Научный архив: статьи

В настоящее время все больше компаний принимают цифровую трансформацию как основную стратегию. В качестве важной части этой стратегии реализуется цифровая трансформация управления качеством обслуживания клиентов, реализуемая с помощью автоматизированной системы управления процессами взаимодействия с клиентами - CRM-системы. Статья посвящена сравнительному анализу российских и китайских CRM-систем. Рассмотрено понятие, функции, преимущества использования автоматизированных систем. Особое внимание уделено особенностям применения систем управления процессами взаимодействия с клиентами в условиях российской и китайской экономики, выявлены факторы, обуславливающие эти особенности. В заключение даны рекомендации при выборе программного обеспечения CRM для компаний, работающих или желающих выйти на китайский рынок.

В настоящей работе рассматриваются классические системы итерированных функций (СИФ), состоящие из конечного числа сжимающих отображений полного метрического пространства. Основная цель — исследовать класс СИФ, аттракторы которых являются канторовыми множествами, то есть совершенными вполне несвязными множествами. Важными представителями такого класса являются вполне несвязные СИФ, введенные Барнсли. Нами предложены другие определения вполне несвязной СИФ и доказана их эквивалентность определению Барнсли. Получены достаточные условия, при которых СИФ является вполне несвязной. Показано, что инъективность отображений из СИФ влечет совершенность аттрактора и его несчетность. Доказано, что если отображения из СИФ являются инъективными, а сумма их коэффициентов сжатия меньше единицы, то аттрактор является канторовым множеством. В общем случае, эти условия не гарантируют вполне несвязность СИФ. Между тем показано, что если СИФ состоит из двух инъективных отображений, сумма коэффициентов сжатия которых меньше единицы, то СИФ является вполне несвязной. Построены примеры аттракторов СИФ, демонстрирующие, что условия доказанных теорем имеют только достаточный характер и не являются необходимыми.

В статье рассматриваются 15 надписей, преимущественно древнерусского происхождения. Дается новое или уточненное прочтение следующих текстов: граффито на Перемышльском кресте, надписи на амулете-змеевике из Каневского уезда, надгробной надписи в Ближних пещерах Киево-Печерского монастыря, двух граффити Софии Киевской с упоминанием княгинь, надписи на иконе «Спас Златые власы» из московского Успенского собора, молитвенного граффито Ивана из полоцкого Спасо-Евфросиньина монастыря, надписи на новгородской «печати Изяслава Владимировича», а также граффито о смерти Савы Сдиловича из Старой Ладоги. Уточняется или пересматривается датировка межевого камня из Изборска (новая датировка: сер. XII — нач. XIV в.), а также надписи Сиворда Олафовича на камне из Хелма (вероятно, 2-я пол. XIII в.), серебряной чары князя Владимира Давыдовича (XV в.; с уточнением чтения ее черновой надписи и новой атрибуцией памятника), Преградненского креста из Ставропольского края (вероятно, не ранее XVI в.). Кроме того, высказывается сомнение в определении алфавитной принадлежности надписи на стене Нового странноприимного дома в Понcе, а также дается поправка к интерпретации и датировке надписи на венчике горшка из Ростиславля Рязанского.

This paper investigates the kinds of linguistic changes that occur during language shift, arguing that these changes are not random and chaotic, as predicted by many who study obsolescence, but show systematicity. At the same time, there is no evidence to support a theory that linguistic changes that occur during rapid shift spread as there is little indication that shifting speakers comprise a speaker community; that is, these changes do not appear to diffuse across speakers. This suggests that the overall systematicity is indicative of underlying tendencies in the direction of change. Moreover, while the catalyst for change is language shift, the actual changes documented here suggest the adaptation of language-internal resources (such as paradigmatic leveling, loss of a marginal paradigm and extension of a pre-existing one) rather than the imposition of structure from the dominant majority language, which is associated with bilingual speakers who are not shifting to Russian in this case study. These claims are illustrated on the basis of data from language shift from Even (a Tungusic language) to Russian as spoken in the village Berezovka in the Sakha Republic (Yakutia). The study of Berezovka Even allows us to examine the speech of a single dialect group with speakers of varying levels of proficiency

This paper investigates the kinds of linguistic changes that occur during language shift, arguing that these changes are not random and chaotic, as predicted by many who study obsolescence, but show systematicity. At the same time, there is no evidence to support a theory that linguistic changes that occur during rapid shift spread as there is little indication that shifting speakers comprise a speaker community; that is, these changes do not appear to diffuse across speakers. This suggests that the overall systematicity is indicative of underlying tendencies in the direction of change. Moreover, while the catalyst for change is language shift, the actual changes documented here suggest the adaptation of language-internal resources (such as paradigmatic leveling, loss of a marginal paradigm and extension of a pre-existing one) rather than the imposition of structure from the dominant majority language, which is associated with bilingual speakers who are not shifting to Russian in this case study. These claims are illustrated on the basis of data from language shift from Even (a Tungusic language) to Russian as spoken in the village Berezovka in the Sakha Republic (Yakutia). The study of Berezovka Even allows us to examine the speech of a single dialect group with speakers of varying levels of proficiency

Обоняние человека представляет собой сложную систему, играющую важную роль в восприятии окружающей среды и влияющую на различные психические и физиологические процессы. Например, обоняние тесно связано с эмоциями, памятью и поведением, что обеспечивается физиологией обонятельной системы, а именно участием в этом процессе миндалевидного тела, гиппокампа, пириформной и энторинальной коры. Однако ранее считалось, что обоняние не имеет сильной значимости для человека, но исследования последних лет опровергают такой стереотип, что и определило цель нашего исследования: провести анализ и систематизировать данные международных исследований функционирования обонятельной системы человека, опубликованных в базах ScienceDirect, PubMed, Springer Nature и Wiley за последние 5 лет, а также выявить перспективные направления, требующих дальнейшего изучения. Авторами рассматриваются современные представления о строении и функционировании обонятельной системы, механизмах обработки обонятельной информации и их изменений при патологических состояниях. Уделено внимание связи обонятельной дисфункции с нейродегенеративными заболеваниями, такими как болезнь Альцгеймера и болезнь Паркинсона, а также с психическими расстройствами, включая депрессию, шизофрению и биполярное расстройство. Помимо этого, обсуждается роль обонятельных сигналов в межличностной химической коммуникации, которая сопровождает человека на протяжении всего онтогенеза. Проведенный анализ позволил систематизировать имеющиеся данные, а также выявить перспективные направления для дальнейшего изучения обонятельной системы в междисциплинарных исследованиях на стыке нейробиологии, медицины и психофизиологии.

Хаос занимает центральное место в системе поэтических образов Ф. И. Тютчева, однако до сих пор слабо отрефлексировано его соотношение с онтологической категорией свободы, концептуализация которой происходит в русской философии, представленной в данном исследовании традицией софиологии и персонализма. Обращение к философским системам В. С. Соловьева, С. Л. Франка и С. Н. Булгакова обосновано спецификой прочтения и интерпретации ими тютчевского наследия и схожестью в трактовке концепции хаоса как субстанциального начала реальности. Проанализированы результаты современных отечественных и зарубежных философских исследований концепций хаоса в их связи с поэзией, мистикой и творчеством русских религиозных мыслителей. Утверждается, что наиболее продуктивным для осмысления мистического аспекта хаотического начала может стать сопоставление его репрезентаций в лирике Тютчева и онтологической гносеологии Н. А. Бердяева. Предложена трактовка понятия свободы как ключевой характеристики порождающего начала хаоса, лежащего в основе персоналистического бытия. Выявлены связи категорий хаоса, свободы и личности с концепцией Ungrund, обозначены линии расхождения в понимании природы Божества, космической иерархии, личностной реальности, пути Эроса и Танатоса у Бердяева и Тютчева. Дан обзор основных аспектов философии свободы Бердяева и его метода интерпретации мистического начала, причинности и субстанции в качестве инструментария для дискурсивного анализа философской поэзии Тютчева. Делается вывод, что корреляция свободы и хаоса как концепций софиологического и персоналистического учения осуществляется в русской философии через мистическое понимание творческого первоначала, вдохновением и интуитивным стимулом которого выступает поэзия Тютчева.

Исследуется линейный вольтерров интегро–дифференциальный оператор, который представляет собой одномерный волновой линейный дифференциальный оператор с частными производными, возмущенный интегральным оператором вольтеровой свертки. Функция ядра интегрального оператора представляет собой сумму дробно–экспоненциальных функций (функций Работнова) с положительными коэффициентами. Устанавливается, что носитель фундаментального решения исследуемого интегро–дифференциального оператора локализован в конусе распространения соответствующего одномерного волнового дифференциального оператора. Соответствующее вольтеррово интегро–дифференциальное уравнение описывает колебания одномерного вязкоупргугого стержня, процесс распространения тепла в средах с памятью (уравнение Гуртина — Пипкина) и имеет ряд других важных приложений

In this article, the authors propose the study revealed that we need to search for the biographies and books of the remaining Mongolian lama. Luvsanjambaa is one of the Mongolian lamas (monks) who wrote many books and works in the Tibetan language and a disciple of the Dalai Günii Khüree, who lived from the last half of the 19th century to the beginning of the 20th century. The contents of his books indicate that Luvsanjambaa is a person who has the talent to write books and the ability to teach. He wrote his books for the Mongolian VIII Bogd Agvaan Luvsan Choijinnyam Danzin Vanchüg, Bigchüsumadi, Lama Luvsan Chimed Dorj, Namjal Sodnom Vanchüg, Dagva Luvsan, Tsorj lama Luvsan Tseveen Ravdan of the Western Monastery (Shangkh Monastery was located in Kharkhorin soum area of Ӧverkhangai province of present-day Mongolia) and respecting them as teachers. Among the books and works of these high lamas, the books of the VIII Bogd Agvaan Luvsan Choijinnyam Danzin Vanchüg, lama Luvsan Chimed Dorj and Namjal Sodnom Vanchüg, and the Tsorj lama Luvsan Tseveen Ravdan of the Western Monastery have now entered the circulation of current academic research. Also, it is clear that Luvsanjamba’s books written in the Tibetan language are valuable materials for the history of Mongolian religion, the study of religious rituals, and the study of Mongolian historical literature written in Tibetan.

The article presents a brief history of the development of ideas in the category of “complexity”. Modern interpretations of the term in various sciences are shown. The system approach to complexity understanding is stated most fully.

Plutarch cited Simonides’ elegy with toponyms Corinth and Ephyra as proof that Corinthians had participated directly in the battle of Plataea (Plut. De malign. 872D–E). Though several places in Greece bore the name Ephyra (Strab. 8, 3, 5), a number of features in Simonides’ text allows us to identify Ephyra with Corinth, but the juxtaposition of two names of the same city needs to be explained. On the one hand, Ephyra could denote a territory adjacent to Corinth, but it is difficult to localize it; attempts were made to identify the historical Ephyra with one of the settlements of the Mycenaean period in the vicinity of Corinth (Korakou and Aetopetra). On the other hand, several sources mention the fact that Ephyra could be used as the ancient name for Corinth, and Aristarchus remarked that in Homer Corinth was called Ephyra in the characters’ speeches (i. e. by Glaucus); to be sure, in literary texts, and especially in poetry, the toponyms Ephyra and Corinth are virtually interchangeable. It thus seems probable that Simonides mentioned Ephyra as the ancient name of Corinth, implying by the use of this toponym, as well as by the mentioning of Glaucus, that the Corinthians who fought at Plataea were equal in prowess to the Homeric heroes

Scopo di questo articolo è gettare luce sul testo di alcuni passi di De beneficiis, De clementia, Apolocyntosis, Dialogi di Seneca e della commedia anonima Querolus sive Aulularia. Una nuova edizione di De beneficiis, De clementia e Apolocyntosis per la Scriptorum classicorum bibliotheca Oxoniensis verrà a breve pubblicata da R. Kaster e io ho avuto occasione di leggerne una prima bozza. In questo articolo io discuto circa 70 passi di Seneca e 5 del Querolus: per la maggior parte di essi io propongo nuove congetture (la mia conoscenza delle lezioni dei manoscritti è basata sulle edizione esistenti, inclusa quella di Kaster). Per esempio: De ben. 2, 28, 3 al posto di fert si legga fer<a>t; De ben. 5, 4, 2 si aggiunga itaque <bonus>; De ben. 6, 3, 1 si legga <ni>si cito; De ben. 6, 37, 2 non est… pudet deve essere espunto; De ben. 7, 2, 6 al posto di prorsus si legga pronus; De clem. 2, 7, 2 si aggiunga eius <levius>; Apocol. 4, 3 si aggiunga <solito> sonum; De ira 3, 28, 3 al posto di dolor si legga dolus; De ira 3, 13, 7 al posto di tota si legga tuta; Consol. ad Helviam matrem 10, 3 al posto di potest si legga potitur; Querolus sive Aulularia 26 si legga fall<er>is