Научный архив: статьи

Горные степи Забайкальского края - Даурия - располагаются на границе России с Монголией и Китаем. Они представляют собой культурное наследие, включенное в список ЮНЕСКО, подлежащее охране и защите на всех уровнях. Важность даурских степей обусловлена уникальным биоразнообразием флоры и фауны, а также историческим свидетельством кочевой культуры местного населения. С культурологической точки зрения основная логика цифровой защиты Даурии заключается в том, чтобы при помощи инновационных технологий, в том числе искусственного интеллекта, сохранить культурную идентичность данного места, обеспечить сохранение подлинности исторических, археологических и биологических артефактов. В статье предпринята попытка выделить стратегии цифровой защиты мирового культурного наследия, применимые к любому его объекту, в том числе трансграничному. В их число вошли пять ключевых направлений, предполагающих детализацию информации об объекте культурного наследия, ее уточнение, универсализацию, визуализацию и популяризацию в условиях глобализации, но с сохранением культурной идентичности.

В содержании статьи автор акцентирует внимание на феномене геймификации как виде современной социальной практики и факторах возникновения данного явления, к которым относит развитие цифровизации, социальных сетей и нового мира виртуальной коммуникации в системе Internet, а также визуальную и компьютерную «искушенность» современных обучающихся и в связи с этим стремление педагогов воспроизвести на занятиях знакомую для обучающихся внешне развлекательную среду с дополненной реальностью. Основное содержание статьи посвящено раскрытию особенностей геймификации как тренда образования, неотъемлемым свойством которой является иммерсивность, отражающаяся в погружении обучающихся в сценарий гейм-практик, предоставляемой им возможности на основе вовлеченности в происходящее с помощью мультисенсорности состязаться друг с другом и по итогам игровых действий, прохождения раундов или уровней получать вознаграждение.

В статье излагаются результаты исследования психологического благополучия женщин, чьи дети получают психологическую помощь. Показано, что при созависимости у таких мам может быть затруднено достижение полноценного психологического благополучия. В результате проведенного исследования обнаружено, что склонность к созависимости и психологическое благополучие женщин, дети которых получают психологическую помощь, отличаются от тех же характеристик у женщин, дети которых не получают такой помощи. Были получены следующие результаты: в выборке женщин, чьи дети получают психологическую помощь, выше показатели созависимости и ниже показатели психологического благополучия, счастья и удовлетворенности жизнью, чем у женщин, которые не обращаются за психологической помощью для своих детей. Созависимые матери слишком поглощены интересами и потребностями их детей, что ограничивает ее возможности саморазвития, самосовершенствования, открытости новому опыту, развития компетентности и эффективности в принятии решений. Женщины, чьи дети имеют определенные психологические трудности, также нуждаются в психологическом сопровождении, и прежде всего, оно должно быть направлено на снижение созависимости, а также на повышение психологического благополучия таких женщин. В статье использованы результаты исследования магистерской диссертации Еловой М. А. под научным руководством Артемцевой Н. Г.

Статья посвящена исследованию смысловых аспектов самопонимания гендерной идентичности женщин в контексте социальных трансформаций современного общества. Рассматривается изменение гендерных ролей и установок, акцентируется внимание на взаимодействии личностных смыслов с типом гендерной идентичности, уровнем психологического благополучия, онтологической уверенности и возрастными характеристиками респондентов. В основе работы лежит контент-анализ ответов 215 российских женщин в возрасте от 18 до 63 лет, продемонстрировавших свое понимание того, «что значит быть женщиной». Выделены ключевые смысловые категории, включающие стремление к самопринятию и гармонии, эмпатию, семейные роли, созидание, внешний облик, а также такие аспекты, как сила, самодостаточность и способность к интеграции маскулинных и фемининных качеств. Обнаружена выраженная потребность женщин в сохранении аутентичности и суверенности психологического пространства, что свидетельствует о растущей субъектности современных женщин. При этом сохраняется значимость традиционных представлений о роли женщины в семье как матери и жены. Рассмотрено влияние возраста на гендерные установки: отмечено, что старшее поколение чаще выбирает в качестве смыслового основания своей гендерной идентичности семейные ценности, в то время как молодые женщины демонстрируют тенденцию к автономии и сочетанию традиционных и современных качеств. Отмечается, что отрицание гендерной идентичности и переход к гендерной нейтральности коррелируют с низкими показателями психологического благополучия и онтологической уверенности. При этом самопонимание гендерной идентичности позволяет женщине сочетать социальную адаптацию с личностной автономией. Полученные результаты подтверждают значимость процессов самопонимания как механизма установления личностных смыслов в формировании гармоничной личности и достижении аутентичного бытия.

Тема статьи актуальна по причине роста эмиграционных настроений в изменившейся социально-политической ситуации. Специалисты в области психологии миграции J. Carling и F. Collins констатируют рост теоретического интереса исследователей к темпоральности, поскольку миграция обращена в будущее. Логично дополнить мнение этих авторов и сформулировать гипотезу о том, что миграционные установки и намерения связаны с психологическим временем, а именно, установками по отношению к разным модусам времени своей жизни и временной перспективой личности. В итоге общая гипотеза исследования подтвердилась. Эмиграционные намерения и установки связаны с негативной интерпретацией своего опыта и негативными представлениями о времени. Позитивная интерпретация своего опыта и в целом позитивные представления о времени своей жизни способствуют возникновению у жителей России приверженности своей стране.

В статье излагаются результаты исследования взаимосвязи склонности к субъектно-ориентированному сравнению с предпочитаемым стилем мышления. В рамках широкого понимания социального сравнения как сравнительного суждения о любых социальных объектах (Kruglanski, Mayseless, 1990) выделяется субъектно-ориентированное сравнение, включающее сравнение себя с другими людьми (интер-субъектное) и сравнение себя с самим собой (интра-субъектное) (Самойленко, 2023), которые измерялись с помощью шкалы INCOM (Gibbons, Buunk, 1999; адапт. Савченко, Самойленко, Корбут, 2019), опросника РООСС (Самойленко, 2012) и шкалы “Сравнение физической внешности» PACS-R (Schaefer & Thompson, 2014; адапт. Артемцева, Самойленко, 2022). Стиль мышления, рассматриваемый как характеристика способа познавательной деятельности и личностный фактор регуляции познания в межличностном взаимодействии, определялся с помощью опросника InQ (Harrison, Bramson, 1984; адапт. Алексеев, Громова, 1993). Обнаружены статистически значимые корреляции различных видов субъектно-ориентированного сравнения с некоторыми из предпочитаемых стилей мышления.

В статье обсуждается природа сознания и переживания. Автор утверждает, что научное изучение сознания сталкивается с рядом проблем, требующих научного осмысления. Подтверждением этому служат размышления Джона Серля, разбирающего аргументы «против» и «за» существование сознания. Александр Огурцов считает, что альтернативу понятию сознания указал еще в начале ХХ столетия Вильгейм Дильтей, который на место фактов сознания поставил триаду - переживание, выражение, понимание. Для описания внутренней сущности человека Дильтей использует характеристику историчности. Автор присоединяется к концепции Дильтея, раскрывая ее на своем материале и истолковывая в рамках «методологии с ограниченной ответственностью». Для этого он разбирает четыре кейса: рождение в сознании индивида нового феномена, подростковое переживание К. Юнга, понимание аборигенами затмения и «Пир» Платона. В работе была реализована методология, которую автор в книге «Философия образования» связал с «гуманитарно-антропологическим поворотом в философии». Конкретно жизнь он рассматривает на двух уровнях - онтогенеза и филогенеза (жизни индивида и социального коллектива). Существенным для характеристики жизни было также различение сознания, переживания и цикла индивидуальной или социальной жизни. При этом биологические процессы, например, сопровождающие эмоции и переживания, понимались не как их причины, а как необходимые условия сопровождения и субстратного обеспечения. Отношения, связывающие сознание и переживание с внешними ситуациями, объяснялись на основе ряда опосредований: ситуациями, проблемами, способами их разрешения (знаки, знания, схемы), осознания новой реальности и предметов, наконец, новых действий (поступков). По сути, эти опосредования и задавали содержания сознания, переживания и цикла жизни.

В статье представлены результаты исследования суверенности психологического пространства как возможного триггера созависимости в семейных отношениях у 133 респондентов с разной продолжительностью брака. Суверенность психологического пространства рассматривается с позиций концепции С. К. Нартовой-Бочавер (2014), которая определяет «психологическую суверенность» как способность защищать, контролировать и совершенствовать собственное психологическое пространство. Созависимость определяется как состояние, проявляющееся особенными поведенческими паттернами в ситуации межличностных отношений со «значимым другим», которым всегда оказывается супруг или супруга. Этот феномен рассматривается с позиций концепции Н. Г. Артемцевой (2017). В рамках данного исследования понятие «брак» определяется как свободный и добровольный союз мужчины и женщины, объединенных обоюдным желанием его заключить для удовлетворения своих потребностей. Деление респондентов на группы по критерию количества лет, прожитых в браке, осуществлялось в соответствии с периодизацией продолжительности брака, предложенной В. А. Сысенко (2009): до 4 лет, 5-9 лет, 10-19 лет и более 20 лет. Показано, что существуют статистически значимые различия оценок суверенности психологического пространства и ее параметров у групп с разным стажем продолжительности брака. Для сравнения четырёх групп и выявления значимых различий в показателях их созависимости и суверенности психологического пространства применялся критерий Краскела-Уоллиса.

Показано, что наиболее выраженные изменения зафиксированы в периоде 10-19 лет брака, – падение суверенности социальных связей (p=0.01). Во второй группе со стажем брака 5-9 лет отмечается пик суверенности территории (p=0.03). Эти данные свидетельствуют о наличии различий в оценках суверенности психологического пространства и проявлениях созависимости на разных этапах продолжительности брака.

В статье представлен аналитический обзор современных исследований роли нисходящего и восходящего социального сравнения в самовосприятии и психологическом благополучии. Показано, что восходящее сравнение в социальных сетях имеет негативное влияние на самооценку и эмоциональное состояние их пользователей, их образ собственного тела и психическое здоровье, повышает тревожность по поводу собственной внешности. Продемонстрирована дискуссионность вопроса о том, могут ли возраст и пол являться опосредующими факторами влияния восходящего и нисходящего сравнения на самовосприятие и психологическое благополучие человека. Именно с этим вопросом видятся перспективы дальнейших исследований.

Одной из основных теорий развития человека считается теория привязанности. Фокусировка теории Дж. Боулби на разлуке и утрате превратила её в фундаментальную основу для понимания процессов нормального и осложнённого горя, поскольку ситуация смерти близкого часто требует реорганизации системы привязанности. В исследованиях ненадёжная привязанность обозначается как показатель риска осложнённого горевания из-за дезадаптивных стратегий совладания. В статье представлены результаты исследования, цель которого выявить взаимосвязь между ненадёжными типами привязанности и стратегиями совладания у горюющих женщин. В исследовании участвовали 110 скорбящих женщин. Для определения типа привязанности использовались опросники: «Самооценка генерализованного типа привязанности (RQ)», «Опыт близких отношений, ECR-R» Т. В. Казанцева. Для определения стратегий совладания, одиночества и показателя осложнённого горя использовались: «Способы совладающего поведения» Т. Л. Крюкова, «Определение вида одиночества» С. Г. Корчагина, «Шкала осложненного горя (ICG)» Е. А. Бурина, А. Ю. Добрякова. Был проведён сравнительный анализ ненадёжных типов привязанности и стратегий совладания у женщин, а также показано наличие корреляционной связи между ними. Результаты исследования указали на то, что горюющие женщины с тревожной привязанностью имеют низкий самоконтроль, высокую гиперответственность, диффузное одиночество и нуждаются в поиске поддержки; у избегающего типа преобладает самоконтроль, отчуждающее одиночество и дистанцирование от ситуации смерти, у дезорганизованного типа заметно преобладание конфронтации, диссоциированного одиночества и высокий критерий осложнённого горя.

В статье представлен ответ критическому обзору Игоря Джохадзе книги Оксаны Целищевой «Ричард Рорти: „маргинальный аналитический философ“». Главный упрек Джохадзе состоит в неверном, с его точки зрения, изображении фигуры Рорти, который, по версии Джохадзе, являет собой «философа-моноидеиста, на протяжении 35 лет своей жизни придерживавшегося одной, в сущности, неизменной позиции [прагматиста]». Автор отвергает этот приписываемый Рорти «моноидеизм», показывая, что, во-первых, Джохадзе игнорирует оценки собственной философии со стороны Рорти и, во-вторых, неправомерно ограничивает его философскую эволюцию — от лингвистического поворота к аналитической философии и ее критике и последующий разворот ко все более богатой палитре философской прозы с присущими ей релятивизмом, синкретизмом, экуменизмом и плюрализмом. Автор подвергает сомнению уверенность Джохадзе в том, что «прагматизм» Рорти исключает упомянутую выше эволюцию взглядов философа, показывая, что сам прагматизм выступает зонтичным термином для довольно разнообразных философских приемов и взглядов. В статье опровергается поддерживаемый Джохадзе расхожий взгляд, что критика аналитической философии вылилась в окончательный отказ Рорти от ее методов и ценностей, и показано, что эволюция его философии привела к признанию ее паритета с признанной им «наставительной, революционной, герменевтической» философией. Именно об этом свидетельствует название книги Целищевой, цитирующее признание самого Рорти. В отличие от Джохадзе автор полагает важнейшей темой переописание Рорти самого себя, которое нашло отражение в эволюции его взглядов на суть философии, от «философии как разговора человечества» до «философии как культурной политики». Критические оценки в адрес других исследователей с целью ограничить рассмотрения творчества Рорти «более-менее точным и обоснованным» мнением одного исследователя (в данном случае, Джохадзе), мотивированы отнюдь не научными соображениями, на которые указываются в данной статье

Когнитивная революция требует новых художественных подходов к исследованию идентичности. В статье обсуждаются основания для понимания художественных проектов-исследований, закономерности их появления и развития. Выделяется кибернетический фактор, ставящий вопросы знания и опыта за пределами познавательных возможностей субъекта и в то же время инструментализирующий его незнание. Каким образом современные художники обращаются к технологиям искусственного интеллекта? Как они концептуализируют кибернетическую реальность? Как искусство обнаруживает себя в ней? Что является результатом этих исследований? Как они согласуются с современным теоретическим дискурсом? Среди реакций на появление искусственного интеллекта отмечается эйфория, возникающая в связи с успешной имитацией им произведений искусства. От искусственного интеллекта ожидается, что, получив всю доступную информацию, он поделится с человеком сверхчувственными образами и поможет превратить окружающую среду в особое киберпространство, а индивидов — в алгоритмы, объединяющие в себе техническое и природное. Особо отмечается такой вид художественного исследования, который устанавливает связь с искусственным интеллектом в формах дорациональной коммуникации. В самой «искусственности» искусственного интеллекта искусство открывает для себя надежду на то, что с концом идентичности и исчезновением человека интеллект, наконец, отрефлексирует себя не в формах конца корреляции, а в формах искусства и пойесиса