Научный архив: статьи

Поэзия Бориса Поплавского явление достаточно интересное для русской литературы. Его тексты в большинстве критических наработок оцениваются как экспериментальные, непростые, эпатажные. Для Поплавского особую роль играла не просто форма, но и синкретическое сплочение разнородных поэтических приемов, в частности и сюрреалистичных. Целью данной статьи становится выявление примет сюрреализма в лирическом наследии поэта. В ходе исследования рецептивный подход кажется наиболее действенным, так как он позволят не только определиться с выбором поэтом художественных средств, но и генерализирует эстетические принципы мировидения автора. Открытая визуализация текстов Бориса Поплавского маркирует ориентир на законы сюрреализма. Действенным для поэта становится уход от реальности, погружение в ирреальное, условно-зримое пространство. Следовательно, фактическая задача лирики сводится не к буквальному отображению реалий, но конкретизации возможной, интуитивной дешифровке явлений, процессов, даже самого себя. Самостоятельный взгляд на мир, отвлеченность и независимость, выстраивание новой парадигмы художественности, провокация, творческий диалог в режиме прислушивания - вот то, что отличает поэзию Бориса Поплавского в кругу поэтов начала ХХ века. Работа может стать определенным импульсом для создания новых трудов с акцентом на принципы сюрреализма указанного автора. Альтернативный взгляд в искусстве модернизма при всем нежелании следовать классике, все же не исключает дуалистическое начало. Борис Поплавский - фигура цельная, параметрическая, непростая, собственно, это и актуализирует дискуссионный ценз разбора его текстов. Поэтика сюрреализма дала возможность поэту раскрыть вероятный объем коннотаций визуального уровня, довести философию оценки действительности до системной, иерархической парадигмы. Данный материал можно использовать в вузовской практике, а также при изучении творчества Бориса Поплавского.

В ходе краткого исследования, посвящённого иконе «Богоматерь Умиление» из частного собрания, довольно сильно потёртой, но отличающейся высоким художественным качеством, автор приходит к выводу, что она, вероятно, была создана в Средиземноморском регионе в первой половине XIII века итальянским мастером. Использование традиционной иконографии Богоматери Умиление и стилистические особенности, которым пока не удалось найти близких аналогий, не позволяют уточнить эту атрибуцию.

Мы касаемся в публикации лишь двух, основных, с нашей точки зрения, тем: произведением итальянского или византийского искусства является икона «Богоматерь Умиление» из московского частного собрания и каковы могут быть основные вехи для её датировки. Икона пережила в Москве коммерческие реставрации, что могло исказить её живопись. Ещё зимой 2021–2022 гг. были хорошо видны многочисленные вмешательства и тонировки, особенно на пострадавшем лике Богоматери, большая часть из них теперь удалена, хотя и до сих пор не полностью. Задачей той реставрации, вероятно, было создать иллюзию чисто византийской иконы в коммерческих целях. Предварительно можно заключить, что обсуждаемая икона не является византийским памятником, но создана итальянским мастером. Возможно, итальянский художник создавал её, ориентируясь на византийский образец. В её стиле нет чисто византийских черт, византийское влияние присутствует в ней настолько, насколько оно было присуще итальянскому искусству XIII в. и распространено в разных центрах и в разные периоды этого столетия. Версия о происхождении иконы с Сицилии или с юга Италии вполне правдоподобна, возможно, она верна. Однако для окончательного обоснования такой атрибуции нужно провести дополнительное детальное современное исследование. Пока определение иконы как итальянского произведения представляется наиболее осторожным и взвешенным. Датировки памятника концом XIII в. или первой четвертью столетия не представляются убедительными. Реминисценции позднекомниновского искусства встречаются ещё очень долго, в том числе и в памятниках конца XIII в., их присутствие не может рассматриваться как датирующий признак. Предварительная датировка, как нам представляется, может быть связана с серединой XIII в. или шире – с периодом между 1230-ми и 1260-ми годами.

Данная статья посвящена проблематике музыкальных способностей, музыкальности, основным признаком которой является переживание музыки. Данные категории рассматриваются в контексте личностно-деятельностного подхода. Обосновывается, что музыкальные способности проявляются в трех разновидностях: слушание музыки, ее исполнение и сочинение. Подчеркивается, что музыкальность личности находит свое выражение в следующих способностях: умение эмоционально чувствовать музыку при помощи слуха, умение распознавать высоту звука, запоминать, воспроизводить, а также создавать новые мелодии. Далее в статье демонстрируются особенности и принципы исполнительских стилей на примере танца фламенко. В частности, проводится краткий обзор музыкальных особенностей некоторых стилей фламенко, таких как cолеа, сигирийя, каньа, алегриас и др. Прослеживается эмоциональная составляющая, характер исполнения и ритмические особенности данных стилей. В статье наряду с существующими классификациями стилей фламенко, приводится авторская классификация, акцентирующая степень сложности восприятия мелодики танца не носителем испанской культуры. Согласно наблюдениям авторов, наиболее сложными для российских исполнителей являются исконные стили канте хондо, имеющие музыкальный размер 3/4. В статье прослеживается также современное развитие музыки фламенко, широко использующей элементы джаза, рока и других направлений музыкальности. Обосновывается, что этнически разнообразная первооснова фламенко послужила причиной столь богатой ритмической и музыкальной палитры этого искусства.

Статья посвящена проблемам развития исполнительского музыкознания, одним из основоположников которого в России явился Д. А. Рабинович. В статье с современных научных позиций оцениваются основные положения проблемного исследования Рабиновича «Мысли о листианстве. Интерпретация, репертуар, стиль». В своих трудах Рабинович совершил мощный прорыв в сфере критического осмысления фортепианно-исполнительского искусства. Ученый переосмыслил категории рассмотрения эволюции исполнительских стилей благодаря сближению с историческим, философским, психологическим методами познания. Подчеркивается, что в основу разработанного ученым критического метода положена диалогическая составляющая, что исключительно ценно и перспективно в свете современности. Отмечается, что многие вопросы, поставленные Рабиновичем более 60 лет назад, и поныне так и не нашли своего разрешения. Об этом свидетельствуют высказывания таких современных ученых, как Л. Гаккель, С. Грохотов, К. Зенкин, А. Хитрук, В. Чинаев и др. В сравнительном аспекте анализируется эволюция интерпретации музыки Листа пианистами прошлого и современности. В контекст анализа включены интерпретаторские принципы таких мастеров, как К. Игумнов, Г. Нейгауз, Л. Оборин, Г. Гинзбург, В. Софроницкий, С. Рихтер, Э. Гилельс, Е. Кисин, Б. Березовский, Н. Луганский, А. Володось, Д. Трифонов и др. Делается вывод, что основные положения, сформулированные Рабиновичем более 60 лет назад, не утратили в наши дни своей актуальности.

В статье дается характеристика дисциплине «Фактура в музыке ХХ века», выросшей из факультативного авторского курса и с 2004 года занявшей прочное место в учебном плане Российской академии музыки имени Гнесиных. В блоке дисциплин по выбору данный курс наряду с «Ритмикой в музыке ХХ века» отражает стратегию развития современного музыкального образования. Он читается бакалаврам по направлению компьютерная музыка и аранжировка и композиторам, а также в рамках курса «Актуальные проблемы теоретического и исторического музыкознания» аспирантам по специальности 5.10.3. «Виды искусства (музыкальное искусство)». Автором обосновывается целесообразность обращения к фактуре как неотъемлемой составляющей стиля композитора, которая исследуется во взаимодействии с голосоведением, гармонией, тембром, техниками композиции и процессами формообразования. Специфика предмета исследования потребовала введения в музыковедческий обиход системы понятий, способствующих созданию целостной концепции фактуры, основные положения которой становятся фундаментом интегрального анализа.

В данной статье отражены аспекты профессиональной идентичности и профессионального самосознания педагога, посредством которых индивид формирует систему ценностей и взглядов, тем самым определяя свое место в профессиональной группе и социуме. В статье также отражен феномен ролевой конфликтности, стиля педагогического взаимодействия и социально-психологического климата как внутригрупповых детерминант, оказывающих непосредственное влияние на формирование специфических свойств личности педагога в процессе осуществления им профессиональной деятельности.

В статье рассматривается цикл прелюдий для фортепиано М. Вайнберга «Детская тетрадь». Осмысляется значение произведения в творчестве композитора, его автобиографический характер. Отмечаются смысловые и стилистические пересечения сочинения с произведениями зарубежных и русских композиторов XIX-XX веков (Шопена, Шумана, Мусоргского и Шостаковича), выявляются отсылки к различным жанровым прототипам. Исследуются композиционные и драматургические принципы цикла, ладово-интонационные особенности. Проводятся параллели между сочинением Вайнберга и вокальным циклом Мусоргского «Детская» и прелюдиями, ор. 34, Шостаковича. Ранее цикл прелюдий Вайнберга «Детская тетрадь» № 2 не рассматривался в жанрово-стилистическом ракурсе.

В статье исследуются некоторые аспекты развития актуального для современного общества феномена креативного стиля мышления. Уточняется понятие «развитие креативного стиля мышления студента-музыканта», подчеркивается значимость выбора как общепедагогических, так и специальных методов достижения готовности обучающегося к творческой деятельности. В результате исследования научных работ ряда учёных (Э.Б. Абдуллин, Ю.К. Бабанский, Л.В. Горюнова, А.С. Петелин, Е.А. Петелина и др.) сформулировался вывод о том, что внедрение в образовательный процесс вуза таких методов, как: словесные, наглядные, практические, проблемного обучения, примера, создания художественного контекста, определения взаимообусловленности художественного и технического на интонационно-образной основе и др., во многом способствует активизации дивергентного и конвергентного видов мышления студента-музыканта, улучшает его волевые, эстетические, этические, коммуникативные и другие качества и способности и, как следствие, обеспечивает расширение креативных возможностей субъекта творчества.

В современной русской поэзии наиболее значительные фигуры принадлежат к старшему поколению авторов. Именно они в основном отвечают ныне за всю традицию русской поэзии, от которой многие представители новейших генераций сознательно или бессознательно отказываются, обедняя свою собственную стиховую практику. В настоящее время известны немногие поэты, значимость которых признается зачастую не только их сторонниками, но и представителями иных эстетических групп. Среди этих фигур – поэт и переводчик Марина Яковлевна Бородицкая (р. 1954). Несмотря на давно признанный критикой эстетический вес ее творчества и широкую известность у публики, филология до сих пор практически не обращалась к изучению ее стихов и переводов. Положение Бородицкой в литературе во многом уникально, поскольку она выступает как лирический поэт для взрослых, как детский поэт и как поэтический переводчик, причем все три вида ее литературной деятельности взаимообогащают друг друга. В статье рассматриваются переводы Бородицкой из детской англоязычной поэзии ХХ века (Доктор Сьюз (США) и Джулия Дональдсон (Великобритания)) и влияние русской поэтической классики XIX–XX вв. на версификационные и стилистические особенности переводимых текстов. Выдвигается и обосновывается гипотеза, что Бородицкая фактически осуществляет в своих переводах неявный культурный синтез, мастерски совмещая английскую и русскую поэтическую традицию, а также преодолевает искусственный барьер между поэзией, ориентированной на взрослую и детскую аудиторию соответственно.

Статья завершает серию работ, посвященных рукописи ф. 115, №160 из собрания Санкт-Петербургского института истории РАН - «Азбуке фряской» 1604 г., созданной (в основном своем объеме) на рубеже XVI-XVII в. известным московским мастером книги Ф. С. Басовым для Н.Г. Строганова. Читателю представлена значительно уточненная (по сравнению с предыдущими публикациями) структура памятника. В результате её анализа стало возможно утверждать, что в основе этой структуры лежит категория стиля, который должен рассматриваться в качестве категории профессионального сознания московских книгописцев-профессионалов эпохи создания Азбуки. В работе анализ «Азбуки фряской» помещён в контекст наблюдений над описями древнерусских монастырских библиотек XVI-XVII вв., в которых также выявлено наличие представлений о стиле орнаментики книг. Категория стиля обнаруживается в описях начиная с 1570-х гг. Хотя представления о стилистических особенностях письма и оформления книги скорее всего стали возникать у древнерусских книжников в следствии процессов, связанных с так называемым «вторым южнославянским влиянием», осознание стиля, очевидно, произошло под влиянием прихода в пространство древнерусской книги и документа орнаментики «фряжского» (старопечатного) стиля. Столкновение «византийской» («славяно-византийской») традиции украшения книги с западноевропейской традицией, очевидно, и привело к формированию в профессиональном сознании писцов и книгописцев Московского Царства категории стиля.

В статье представлен опыт анализа палеологовского зодчества как гибкой стилистической системы, предпринимается попытка проследить специфику развития палеологовского стиля с течением времени в аспекте региональной проблематики на примере Эгейской Македонии. В конце XIII-XIV вв. здесь активизировались несколько региональных центров - Салоники, Афон, Верия и Кастория, в каждом из которых был сформирован свой архитектурный вариант в русле общих стилистических тенденций. На основе анализа стилеобразующих компонентов - морфологических свойств, пропорционального строя, объёмно-пространственного решения, артикуляции и декора фасадов, общих и частных композиционных особенностей памятников - а также с опорой на историографические характеристики палеологовского стиля, приводится характеристика его региональных архитектурных трактовок, выявляются частные тенденции их развития.