примером служит «экологический императив Ханса Йонаса»), сохраняется как актуальная перед лицом нового «совершенства» существ.

Статья посвящена феноменологическому анализу восприятия музыки на материале песен в стиле рок. Структура песни проще, чем структура классического музыкального произведения, но все результаты действительны для любой музыки при соответствующем усложнении. «Слушающий прибор» - компьютерная программа, переводящая звуки в нотную запись, - воспринимает отдельные звуки. Но музыкальное сознание понимает музыкальную мысль. Оно группирует звуки в мотивы и фразы. Понятие музыкальной мысли имеет разные трактовки и нуждается в тщательном феноменологическом анализе, исходя из учения Гуссерля о конституировании смысла. Ф. Тэгг вводит понятие «музема» - единица музыкального смысла. Муземы имеют смысл только для понимающего сознания. К муземам разных уровней относятся мотивы и фразы, размер такта, ритм, структура цельного произведения. В мелодии могут встречаться «ключевые места», в которых концентрация музыкальной мысли максимальна. Они конституируются музыкальным сознанием и являются в значительной мере субъективными. Феномен ключевого места не специфичен для музыки, ключевые места встречаются в литературе, в философии. Их появление проливает свет на особенности актов понимания. Понимание музыкального произведения происходит во времени, и это позволяет сознанию разметить отрезок времени, расположить в нем умопостигаемую структуру. Мелодия - это осмысленное целое, которое имеет свою логику развертывания. Она охватывает отрезок времени и превращает его в нечто стационарное. Мелодию можно представить в виде рисунка, в виде схемы. Предмет музыки - свертываемость времени в такие структуры. Интересным примером музыкального восприятия и понимания является психоделический рок. При слушании психоделической музыки конституирующая активность сознания уменьшается, возникает измененное состояние сознания. Горизонт смысла сужается, пропадает протенция. Здесь следует вспомнить понятие «насыщенный феномен», введенное Ж.-Л. Марионом. Насыщенный феномен не допускает конституирования и усвоения. Психоделическая музыка видоизменяет горизонты будущих смыслов. В заключении статьи ставится вопрос о компьютерной музыке: будет ли она иметь для нас смысл? Пока на этот вопрос нет однозначного ответа.

«Прослушивание музыки» и «прослушивание звукозаписей» стали в нашем обществе абсолютными синонимами. Цель данной статьи - поставить под сомнение законность этой предполагаемой эквивалентности, которую почти все слушатели приняли как нечто само собой разумеющееся. Наша звуковая вселенная насыщена записанными звуками: какое место она оставляет музыке? Какие причины могли бы оправдать радикальное различие или даже оппозицию между воздействием записанных звуков и музыкальной деятельностью в строгом смысле этого слова? Согласно апробированному феноменологическому методу, через сознательное внимание к тому, что появляется, мы возвращаемся «к самим вещам», а именно к условиям, при которых звучность может стать музыкой. После первой, вводной, части, отражающей исключительную маргинальность записи в музыкальной истории человечества, вторая часть исследования представляет собой феноменологическое описание подлинного музыкального процесса; заключительная часть исследует последствия регистрации звука в отношении такого процесса и различных аспектов создания и прослушивания музыки. Тем самым показано, что звукозапись ни в коем случае не является вектором демократизации музыкальной культуры.

Целью статьи является изучение такого уникального явления как феноменология света, которая занимает большое место в эстетике известного норвежского писателя, лауреата Нобелев- ской премии 2023 г., Ю. Фоссе. Искусство для Фоссе есть не только способ восприятия окружающего нас мира, но и необходимое условие эффективного и гармоничного существования в нем, что находит наиболее полное отражение в произведении «Другое имя (Септология I-II)», впервые вышедшем в свет в 2019 г. Нельзя не согласиться с тем, что глубокая религиозность автора, перешедшего в католичество в 2013 г., оказала огромное влияние на его литературное творчество. Много столетий назад Рождество Христово осветило «тьму» языческого мира, и степень «проявленности» этого «Божественного света» в произведениях различных видов искусства, в частности в живописи, по мнению Ю. Фоссе, является одним из главных критериев выявления их истинности, подлинности. Что же касается самой «тьмы», то она, как утверждает Ю. Фоссе, выступает в качестве первоисточника света, тем «Ничто», которое время от времени проглядывает сквозь «Бытие» и на фоне которого лучезарный свет «звучит» особенно выпукло и ярко. Согласно концепции «Септологии I-II», не только искусство активизирует процесс самоопределения личности, находящейся в перманентном, непрерывном диалоге с «другими-в-себе» (в данном случае речь идет о главном герое произведения - художнике Асле и его alter ego), но и произведение искусства как таковое обладает своей собственной неповторимой идентичностью, которая непрестанно развивается и эволюционирует, открывая каждый раз «в-себе-для-нас» новые грани и оттенки. При этом, по мнению Ю. Фоссе, миссия художника, в широком смысле этого слова, заключается в том, чтобы указать людям путь к «Божественному свету» в «туннеле» квантовой неопределенности, особенно в переходные периоды исторического развития.

Предлагаемая вниманию статья направлена на концептуализацию феномена кинематогра- фического присутствия, а также на поиск возможных составляющих для формирования его в просмотровом опыте. Присутствие, рассмотренное в контексте интерсубъективного взаимодействия, будет выступать в качестве характеристики специфических телесных отношений кино и зрителей и указывать на сущностный аспект самого кино. Проанализировав как фундаментальные тексты, разрабатывающие это понятие, так и теоретические работы современных исследователей в области кино, а также обратившись к экспериментальным практикам и медленным фильмам, автор выводит собственный концепт кинематографического присутствия. В статье отвергается понимание присутствия как крайней вовлеченности в диегетический мир. Вместо этого автор предлагает рассматривать его как состояние дистанцированного соприсутствия, в котором зрителю недоступно полное погружение в фильмическое пространство, однако открывается возможность для получения переживания, специфического лишь для ситуации просмотра кино. В его возникновении важную роль играет телесность в более широком смысле этого слова. Описываемый эффект тематизируется через интимность и близость: зрители находятся в транзитном положении, становлении-кино, когда имеет место слияние, формирование пространства совместности с фильмом, но одновременно сохраняются границы между собственным телом и телом кино. Главный тезис статьи заключается в том, что кинематографическое присутствие, схватываемое в зрительском опыте, реализует себя не только и не столько посредством обнажения частей кинематографического тела, хотя проявление специфической чувственности аппаратуры выступает фундаментом для формирования присутствия. Переживание столкновения с кино как таковым подразумевает восприятие его как другого, обладающего агентностью и препятствующего полному раскрытию своей сущности. Кино представляется несводимым к набору его материальных составляющих. В данном тексте оно скорее понимается как субъект видения, отличающегося от человеческого и не всегда гарантирующего четкость полученного изображения, и даже как ситуация, в которой опыт столкновения с кино может случиться или не случиться со зрителем.

Вынесенный в заглавие статьи вопрос предполагает рассмотрение скульптуры как способа смыслообразования, в котором посредством сложения и вычитания формы, создающей телесность изображения, открывается пространственная ипостась истины бытия. Конститутивной особенностью скульптурных произведений является цельность видения, соединяющая неопределенную множественность точек зрения на объект, что задействует внутреннюю темпоральность субъекта и ведет к динамике восприятия изображения. Исследование феноме- нологического ракурса скульптурного способа смыслообразования отталкивается от положения И. Канта об искусстве как свободной игре гения, в основе которой лежит разум. Видимое противоречие между спонтанностью субъективного полагания образа, что предполагает невозможность вывести его дедуктивным способом, и его разумностью, предполагающей внесубъективный универсализм смысла, разрешается с опорой на учение Ф. Шеллинга о творении как непредмысленном (нем. unvordenkliche) акте субъекта, полагающего нечто в понятийном горизонте неопределенности логических возможностей его бытия. Акт творческого воображения и когерентный ему процесс создания произведения предполагают не только субъективный произвол художника, но и «умность видения», соединяющие интенциональный акт, конституирующий образ, и контр-интенциональный акт, в котором создаваемый образ являет собственную телеологию, проясняющую и конкретизирующую замысел автора. Сознание скульптора выступает своеобразным камертоном, способным уловить точность звучания образа, его сообразность эстетическому чувству. При этом выразительность произведения, его красота являет невербальную сторону смысла, способную означить и выразить авторское видение идейной глубины выбранной темы, что позволяет скульптору создавать своеобразные философские притчи, которые эвристически раскрывают вербальные формы мысли. Данные положения рассмотрены на примере созданной Александром Аполлоновым серии «Театр масок», в которой скульптор в пластических образах осмысливает философскую проблему подлинности человеческого «Я» на протяжении его жизненного пути. Абстрактный схематизм, основанный на рядах противоположностей, образующих метафорический конструкт авторского замысла, обретает полноту выразительности в процессе создания скульптурных произведений, которые раскрывают потаенные глубины сложной драматургии взаимоотношений внутренней сути человека и его личностных объективаций, явленных в масках-личинах.

В статье исследуется ряд онтологических проблем, поставленных в работе Г. Андерса и Х. Арендт «“Дуинские элегии” Рильке», рассматриваемой в контексте эволюции философских идей М. Хайдеггера. В 30-е годы ХХ в. философия Хайдеггера претерпела существенную трансформацию, связанную с переходом от построения феноменологически и антропологически ориентированной онтологии к мышлению бытия, исходящему из его изначальной открытости и следующему по путеводной нити языка. Интерес, который в этой связи пред- ставляет текст Андерса и Арендт, состоит в том, что в нем также можно усмотреть констатацию непродуктивности феноменологического способа постановки и решения онтологических проблем, отказ от попыток раскрытия смысла бытия, основывающихся на экспликации структуры человеческой экзистенции, и перенесение акцента на постижение существа языка и истолкование поэтической речи. В исследуемой работе Андерса и Арендт выявля- ются два плана философского анализа поэтического текста Рильке: во-первых, рассуждения о поэтическом мышлении как способе раскрытия художественной и философской истины, а во-вторых, содержательная интерпретация идей, которые в этой поэзии артикулируются. Отмечается, что обращение Андерса и Арендт к поэзии Р. М. Рильке и поворот в мышлении Хайдеггера могли быть продиктованы сходными мотивами: поиском перспективных путей преодоления выявившегося кризиса фундаментально-онтологической программы. Более того, в качестве результата исследования высказывается предположение, что работа Андерса и Арендт, опубликованная в 1930 г., в известной степени опережает и предвосхищает будущее направление размышлений Хайдеггера, а в смещении фокуса его исследовательского интере- са к языку и поэтическому творчеству реализуются интерпретативные возможности, наме- ченные Андерсом и Арендт.

Основной тезис данной статьи состоит в том, что именно Артуру Шопенгауэру в европейской философской традиции принадлежит отчетливая формулировка проблемы телесности как существенной проблемы философской мысли. С точки зрения автора статьи, Шопенгауэра можно понимать как философа и даже как феноменолога телесности. Впервые в новоевропейской мысли Шопенгауэр эксплицитно описывает связь сознания и тела, предлагает феноменологическое описание опыта воплощенности субъекта, сближающее его мысль с будущей феноменологией тела М. Мерло-Понти. В статье рассматривается роль тела в формировании субъектности, а также соотносимость понятия тела и понятия воли в структуре шопенгауэровской мысли. И для Шопенгауэра, и для Мерло-Понти тело является ключом к получению опыта о мире и к преодолению дихотомии субъекта и объекта. Однако если Мерло-Понти приветствует такой вывод, для Шопенгауэра он является источником пессимистического сарказма: воля, которая делает меня мною, совершенно безразлична к моему индивидуальному существованию и использует меня как материал для своего бессмысленного воспроизводства. Тем не менее акцентировка телесности существенна для становления и развития эстетики как дисциплины в XVIII в. Т. Иглтон, называющий эстетику «дискурсом тела», полагает, что философия Шопенгауэра вносит важнейший вклад в модернистский проект эстетики не столько своей «эксплицитной» эстетической концепцией, сколько «имплицитной» эстетикой, предполагаемой развитием темы воплощения, с которой он связывает неожиданную «комичность» философии Шопенгауэра, подходящей для интерпретации абсурдистского искусства. В статье также рассматривается влияние философии Шопенгауэра на творчество С. Беккета, которое С. Гарнер истолковывает посредством феноменологии тела Мерло-Понти, доказывая, что размышления последнего о теле и плоти можно соотнести с театром Беккета, где на первый план выдвигается телесное, физическое присутствие актеров.

В статье будет рассмотрена тенденция, характерная для современных эстетических практик, связанная со смещением фокуса внимания на телесность субъекта и его взаимовлияние со средой, на перформативность и активную вовлеченность субъекта. Цель настоящего рассмотрения состоит в том, чтобы проанализировать выделенную тенденцию из перспективы феноменологической философии. Для этого потребуется показать изначальную близость эстетического опыта к феноменологическому методу и наличие у этого онтологических и эпистемологических оснований. В статье будут рассмотрены вопрос перехода от традиционного кантовского понимания эстетики как «незаинтересованного» созерцания и соответствующее отражение этого процесса в теории познания к другой модели. Для этого предлагается обратиться к теории «перформативного поворота», предложенной Фишер-Лихте, демонстрирующей нерелевантность герменевтического и семиотического подходов для анализа эстетического опыта в современном смысле. В статье рассматривается феноменологический подход Ж.-Л. Мариона в его применимости для анализа перформативных практик, ориентированных на радикальную трансформацию субъекта. Ориентированность на иной режим включенности субъекта в чувственный опыт также прослеживается в критике «оптикоцентризма» в исследованиях кинематографа. Анализ кинематографического опыта осуществляется исходя из его мультисенсорности, а также воплощенности субъекта и его помещенности в среду. Для этого автор статьи обращается к теории М. Мерло-Понти и дальнейшему ее развитию в теории энактивизма. Делается вывод о том, что поиск стратегии сокращения дистанции между субъектом и объектом может быть реализован в эстетическом опыте, в котором происходит осознание собственной погруженности в мир. Инструментом анализа этого опыта становится феноменологический метод.

В статье вопрос об опыте глубины и объема пространства ставится как ключевой вопрос чувственного бытия и, соответственно, эстетики. В кантовской философии пространство и время соотносятся и противостоят друг другу как формы внешнего и внутреннего чувства, однако для суждения о реальности мира принципиально важной оказывается возможность взаимного отражения пространства и времени. Глубина пространства открывается внутри этого отражения, поэтому она становится фактически выражением принципа реального. Восприятие глубины предполагает множество форм преломления и вложения друг в друга внутреннего и внешнего, требующих внимательного феноменологического анализа, но главным остается вопрос расположения сознания в пространстве. Опыт такого расположения дает медиум, в роли которого выступает часть тела или фрагмент чувственной открытости миру, который начинает восприниматься как часть самого мира. В нашем перцептивном опыте на первый план выходит различение чувственных модусов данности (каналов восприятия) и выделение одного из них в качестве ведущего, что позволяет ему стать носителем значимостей, принадлежащих другим модусам. Ведущий канал фактически становится репрезентантом целостного опыта чувственности, и его выделение выявляет скрытую за поверхностью восприятия работу медиума. В качестве такого медиума выступает лицо как отношение к событийности мира, форма открытости, которая обусловлена постоянным уровнем напряжения, мобилизации чувства, поддержки одного чувственного модуса другим, готовности к восприятию. Работа, которую осуществляет медиум, ведет к возникновению образа как формы вхождения в пространство и время, в которой чувственное присутствие обретает свою цельность. Эстетический опыт возвращает к первичному феномену присутствия в чувственности и открытости чувственности времени и пространству, благодаря чему чувственность проживается не только как данность, но и как возможность возрастания субъекта в отношении как себя, так и мира.

Статья посвящена исследованию проблемы вынесения эстетического суждения. Почему люди находят нечто прекрасным, а иное - наоборот, безобразным? Как формируется разница вкусов? Основная проблема вынесения суждения вкуса - это неясность тех аксиологических условий, в которых оно производится. По этой причине такие условия требуется, во-первых, определить, во-вторых, определив, скорректировать сам процесс построения эстетических теорий. Целый ряд эстетических теорий терпит неудачу в деле построения строгой и всеобъемлющей эстетической аксиологии по причине либо недостаточного описания самого процесса формирования вкуса, либо произвольности выдвижения таких критериев, которые оказываются не в силах объяснить многообразие форм, оцениваемых как прекрасное. В качестве общего недостатка практикуемых подходов к построению эстетической аксиологии автор выделяет заведомую предзаданность отношения суждения как выражения некоторого чувственного отношения к эстетическому объекту. В статье показывается, что активность чувства при пассивности его выражения, идея об их строго фиксированной и однонаправленной форме влияния несостоятельна, так как не соответствует многим повседневным эстетическим ситуациям. Демонстрируется, что знак и выражение находятся в ситуации зеркального обмена, и в качестве принципа эстетической теории не может выступать субъект-объектное отношение. Вместо этого вводится понятие интенсивности переживания как силы образа для представления, которое и составляет основу эстетической практики субъекта. В качестве альтернативы такому подходу предлагается замена оценочной категории эстетического суждения на безоценочную категорию эстетического опыта, утверждающую принципиальную аксиологическую нейтральность эстетической сферы. В статье также даны рекомендации по построению новых теорий эстетической аксиологии, исходящих из примата эстетического опыта.

Вопрос о единстве эстетического опыта и, соответственно, переживания - опыта, который охватывает и пронизывает все человеческое существование - приобретает для постгуссерлианской феноменологии критическое значение. Этот вопрос уже не может быть поставлен в прежней эго-центрированной (эгологической) парадигме понимания субъекта, но предполагает его радикальную децентрацию, с учетом конститутивной роли инстанции другого. К решению о таком единстве продвигается вопрос: какую жизненную потребность стремится удовлетворить человеческая самость, экзистируя свое существование, вовлекая себя в мно- жественную сферу разного рода искусств, с одной стороны, и в «незаинтересованное» отношение с природой - с другой? Предлагаемое решение состоит в том, что такова потребность быть человеком и получать удовольствие (радость) от подобного бытия. Общим формальным признаком «чистого» эстетического переживания служит осмысленная (рефлексивная) вовлеченность в какой-либо жизненный процесс, который субъектно переживается как преодоле- ние конечности своего существования. Онто-антропологическим основанием такого решения является дазайн-аналитическое утверждение о «дарованном» человеку осознании своей конечности (временности или смертности), процесс преодоления которой и доставляет человеку радостное - и оно же эстетическое - чувство собственно человеческой жизни. При таком подходе процесс перехода от органического к оргиастическому удовольствию может пониматься как исходная форма эстетического опыта. Дополняя дазайн-аналитическое понимание человеческого бытия-в-мире психоаналитическим, мы утверждаем, что необходимым основанием преодоления тревожности сознания своей конечности является экстимная, символически дистанцированная инстанция Другого, отражаясь в которой и, одновременно, отталкиваясь от которой Самость способна утвердить собственную субъектность или саму фактичность своего Присутствия. В этом ключе обнаруживается собственно эстетическая природа смеха, включая и возможность его злорадной формы. В итоге можно предложить следующую (предположительно - универсальную) формулу эстетического опыта и переживания: это символически дистанцированное в-себе и для-себя бытие в другом. Образцовым примером эстетически утверждающей себя субъектности является процесс литературного чтения. В этом процессе с наибольшей феноменологической чистотой явлена его осмысленность.

В статье рассматривается феномен атмосферы в эстетике немецкого философа Г. Бёме. Раскры- вается связь его идей с идеями «Новой феноменологии» Г. Шмитца и понятиями онтологии М. Хайдеггера. Атмосфера анализируется через призму понятий Шмитца: пространства телесности человека, категорий простора и узости. Выявляются ключевые моменты феноменологии Шмитца: абсолютное пространство живого тела, его независимость от геометрического пространства; описание динамики тела через телесные порывы и векторы простора и тесноты; критика внутреннего расположения чувств; понимание чувств и атмосфер как внешних «сил». Роль данных концепций демонстрируется на примере атмосферы возвышенного в храмовом пространстве в анализе Бёме. Посредством света и тени, тишины и линий создается атмосфера возвышенного. Она захватывает, потрясает и направляет телесность человека к простору, дает восприятие динамики телесности человека. В описание атмосферы Бёме входит проблема субъекта восприятия атмосферы. Феномен атмосферы понимается на основе понятий настроения и расположения человека, понятого из концепции Dasein Мартина Хайдеггера. Настроение раскрывается двояко: как настрой, тональность собственного места человека и как тональность, «как» мест, в которых он пребывает. Делается вывод о том, что воспринимать атмосферу - значит воспринимать взаимную со-настроенность человека и мира. Заключительный момент - это анализ понятия экстазов в эстетике Бёме. Показан переход от концепции полувещей Шмитца к проблеме экстазов. Экстазы в эстетике Бёме - это описание особого пространства распространения различных качеств вещей. Сияние света, заполнение цветом всего пространства, игра света и тени, вес звука - благодаря этим качествам создается атмосфера. Настроение места создается этим проявлением вещей, их «звучанием», придает особую эстетику пространству. Делается вывод, что восприятие атмосферы включает: восприятие места живого тела, затронутого настроением места; восприятие собственного отношения к месту, миру и себе; восприятие того, как место являет собственное звучание, настрой благодаря экстатическим свойствам вещей, их способности заполнять все пространство.

Рассматривается творческий и научный путь видного деятеля российской юстиции, профессора, доктора юридических наук, судьи Конституционного Суда РФ в почетной отставке Николая Трофимовича Ведерникова. Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.

Актуальность. Количество больных с большими послеоперационными вентральными грыжами не имеет тенденции к уменьшению. Рецидивы грыж после протезирующей герниопластики возникают у 5–25 %. У 1–10 % процентов больных происходит инфицирование импланта с формированием свищей.

Цель. Разработать и применить оригинальное фибриновое покрытие импланта для ускорения процессов фиброзирования и фиксации импланта в тканях при больших послеоперационных вентральных грыжах.

Материал и методы. Проведены экспериментальные исследования на лабораторных животных и стендовые опыты, направленные на разработку фибринового композита для покрытия сетчатых имплантов. Обследовано и оперировано по технологии описанной Белоконевым В. И. 80 больных с большими послеоперационными вентральными грыжами. Среди них было 37 (46,3 %) мужчин и 43 (53,7 %) женщины. Больные обследованы с применением стандартных лабораторных и инструментальных исследований. Все больные были разделены на 2 группы, сопоставимые по полу, возрасту и размерам грыжевого дефекта. В 1 группе были больные, которым выполнена только операция В. И. Белоконева. Вторая группа представлена 30 (37.5 %) больными, где после грыжесечения и пластики дефекта апоневроза на сетчатый имплант наносился фибриновый композит.

Результаты. Обнаружено образование фиброзной ткани и отсутствие выраженной воспалительной реакции в области нанесения фибринового композита в пределах брюшной стенки. В клиническом исследовании обнаружено, что в 1 группе без покрытия импланта, инфильтраты в области послеоперационного шва возникли у 5 больных (6,3 %). Жидкостные скопления малых размеров у 3 (3,8 %) больных.

Заключение. После применения фибринового покрытия для обработки имплантов количество жидкостных скоплений и инфильтратов было меньше по сравнению с основной группой. В отдаленные сроки, до 1 года, рецидивов не обнаружено.

Обоснование. В 2020 г. в России был впервые одобрен и внедрен новый противотуберкулезный препарат деламанид для лечения лекарственно-устойчивого туберкулеза (ЛУ) ТБ, в связи с чем, представляет интерес изучение его эффективности и безопасности.

Цель исследования. Оценить эффективность и безопасность деламанид-содержащих режимов химиотерапии у больных туберкулезом со множественной лекарственной устойчивостью возбудителя в составе комплексного лечения по сравнению со стандартными режимами.

Методы. Проведено двунаправленное когортное исследование, в которое вошло 76 пациентов с ТБ лёгких с множественной лекарственной устойчивостью (МЛУ) микобактерий туберкулеза (МБТ), разделенных на две группы, сопоставимых между собой. В 1 группу включено 38 пациентов в схеме химиотерапии (ХТ), которых применялся деламанид, группа набрана проспективно. Во 2 группу вошло 38 пациентов, у которых использовались схемы химиотерапии без включения деламанида, группа набрана ретроспективно.

Результаты. Эффективность лечения пациентов с ЛУ ТБ лёгких по критерию прекращение бактериовыделения составила: 27 (79,4 %) человек в 1 группе против 19 человек (51,4 %) во 2 группе (р = 6,115, χ2 = 0,024), по критерию ликвидация полостей распада: 23 пациента (71,9 %) случаев против 15 пациентов (45,5 %) соответственно (р = 4,670, χ2 = 0,044). В 1 группе пациентов, оперативное лечение проводилось на ранних сроках терапии к 2 месяцам – у 9 пациентов (28,1 %) случаев против 3 человек (10,3 %) – во 2 группе, к 4 месяцам – у 12 пациентов (37,5 %) случаев против 5 пациентов (17,2 %) соответственно. Статистически значимой разницы в частоте нежелательных лекарственных реакций между группами не отмечалось (p > 0,05).

Заключение. Своевременное применение хирургических методов на ранних сроках у пациентов с ЛУ ТБ легких в совокупности с наличием в схеме химиотерапии деламанида, позволило достичь более высокой эффективности лечения.

На заседании диссертационного совета 24.2. 426.04, созданного на базе ФГБОУ ВО «Уральский государственный юридический университет имени В. Ф. Яковлева», 8 декабря 2023 г. прошла зашита диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук Ермаковой Ольги Владимировны на тему «Концептуальные основы отражения общественно опасного деяния и механизма его совершения в нормах Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации» по специальности 5.1.4 - уголовно-правовые науки (юридические науки). Диссертационный совет констатировал, что диссертация О. В. Ермаковой представляет собой научно-квалификационную работу, соответствующую требованиям, установленным Положением о присуждении ученых степеней от 24 сентября 2013 г. № 842, отличающуюся научной новизной, содержащую разработку теоретических положений, совокупность которых можно квалифицировать как научное достижение, имеющее важное теоретическое и практическое значение для науки уголовного права, уголовного законодательства и практики его применения. Исходя из этого, диссертационный совет принял решение о присуждении О. В. Ермаковой ученой степени доктора юридических наук по специальности 5.1.4 - уголовно-правовые науки (юридические науки). Статья представляет собой отзыв на диссертацию официального оппонента, в котором подвергнуты анализу основные положения диссертации О. В. Ермаковой. Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.

Введение. Современный информационный мир, породивший цифровую эру, ставит сегодня новые вызовы для системы высшего образования, когда развитие технологий должно обеспечить появление новой парадигмы обучении. В самом общем виде предполагается революция в создании новой матрицы знаний, а также расширение и обогащение традиционной среды обучения студентов. Тем самым, современный статус системы высшего образования обретает многоаспектный смысл на пути к формированию гражданского общества и информационной культуры будущего. Вместе с тем, сама «цифровая» революция образовательной среды обуславливает разрыв между традиционным процессом обучения и изменением поведения личности в связи с внедрением новых технологий. Авторы данной статьи предприняли попытку определить, новые мировоззренческие и гносеологические границы между имеющимся (реальным учебным процессом) и необходимым (формирование новой личностной модели), с целью определения нового вектора современного образования.

Содержание. Современная система антропологического образования становится доминирующим фактором в понимании взаимосвязей между человеком-личностью и самим процессом образования. Под «антропологией образования» понимают «двуипостасную эпистемологическую систему, включающую в себя знания о практике: ее истоках, истории, субъектах, основаниях и т. п. и знания самой практики, т. е. путей и средств (технологий) ее выращивания» [25, с. 12]. Это значит, что существующие знания рассматривается как в рамках новой парадигмы образования, так и сквозь призму существующих практик. При этом важным аспектом становится еще и тот факт, что антропология образования рассматривает мировоззренческие и теоретико-методологические основания, закономерности самой системы образования в контексте ее эволюционирования. Таким образом, каждый исторический этап от древнегреческого до современности, оказывая существенное влияние на образовательный процесс, диалектически формирует и актуализирует современную парадигму педагогического образования.

Выводы. Таким образом, на сегодняшний день в системе российского образования существует множество проблем, влияющих на эффективность образовательного процесса. Самое главное, при создании новой системы российского образования, на наш взгляд, - это «возврат к забытому старому», советского прошлого, методика которого остается перманентно актуальной в образовательной системе. Кроме этого, обращая внимание на существующие «лучшие международные практики», необходимо разрабатывать и применять собственный подход в развитии и совершенствовании российской парадигмы образования.

Освещается институт задержания в уголовных процессах Германии, Швейцарии, Австрии и Лихтенштейна. В частности, рассматриваются сущность задержания, основания, условия и порядок применения данной меры принуждения. Особое внимание уделено так называемому гражданскому задержанию. Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.

Данная работа посвящена изучению социально-философских и правовых взглядов Конфуция. Учение Конфуция основывается на человеколюбии, проявлении уважения к традициям и ритуалам, поскольку сам Конфуций, «всем сердцем любивший древность», уделял большое внимание нравственно-этическим нормам. Центром философской системы Конфуция стала проблема этики и воспитания, а главным понятием была гуманность. Суть философских размышлений Конфуция, можно сформулировать следующими словами: «Чего не желаешь себе, того не делай и другим».

Введение. Сенсомоторная система ребенка рассматривается в настоящее время как динамическая самоорганизующаяся система, формируемая под воздействием как внешних, так и внутренних факторов. Это открывает широкие возможности для исследования особенностей развития в детском возрасте различных составляющих двигательной функции в разных условиях среды. В структуре произвольного движения большой интерес представляют кинестетический и пространственный факторы и их роль в формировании движений и действий в онтогенезе, в зависимости от популяционной принадлежности ребенка и влияния окружающей среды. В последние годы накапливается материал, свидетельствующий о различиях в когнитивном развитии некоторых особенностях мозговой организации у городских и сельских детей.

Цель. Изучение особенностей развития кинестетического и пространственного праксиса в городской и сельской популяции детей.

Материалы и методы. Обследовано1362 городских и 891 сельских детей в возрасте 4–10 лет, из них 1045 мальчиков и 1208 девочек. Состояние двигательной функции изучалось в рамках комплексного скринингового нейропсихологического обследования. Применялись стандартные процедуры использования проб на кинестетическую и пространственную организацию движений: пробы на праксис позы пальцев и проба Хэда.

Результаты. Выявлены особенности развития кинестетических и пространственных факторов организации движений в популяциях городских и сельских детей. При этом преимущество в развитии кинестетических и пространственных компонентов двигательной функции выявлено у сельских детей, где их формирование отличалось большей стабильностью и интенсивностью, чем в городской популяции.

Заключение. Активный процесс формирования кинестетической и пространственной организации движений в рамках изучаемого возрастного периода заканчивался раньше в сельской популяции, чем в популяции городских детей.

Актуальность данной работы заключается в анализе основных, наиболее значимых в практической деятельности принципов развития и функционирования инженерной деятельности. Выделено значение экологической ответственности, направленности в процессе разработки технических систем. Рассмотрена также связь экологических и экономических факторов. Приведено высказывание В. В. Путина по этому вопросу. Выделено значение методологических подходов - междисциплинарный, комплексный, системный и др. в инженерной деятельности. Подчеркнуто значение коллективных форм инженерной деятельности, которые применяются во всех сферах в зарубежной практике, что представляет определенную новизну статьи. И в заключение приведены выводы и рекомендации.

В статье рассмотрено законодательство ряда зарубежных стран, касающееся защиты половой неприкосновенности несовершеннолетних.

Целью исследования явилось определение особенностей уголовной политики зарубежных стран в данной сфере. Компаративистский анализ нормативной регламентации защитных и превентивных мер, отраженных в соответствующих правовых актах ряда стран, показал, что в европейских странах уголовная политика в этом отношении характеризуется тем, что наказание за сексуальные посягательства в отношении несовершеннолетних имеет более мягкий характер, но вместе с тем более развита система мер их предупреждения.

В уголовной политике восточных стран, напротив, отмечен низкий уровень правовой защиты несовершеннолетних при гораздо более строгих санкциях за совершение насильственных сексуальных преступлений в отношении данной категории граждан. Сделан вывод, что с превентивной точки зрения опыт некоторых европейских стран является более прогрессивным. Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.

В статье рассматриваются особенности ранних взглядов Ч. Ломброзо на идею наказания, систему уголовно-исполнительных учреждений. Автор исследует данные взгляды в динамике, сравнивая их с последующими воззрениями Ч. Ломброзо на систему наказаний.

Автор подробно рассматривает феномен «радужного тела» (тиб. འཇའ་ལུས་), который является важной религиозной и культурологической особенностью Тибета. Опираясь на литературу учителей буддизма и религии бон, современные западные исследования и показания очевидцев, производит классификация феномена, а также выделяет список признаков, отличающих процесс реализации йогином радужного тела. Изучению подвергаются мнения как современных носителей традиции, так и западных авторов касательно исторических дискуссий об источниках знаний о радужном теле, научных исследований феномена и археологических находок. Рассматриваются современные упоминания о высших практик учения дзогчен, таких как трекчо и тогал, применяемых мастерами для достижения соответствующего состояния. Коротко описываются виды дематериализации и их связь с посмертными состояниями буддийских монахов. Основным выводом проведённого исследования является то, что феномен «радужного тела», вызывающий интерес со стороны западных исследователей, в современной интеллектуальной традиции уникален именно для учения дзогчен, несмотря на то, что оно может иметь синкретический характер, а также тот факт, что дематериализация или возникновение светового тела описаны во многих мировых религиозных и духовных традициях. Определено, что понятия «радужного тела» и «тела света» не равнозначны в тибетском понимании. Выяснены факторы, необходимые для формирования полноценной методологии исследования феномена и определения его подлинности. Результаты исследования важны как для более полного понимания одного из ключевых феноменов тибетского буддизма, так и для исследования взаимосвязей религиозных практик разных традиций.

Актуальность. Остаются недостаточно изученными изменения иммунной системы на фоне инфекционного процесса, вызванного вирусом SARS-CoV-2. Публикаций, посвященных характеру и продолжительности нарушений иммунитета единичное количество. Сохраняются опасения возможности формирования отдаленных последствий, связанных с иммунной недостаточностью. Динамическая оценка иммунологических параметров у детей после COVID-19 крайне важна для профилактики возможных осложнений и отдаленных последствий.

Цель. Провести мониторинг параметров иммунного статуса у детей в постковидном периоде через 1, 3 и 12 месяцев.

Материалы и методы. В исследовании приняли участие 60 детей г. Иркутска с диагнозом СOVID-19. Исследование иммунного статуса, определение наличия специфических антител A, М, G и титра IgG к вирусу SARS-CoV-2 осуществлялся через 1, 3, 12 месяцев после острого периода СOVID-19.

Результаты. В постковидный период у детей через 1, 3, 12 месяцев после COVID-19 выявляются изменения параметров иммунитета – клеточного, гуморального звеньев и системы фагоцитоза. Наибольшие изменения наблюдались через 12 месяцев после COVID-19 в виде отрицательной динамики показателей фагоцитоза (p < 0,001). Через 1, 3 и 12 месяцев не изменяется доля детей с отклонениями показателей клеточного иммунитета (р > 0,05). Уровни общих иммуноглобулинов у большинства детей находились в референсном интервале (р > 0,05). Через год у всех детей определялись IgG к SARSCoV- 2 (р < 0,0001) при этом 96,7 % имели высокий титр антител.

Заключение: Изменения показателей иммунного статуса у детей после COVID-19 можно рассматривать в качестве предикторов в постковидном периоде отдаленных последствий, включая развитие хронической инфекционной патологии. Необходимо продолжить динамический мониторинг состояния иммунитета и состояния здоровья детей после перенесенной COVID-19.

В статье актуализируется проблема обеспечения трудовой занятости осужденных. Отсутствие работы является серьезным криминогенным фактором, в значительной степени обусловливающим совершение лицом новых преступлений после привлечения к уголовной ответственности за прежнее.

По данным статистики, в 2022 г. из 214 142 осужденных, имевших судимость за ранее совершенное преступление, 156018 (72,9%) не имели постоянного источника дохода. При этом около половины осужденных без изоляции от общества, состоявших на учете уголовно-исполнительных инспекций, во время отбывания наказания не работали и не учились; в исправительных учреждениях менее 40% осужденных привлекаются к оплачиваемому труду. Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.

В статье впервые в отечественной научной литературе освещаются основные положения «Сибирского проекта» Исправительно-трудового (Уголовно-исполнительного) кодекса Российской Федерации, подготовленного в 1991 г. в качестве альтернативного существовавшим в тот период официальным проектам. Отмечается роль «томской школы» исправительно-трудового (уголовно-исполнительного) права в формировании и деятельности коллектива авторов «Сибирского проекта», в деятельности Согласительной комиссии Комитета по законодательству Верховного Совета РСФСР при разработке одного из заключительных вариантов проекта УИК РФ.

Понятие «благородный человек» является традиционным культурным символом, который сформирован и отшлифован конфуцианством. Именно в учении «Лунь Юй» Конфуций кропотливо размышлял и не уставал детализировать. Можно сказать, что само по себе понятие «благородный человек» отражает основную концепцию конфуцианства, глубоко отражает духовные поиски китайского народа. В связи с этим, необходимо понять саму суть значения «благородный человек», правильно понимать путь взращивания «благородной личности», верно трактовать социальную значимость «культуры благородного человека». Все это имеет относительно важную ценность в современном развитии выдающейся традицонной культуры - секретный код вечной молодости китайской нации как раз заложен в постоянном совершенствовании культуры высоких моральных качеств личности.

В статье рассмотрены правовые проблемы применения исполнительной пробации, связанные с отсутствием общих требований к порядку взаимодействия субъектов пробации, а также с несогласованностью некоторых положений нормативных правовых актов, регламентирующих отношения в сфере пробации, с соответствующими положениями нормативных правовых актов в сфере занятости населения и социального обслуживания граждан в Российской Федерации. Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.

Обоснование. Имплантация торических ИОЛ (ТИОЛ) позволяет добиться наилучших зрительных результатов у пациентов с астигматизмом. Однако даже небольшая дислокация торической ИОЛ может существенно снизить эффективность коррекции. Устраняется дислокация путем репозиции ИОЛ, что является хоть и минимальным, но повторным оперативным вмешательством. Кроме того, в клинической практике встречаются случаи, когда торические линзы сохраняют свою ротационную нестабильность и после выполненной репозиции могут потребовать повторного вмешательства. В современной хирургической практике существуют различные способы профилактики ротации ТИОЛ. Наиболее популярным способом является имплантация внутрикапсульных колец (ВКК) различных моделей, что должно повышать стабильность ИОЛ у пациентов с большой осевой длинной глаза, но эффективность в отношении других факторов дислокации ИОЛ у ВКК низкая и не может полностью устранить риск смещения линзы.

Цель. Демонстрация клинических случаев ротационной нестабильности торических ИОЛ и способов ее профилактики и купирования методом заднего «захвата» оптики ИОЛ.

Материал и методы. Представлены клинические случаи ротационной нестабильности торических ИОЛ на примере пациентов с капсулорексисом чрезмерного диаметра и ротацией в позднем послеоперационном периоде. Пациентам проведена факоэмульсификация катаракты с имплантацией торической интраокулярной линзы с выполнением заднего «захвата» оптики ТИОЛ.

Результаты. Послеоперационный период протекал спокойно на фоне стандартной терапии. Срок послеоперационного наблюдения составил 2–3 месяца. Оба пациента обладали высокой и стабильной остротой зрения от 0.7 до 1.0 после операции. ТИОЛ сохраняли центрированное положение и располагались в соответствии с расчетной осью, что подтверждалось данными ОКТ переднего отрезка. Оптическая зона в обоих случаях прозрачна, признаки синдрома Эллингсона и трансиллюминация радужки отсутствовали.

Заключение. Метод заднего «захвата» оптики ИОЛ позволяет эффективно и безопасно решить проблему ротационной нестабильности торической ИОЛ.

Анализируется зарубежный и российский опыт использования технологий искусственного интеллекта в уголовном процессе на примере таких стран, как Россия, США, Китай, Колумбия. Проведен анализ перспектив применения технологий искусственного интеллекта в российском уголовном судопроизводстве. Рассматриваются преимущества и недостатки применения технологий искусственного интеллекта для осуществления уголовного правосудия. Раскрываются этические и правовые проблемы внедрения технологий искусственного интеллекта в целях вынесения судебного решения по уголовным делам. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Обоснование. Стремление к достижению максимального результата при реализации программ по предупреждению острых цереброваскулярных заболеваний требует изучения факторов, определяющих различия в проводимых профилактических мероприятиях.

Цель исследования. Изучить отличия в структуре типов инсульта и распространенности сопутствующих заболеваний у городских и сельских пациентов с инсультом, проживающих в Архангельской области с учетом стратификации по полу и возрасту.

Материалы и методы. Проведено ретроспективное исследование 5227 пациентов региональных сосудистых центров городской (РСЦ 1 ГКБ) (3588) и областной (РСЦ АОКБ) больниц (1639) в остром периоде инсульта, выписанных с января 2017 по декабрь 2020 г. Анализировали половозрастные характеристики, тип инсульта, структуру сопутствующих заболеваний, принадлежность к территории проживания.

Результаты. Старшие возрастные группы более многочисленны среди городских пациентов (р < 0,001), с преобладанием женщин старше 80 лет (р < 0,001). В группе 50–69 лет у городских пациентов больше доля инсультов неуточненной этиологии (р < 0,001), у областных – некардиоэмболических (атеротромботических, лакунарных) (р < 0,001). Среди пациентов РСЦ 1 ГКБ больше лиц с наличием 5, 6 и 7 заболеваний (р < 0,001; р < 0,001 и р = 0,002). В группе старше 80 лет артериальная гипертензия (АГ), фибрилляция предсердий (ФП), ишемическая болезнь сердца (ИБС), хроническая сердечная недостаточность (ХСН), постинфарктный кардиосклероз (ПИКС), сахарный диабет (СД) (р < 0,001) чаще встречались у городских пациенток. В группе 50–69 лет АГ, ЦА, ХСН (р < 0,001), ИБС (р = 0,001) чаще регистрировались у пациенток областной больницы. Среди мужчин старше 70 лет АГ, СД, ФП, ПИКС (р < 0,001), ЦА (р = 0,003), онкозаболевания (р = 0,007) чаще диагностировались у пациентов РСЦ 1 ГКБ. В группе 50–69 лет АГ, ИБС, ХСН (р < 0,001) преобладали у областных пациентов-мужчин.

Заключение. Понимание различий в структуре типов инсульта и распространенности сопутствующих заболеваний у городских и сельских пациентов с инсультом разных половозрастных групп, являются основанием для смещения акцентов при разработке профилактических мероприятий в исследуемом регионе.

В статье рассматривается принцип права на обжалование процессуальных действий и решений в системе принципов уголовного судопроизводства, его связь с другими принципами, основные положения и порядок применения. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.