Научный архив: статьи

Статьи посвящены осуществляемому в ИМЛИ РАН научному проекту «Есенинская энциклопедия» - своду сведений о жизни и творчестве С. А. Есенина и его роли в русской и мировой культуре, основанному на фундаментальных академических трудах: Полном собрании сочинений С. А. Есенина в 7 т. (9 кн.) (1995-2001), Летописи жизни и творчества С. А. Есенина в 5 т. (7 кн.) (2003-2018), и исследованиях последних лет. Рассмотрены вопросы концепции, состава и структуры этого труда и пути их решения. Уделяется внимание вышедшему в свет к 125-летию со дня рождения и готовящемуся к переизданию выпуску «Есенинская энциклопедия. 1895-1925. Памятные места. Литературная география», связанному с биографией и творчеством поэта и памятью о нем в России и мире (вошло 357 статей о 442 топонимах). Показано своеобразие статей о реальных и литературных топонимах разного типа, значение которых состоит в том, чтобы раскрыть их смысл и функции, семантику, источники, историко-литературный контекст, восприятие современниками и трактовку исследователями. Приводятся характерные примеры статей о реальных и литературных, в т. ч. библейских, религиозно-философских и созданных самим поэтом, топонимах (Инония, Страна Негодяев и др.). Анализируется готовящийся к изданию второй выпуск «Есенинская энциклопедия. 1895-1925. Произведения» (около 450 статей, 200 ил.), снабженный библиографией научных работ об этих произведениях и многоуровневым комментарием - текстологическим, реальным, поэтиковедческим и общекультурным. Обоснованы состав и структура статей о произведении, предусмотрено приложение, с расширенным текстологическим комментарием (автограф (рукописи), датировка, публикации, переводы и др.). Отдельный раздел энциклопедической статьи посвящен библиографии переводов С. А. Есенина, в которой впервые дается перечень прижизненных и первых посмертных переводов произведений С. А. Есенина (1920-1927 гг.), а в ряде случаев их характеристика. Отражена динамика вхождения поэта в мировой литературный процесс стран Азии, Америки, Европы в 20-е годы прошлого века.

Статья посвящена истории создания первой пушкиноведческой статьи Анны Ахматовой, опубликованной в журнале «Звезда» в 1933 г. В статье рассматриваются причины, побудившие Ахматову профессионально заняться изучением проблем творчества Пушкина, среди которых, в том числе, ее вынужденное поэтическое молчание. Подробно излагаются этапы изучения Ахматовой пушкинской «Сказки о золотом петушке», а также указывается, кто помогал ей при написании исследования: Г. П. Георгиевский и С. М. Бонди консультировали Ахматову при работе с хранившимися в Москве рукописями Пушкина, М. М. Никитин помог ознакомиться с беловой рукописью Пушкина в Ленинграде, а Н. И. Харджиев - освоить научный стиль изложения, Д. П. Якубович и Т. Г. Цявловская привлекли к проектам Пушкинской комиссии АН СССР. Рассмотрен вопрос об ознакомлении Ахматовой с подлинными рукописями поэта. Впервые публикуются письма С. М. Бонди к Ахматовой за 1931-1932 гг., сохранившиеся в ее личном фонде в ОР РНБ, в которых он рассказывает о пушкинских рукописях и излагает историю заполнения пушкинской тетради № 2374. В приложении к статье публикуется Протокол заседания Пушкинской комиссии от 15 февраля 1933 г., когда Ахматова впервые выступила перед академическими учеными, представив им результаты своих изысканий.

Хотя различные аспекты семантической структуры и употребления дискурсивного слова авось и производных конструкций, входящих в лексический комплекс авось, давно привлекают внимание лингвистов, его семантическая история и, в частности, история превращения авось в лингвоспецифичное слово, отражающее особенности «менталитета русского человека», остается во многом неясной. Данная статья обращается к раннему периоду этой истории. Автор подробно останавливается на появлении первых интерпретаций слова. В статье показано, что заметное влияние на трансформацию семантической структуры слова авось оказало одноименное стихотворение Ивана Михайловича Долгорукова, вызвавшее ряд подражаний и повлиявшее среди прочего на трактовку этого слова А. С. Пушкиным. Важным выводом статьи, сделанном на основании статистического анализа данных Национального корпуса русского языка, является утверждение о том, что «пассивные» контексты употребления конструкций, входящих в лексический комплекс авось, характеризующие отказ от действия в надежде, что ситуация разрешится сама, гораздо менее частотны, чем «активные» контексты, описывающие стремление действовать без рационального оценивания возможных рисков с надеждой на благоприятное стечение обстоятельств и положительный исход действия

Модели развития нулевой связки в русском языке, датирующие ее возникновение XV–XVIII вв., недостоверны, поскольку опираются на усредненное представление о русской грамматике и неверно подобранные тексты. Нулевая связка существовала уже в древнерусский период, при этом в перфекте 3-го л. имело место не опущение связки, а именно нулевая связка, т. е. значимое отсутствие элемента, сигнализирующее значение 3-го л. Этот факт был верно интерпретирован А. А. Зализняком [1993; 2008] в перспективе грамматикализации связочных энклитик. Однако в его описании содержатся две неточности: 1) тезис о том, что к началу письменной фиксации русского языка ненулевые связки 3-го л. отсутствовали в живой речи во всех древнерусских диалектах, фальсифицируется материалом южнорусских памятников XII в.; 2) постулированная А. А. Зализняком для текстов гибридного жанра, сочетающих книжные и разговорные черты, тенденция к дополнительному распределению внешне выраженного подлежащего и ненулевой связки 3-го л. выдерживается только в части древненовгородских памятников XII в. Проведенное исследование пяти авторских текстов XII в. позволило уточнить данный фрагмент исторической грамматики, при этом была выявлена омонимичная стандартному древнерусскому перфекту конструкция с ударной связкой 3-го л. и л-причастием, выражающая экзистенциально-локативные и верификативные значения. Эта конструкция, для которой в статье предлагается термин ‘Перфект II’, была возможна только в 3-го л. при материально выраженной связке, при этом ударные и атонируемые связки 3-го л. имеют в исследованных памятниках разную дистрибуцию. Все соответствующие значения могут выражаться и в современном русском языке. Типологическое своеобразие древнерусского языка по сравнению с современным русским состоит в том, что в современном русском связочные употребления глагола быть противопоставлены так называемым полнозначным (= экзистенциально-локативным & верификативным), в то время как в древнерусском языке значения последнего типа могли выражаться не только полнозначным глаголом быти, но и ударной связкой быти в конструкции Перфекта II

Огромная, большого формата новая книга С. А. Мызникова 1 основана главным образом на обширных лексических материалах, собранных автором в Карелии, Мурманской и Архангельской областях. Часть этих материалов издана С. А. Мызниковым ранее на правах предварительной публикации

Статья посвящена анализу сложных числовых групп с определением, представленных в старорусских летописных и деловых памятниках кон. XIV — XVII вв. Материалом для исследования послужили: Типографская летопись (кон. XIV — XV вв.), Никоновская летопись (XVI в.), Строевский список Псковской III летописи (XVI в.), Холмогорская летопись (XVI в.), Двинской летописец (XVII в.), Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси (кон. XIV — нач. XVI в.), Акты Русского государства (XVI в.), Можайские акты (XVII в.). Основные выводы работы следующие. Определения в ж. роде, ед. числе характерны как для летописных, так и для деловых памятников кон. XIV — XVI вв.; данные формы более употребительны в некнижных контекстах. При сочетаниях с числительными малого количества для абсолютного большинства памятников характерна форма И/В пп. мн. числа определения; формы РП мн. числа определения распространены в Холмогорской летописи за XVI в. и в Можайских актах за XVII в. Наиболее частотной моделью сложных числовых групп с определением является «числ. + сущ. + опред.», тип «числ. + опред. + сущ.» встречается спорадически начиная с XVI в

В статье последовательно рассмотрены этапы творческой истории стихотворения С. А. Есенина «Край любимый! Сердцу снятся…». Впервые воспроизведено факсимиле автографа первого варианта произведения (из альбома литератора И. В. Репина), в котором выявлены не учтенные в Полном собрании сочинений С. А. Есенина (1995-2001) разночтения. Выдвигается гипотеза о передатировке стихотворения с 1914 г. на 1915 г. Основанием для гипотезы становится, прежде всего, дата записи стихотворения Есениным в альбом Репина 1 октября 1915 г., а также факт первой прижизненной публикации в декабре 1915 г. (газета «Биржевые ведомости»). Посредством метода сравнительного анализа ныне известных вариантов текста есенинского стихотворения с произведениями Н. А. Клюева весны-лета 1915 г. выявлены конкретные текстуальные переклички, на основании которых сделан вывод о том, что эти произведения послужили источниками стихотворения «Край любимый! Сердцу снятся…». Утверждается, что окончательная редакция первых двух строк текста возникла у Есенина в 1920 г. в результате стремления освободиться от «религиозной символики» в своем творчестве, появившейся у поэта в 1910-е гг. в том числе под влиянием Клюева.

Даны ответы на критические реплики, высказанные в ходе дискуссии о возможностях применения модернизированной версии семантического платонизма Катца в решениях проблемы следованию правилу. Выделены два отдельных блока замечаний - историко-философские и концептуальные. Первый блок замечаний затрагивает вопросы корректности высказанной мной интерпретации семантического платонизма Катца, а также моей трактовки проблемы следования правилу, которая, по мнению критиков, неоправданно игнорирует важные эпистемологические аспекты данной проблемы. Второй блок замечаний касается деталей примера Reihenornamente, использованного мной в целях демонстрации эвристического потенциала модернизированной версии семантического платонизма Дж. Катца. Подробно рассмотрено каждое замечание и дано дополнительное разъяснение моей позиции.

Рассматриваются два метода умножения: традиционный и древнерусский в контексте семантического диспозиционализма. Предлагается анализ диспозиций, составляющих алгоритмы этих двух методов. Оценивается применимость результатов критического анализа А. В. Нехаева к умножению двумя указанными методами.

Представлена критика работы А. В. Нехаева «Добрый ангел Катца против злого демона Крипке: аргумент привилегии, алгоритмы и семантический платонизм». Предложенный проект семантического платонизма в качестве решения скептической проблемы следования правилу сталкивается с рядом сложностей. Неясной и требующей уточнения оказывается познавательная доступность смыслов как семантических структур. Ставится под вопрос отождествление Нехаевым семантической структуры языкового выражения и ее синтаксической структуры.

Обсуждаются результаты критического анализа А. В. Нехаева таких направлений современной философии языка, как семантический диспозиционализм и семантический платонизм в контексте решения скептической проблемы следования правилу. Фиксируются как недостатки анализа Нехаева, так и недостатки самого семантического платонизма на примере концепции Д. Катца в контексте дискуссии реализма и антиреализма.

Монография «Кейт Шопен по всему миру: глобальные перспективы» под редакцией Х. Остман представляет собой коллективный труд ученых из разных стран, которые делятся своими подходами к изучению / преподаванию новелл и романов американской писательницы. Книга состоит из трех разделов, в которых дается анализ подходов к чтению и преподаванию произведений Шопен, содержатся компаративные исследования. Первый раздел книги «Чтение и преподавание художественной литературы Шопен в разных странах мира» посвящен опыту изучения и/ или преподавания творчества американской писательницы в других национальных контекстах, причем особое внимание в этой части исследователи и преподаватели уделяют личному опыту знакомства с творчеством Кейт Шопен. Во втором разделе «Компаративное изучение произведений Кейт Шопен» рассматриваются некоторые аспекты поэтики не только известных, но и пока еще не ставших предметом пристального внимания произведений К. Шопен в сопоставлении их с произведениями писательниц других стран и культурных контекстов. Последняя, третья часть озаглавлена «Размышления» и содержит только одну главу - эссе «Нарративный оркестр Кейт Шопен» итальянской поэтессы Анны Марии Фарабби, в котором она рассуждает о мелодичности и поэтичности языка американской писательницы.