Научный архив: статьи

Биомасса гумусообразования является важным звеном в национальной модели управления бюджетом углерода. Целью исследования было определить допустимость замещения метода определения биомассы гумусообразования, представленной массой вещества в методе ЦИНАО, на подход фракционирования вещества (урожай, корневые и пожнивные остатки, побочная продукция), применяемый в методе РосНИИземпроекта. Сопоставлялись массы вещества гумусообразования, полученные разными методами, а также рассчитанные на их основе балансы гумуса (БГ). Использовались стандартные методы регрессионного и корреляционного анализа, а также метод разности пар между сопряженными последовательностями. Качество регрессионных моделей оценивалось по критерию Фишера. Исследование подтвердило допустимость замещения определения биомассы гумусообразования в методе ЦИНАО на подход, принятый в методе РосНИИземпроект. На основе расчетов биомассы гумусообразования выявлено, что все полученные БГ последовательно повышались, следуя увеличению урожайности озимой пшеницы. Показано, что максимальные значения БГ (13.6 ц/га) получены для высокого среза соломы по методике ЦИНАО. Снижение урожайности (25 ц/га или средневзвешенное по региону 23.9 ц/га) формирует отрицательный БГ в технологиях производства зерна, где солома убирается в качестве побочного продукта. В технологиях, где солома входит в состав гумусообразующей биомассы, значение урожайности, ниже которого БГ становится отрицательным, снижается до урожайности 20 ц/га или 18.3 ц/га соответственно. Отмеченные значения урожайности служат критериями целесообразности организации почвенно-климатических проектов на пахотных почвах. Очевидно, что цель накопления гумуса (углерода) в пахотных почвах не будет достигнута под культурами, демонстрирующими отрицательный БГ. Урожайность, ниже которой инициировать почвенно-климатический проект нецелесообразно, предложено называть: “порог инициации почвенно-климатического проекта (ПИПКП)”.

Основной тезис статьи заключается в том, что взаимосвязь между удовлетворённостью работников и эффективностью работы предприятия становится ключевым элементом для достижения коммерческих целей. Успешная реализация политики мотивации и стимулирования требует учёта интересов обеих сторон: работодателей, стремящихся к максимизации прибыли, и сотрудников, заинтересованных в справедливом вознаграждении и условиях труда.

Рассматривается положение буддизма в Северной Корее со второй половины XX в. до настоящего времени. Поскольку КНДР – суверенное государство, созданное на основе национал-коммунистической идеологии чучхеизма, вся его религиозная система полностью подчинена партийному руководству. Религиозный инсти тут долгое время воспринимался правительством страны как потенциальный оппонент действующей власти. Однако с 1970-х гг., когда КНДР начала активно устанавливать дипломатические контакты с другими странами, буддизм стал осознаваться важной частью культурного наследия корейцев, что можно было использовать в сфере международной дипломатии. В настоящее время вопросами буддизма в КНДР ведают две государственные структуры – Управление культурным наследием и Корейская буддийская федерация. Буддизм институализирован и управляется партийным аппаратом, священнослужители в основном воспринимаются не как духовные деятели, а как государственные служащие. Это находит отражение также во внешнем виде монахов – до недавнего времени они не брили головы и носили деловые костюмы. В начале XXI в. буддизм становится важным инструментом в установлении диалога с буддийскими общинами Республики Корея и других стран буддийского мира, в связи с чем северокорейские монахи постепенно корректируют свою деятельность. Буддийские контакты способствуют стабилизации напряженности не только на Корейском полуострове, но и в целом в странах Южной, Восточной и Юго-Восточной Азии. Это соответствует и стратегическим интересам России в Дальневосточном регионе, что дает возможность наметить конкретные пути для устойчивого толерантного взаимодействия, используя буддийский институт как реальный инструмент современной международной дипломатии в Азии.

В статье проведен анализ системы бюджетирования в системе управленческого учета организации, а также определены различные виды бюджетов и описаны основные этапы бюджетирования в организации. По результатам исследования сделан вывод, что бюджетирование, являясь основным инструментом управленческого учета, дает возможность создать эффективную систему управления в компании. Формирование бюджета помогает сфокусироваться на приоритетных задачах и согласованию работы всех подразделений организации. Благодаря этому, деятельность структурных подразделений становится понятной и предсказуемой для вышестоящего руководства и других заинтересованных сторон. Особую важность бюджетирование приобретает в нынешней финансово>экономической обстановке. Точное планирование денежных средств компании напрямую сказывается на ее финансовом состоянии, что, в свою очередь, влияет на ее инвестиционный потенциал.

В статье прослеживается процесс освоения заимствований с удвоенными согласными и сочетаниями двух гласных, в ходе которого возникает орфографическая вариативность как отражение произносительных вариантов. В итоге устанавливается следующая закономерность: употребление двойных согласных сопровождается сохранением стыка двух гласных (бриллиант, биллиард, миллиард, миллион), при этом обе особенности утрачиваются одновременно (брильянт, бильярд, мильярд, мильон)

В статье на основе привлечения архивных данных и полевых материалов реконструированы основные этапы этнической истории, особенности расселения, хозяйства и культуры субэтнической группы брагатских эвенков, проживающих в настоящее время на территории Мирнинского района Республики Саха (Якутия). Особое внимание уделено современным социокультурным процессам, происходящим в среде изучаемой группы под влиянием интенсивного индустриального освоения региона; проблемам сохранения и возрождения их традиционной культуры. Рассмотрены исторические, политические и экономические аспекты определения их правового статуса, вопросы этнической консолидации и мобилизации.

В настоящем исследовании проводится краткий анализ основ борьбы с киберпреступлениями в странах Глобального Юга на примере государств Арабского залива и аль-Магриб: Королевства Бахрейн, Арабской Республики Египет, Султаната Оман, Государства Катар, Королевства Саудовская Аравия, Объединённых Арабских Эмиратов, Королевства Марокко, Алжирской Народной Демократической Республики и Тунисской Республики, а также Китайской Народной Республики, Исламской Республики Иран и Республики Индия. Ряд указанных стран принято относить к представителям религиозной правовой семьи, что подразумевает выделение в качестве основного источника права Священные Писания, однако в настоящее время ввиду исторического развития и влияния большинство рассматриваемых государств можно охарактеризовать как смешанные правовые системы, поэтому основное внимание уделено именно национальным нормативно-правовым актам. Ввиду полемики относительно объёмов превентивной деятельности в юридической науке автор ограничился изучением такого уголовно-правового средства, как криминализация, предупреждение на основании выработанных институциональных механизмов, а также уголовно-процессуальных мер, то есть фактически методов получения, фиксации электронных (цифровых) следов и придания им статуса доказательств при расследовании указанной категории посягательств. Понятийный аппарат изучен на основании правового регулирования на официальных языках рассматриваемых государств, учтены особенности законодательной техники. Методологически исследование построено на контент-анализе документов, формально-юридическом методе, толковании, методах юрислингвистики и носит сравнительный характер. При выявлении противоречий, недостатков и пробелов в законодательстве использован критико-правовой метод.

В статье исследуются методы и способы противодействия экстремизму в контексте теории дифференциальной ассоциации американского социолога и криминолога Эдвина Сатерленда. Экстремизм, как фундаментальный вызов человечеству, предполагает постепенное распространение преступной идеологии любыми возможными способами и средствами. С появлением глобальной информационно-коммуникационной сети «Интернет» вариативность распространения и, соответственно, вовлечения и радикализации новых членов для экстремистских групп существенно возросла. Тем не менее, роль социальных связей при этом не уменьшилась, необходимость противодействия как личным, так и опосредованным контактам общества и экстремистских элементов сохраняется. Отдельное внимание в статье уделяется вопросам международного сотрудничества в борьбе с экстремизмом. Отмечается необходимость развития взаимодействия в рамках региональных международных организаций. В числе наиболее вероятных площадок для Российской Федерации является Шанхайская организация сотрудничества, БРИКС (объединение десяти государств: Бразилии, России, Индии, КНР, ЮАР, ОАЭ, Ирана, Египта, Эфиопии и Индонезии), Содружество независимых государств и Евразийский экономический союз. Развитие подхода к отрицанию экстремизма возможно и при учете зарубежного опыта. Так, автором анализируются меры, принимаемые в Китайской Народной Республике и Великобритании, направленные на предотвращение этого явления. В Англии примечателен опыт привлечения различных общественных организаций, с целью превенции распространения радикализации и преступлений на почве ненависти («Neighbourhood Watch», «Stop Hate UK»), в КНР – развитие антитеррористического законодательства в целом. Вероятно, целью любого государства должно быть снижение потенциально опасных социальных контактов, выявление которых возможно при использовании различных способов и средств воздействия на преступность (меры по индивидуальной и коллективной виктимологической профилактики, выявление и устранение факторов, обуславливающих совершение экстремизма), появление которых чревато распространением экстремистской идеологии (где как раз очень применима теория дифференциальной ассоциации). Усилиями лишь одного государства достижение этого представляется труднодостижимым, поэтому необходима локализация экстремизма как потенциальной угрозы и интенсификация взаимодействия внутри конкретных интеграционных объединений.

В статье рассматривается партийная «чистка», проводившаяся в декабре 1929 г. в учреждении, которое в максимальной степени отвечало за осуществление новой экономической политики - в Наркомате финансов СССР (НКФ). Здесь концентрировались наиболее квалифицированные специалисты, которые старались совместить без ущерба экономике рыночные механизмы с командным стилем управления. В Наркомате финансов СССР работали многие, кто в дореволюционной России так или иначе имел отношение к финансам. Их первыми увольняли после «чистки» государственного аппарата. Партийные «чистки» были другими. Здесь не ставился вопрос о социальном происхождении, в парткомиссиях шла речь об идейных колебаниях партийцев, и любое отклонение от генеральной линии ВКП (б) могло влиять на партийное решение. В литературе не обращалось внимание на то, что во главе важнейших управлений Наркомата финансов СССР стояли выходцы из партии Бунд. Одним из таких управлений, Госфинконтролем, руководил глава партии Бунд с 1917 по 1921 г. - Арон Исакович Вайнштейн. Управлением государственными налогами руководил М. О. Лифшиц, фактическое руководство Планово-экономическим управлением наркомата осуществлял Л. Г. Шанин-Шапиро. Кроме того, в наркомате было немало и тех, кто не добился большого успеха по административной части, но тоже пришел в это учреждение, будучи в прошлом членом партии Бунд. Принадлежность к этой партии не была причиной компрометации, но все, кого касались эти вопросы, пытались как-то оправдываться. Не было и откровенного антисемитизма, но все три главных руководителя управлений, несмотря на их выдающиеся качества управленцев, были уволены. Им на смену должны были прийти менее квалифицированные сотрудники, чтобы выполнять любые распоряжения властей. Возврат от нэпа к практике «военного коммунизма» вел к значительному понижению интеллектуального уровня НКФ СССР. В определенном смысле этого понижения специально добивались путем внедрения в наркомат «выдвиженцев», которые, как показал опыт, не могли в полной мере заменить тех, кого увольняли.

Статья посвящена обзору источникового комплекса по проблемам работы власти с бедностью в советском обществе второй половины 1940-х - 1980-е гг. Данная тема является частью изучения уровня жизни населения в СССР, однако по проблемам бедности свод источников пока никем из авторов научных работ не был представлен. Авторы статьи рассматривают явление бедности как отражение распределительных принципов, являвшихся, в свою очередь, системным показателем уровня эксплуатации трудящихся. В обзор документов вошли, прежде всего, «вторичные» аналитические источники, созданные в результате изучения представителями органов власти и научного сообщества бюджетных обследований, сведений о величинах зарплат, разовых территориальных обследований по данным вопросам и пр. В ходе исследования выявлено, что в течение послевоенного сорокалетия проблема борьбы с нищенством и бедностью постоянно находилась в сфере активного наблюдения органов управления и принятия соответствующих решений. В источниковом обзоре описаны аналитические документы по данному вопросу, созданные под эгидой Центрального статуправления СССР, а также научными коллективами экономистов, социологов и группами политических деятелей. Основная часть документов представленного обзора выявлена в фондах Российского государственного архива новейшей истории. Данные документы позволяют сделать выводы о динамике состояния нищенства и бедности, а также величине малообеспеченных слоев СССР и социальных характеристиках данного явления. Как свидетельствует источниковый комплекс, нищенство как явление, широко существовавшее в послевоенный период, в целом было ликвидировано к середине 1950-х гг. Малообеспеченные группы населения также сокращались. Группа населения, получавшая низший уровень заработной платы (до 35 руб. в месяц), в 1960 г. составляла около половины всех семей. В середине 1960-х гг. был повышен минимальный уровень заработной платы и в 1970-е гг. данная группа не превышала десятой доли семей. Самоощущение людей в целом совпадало с этими цифрами: по данным социологических опросов середины 1980-х гг. «бедными» («живущими от зарплаты до зарплаты») назвали себя около 11% населения страны. В социальные группы, входящие в категорию «бедных и малообеспеченных», как правило подпадали колхозники, представители сфер здравоохранения, жилищно-коммунального хозяйства, торговли. Факторами бедности в аналитических документах назывались большое количество иждивенцев в семье, низкий уровень заработной платы в отдельных отраслях производства.

В статье представлен краткий обзор документальных материалов бывшего архива Министерства императорского двора (МИДв), связанных с биографией и придворной службой баронессы Марии Петровны Фредерикс (1832-1903). Автор ставит задачу ввести в научный оборот и систематизировать придворно-бюрократические документы, связанные с деятельностью фрейлины. Рассмотрены и систематизированы материалы Канцелярии МИДв о вступлении ее в звание фрейлины (1849-1850) и увольнении из штата (1868), о похоронах и завещании (1903), о крымском имении Джемиет и некоторые другие. Подчеркивается слабая изученность архивных материалов, связанных с М. П. Фредерикс, несмотря на известность и востребованность в историографии ее воспоминаний. Обзор архивных материалов включает введение в научный оборот документов из фондов Канцелярии МИДв и Главного управления уделов, находящихся на хранении в Российском государственном историческом архиве (РГИА). В контексте изучения биографии баронессы М. П. Фредерикс анализируется отечественная и зарубежная историография последних десятилетий, а также приводится краткая история рассматриваемых архивных комплексов. Автором представлена типология официальных и личных документов, связанных с М. П. Фредерикс: в основном это уведомления, указы, высочайшие повеления, отношения, рапорты, списки служащих, справки, официальные телеграммы, личные письма, а также завещание баронессы. Документы бывшего архива МИДв содержат сведения как о петербургском периоде службы фрейлины, так и о ее жизни в Крыму после увольнения в 1868 г. Впервые в полном виде публикуется прощальное письмо баронессы императору Николаю II (2 апреля 1903 г.), обнаруженное в деле «О смерти фрейлины баронессы М. П. Фредерикс» из фонда Канцелярии МИДв. Также вводятся в оборот некоторые материалы о похоронах, завещании и судьбе имущества фрейлины. Методологическая основа статьи - традиционный историко-архивоведческий подход, применяющийся к малоизученным источникам. Использованы классические для архивного обзора генетический и общенаучный методы, а также метод исторической периодизации. Автор показал, что выявление официальных источников и рассмотрение их в контексте истории такого значимого института, как императорский двор - первые шаги на пути к созданию полноценной картины культурной и бюрократической истории русского двора периода империи. Фигура баронессы М. П. Фредерикс в этом смысле более чем репрезентативна: исследователи знают о ней в большей степени по ее собственным рассказам, нежели по фиксирующим придворную реальность архивам имперской бюрократии.

Статья посвящена анализу бизнес-буллинга с точки зрения коммуникационной практики и заполняет пробелы в исследовании языковых средств бизнес-буллинга в медиадискурсе информационной атаки на компании, бизнес-структуры, персоны. Тематический дискурс в ситуации бизнес-буллинга отличается протяженностью по времени, сложными коммуникационными взаимодействиями, многокомпонентной структурой лингвистической архитектуры медиакоммуникации, поэтому базовый метод медиалингвистики - праксиологическая трансдицисциплинарная и интердисциплинарная интеграция методик, процедур и приемов исследования - лег в основу работы. Исторический экскурс в изучение проблемы буллинга показывает, что традиционно буллинг изучается в структуре межличностной коммуникации, чаще всего как психолого-педагогическое явление в образовательной среде. Формулируя дефиницию понятия «бизнес-буллинг», автор на основе анализа субъект-объектных отношений участников конфликтной ситуации выделяет классифицирующие признаки и характеристики буллинга в условиях бизнес-коммуникации. Представляет различные формы проявления, инструменты и методы бизнес-буллинга, которые обусловлены экстралингвистическими факторами и способны проявляться в медийном пространстве в той или иной степени. В связи с тем, что массовая диджитализация современной коммуникации продолжает усиливать свои позиции, у буллеров появляется все больше и больше возможностей в использовании цифровых каналов. Как следствие, кибербуллинг может использоваться в качестве инструмента давления, дискредитации или отвлечения внимания в общей структуре стратегии рейдерских захватов. Медиалингвистический анализ «заказных» статей, выявленных в потоке медиадискурса, позволяет выстраивать коммуникативные стратегии оценки буллинг-рисков и преодоления последствий бизнес-буллинга. Результаты данного исследования могут быть полезными для предпринимателей, специалистов в области медиалингвистики и коммуникаций, а также для всех, кто сталкивается с проблемами бизнес-буллинга.