Научный архив: статьи

Статья посвящена исследованию скульптурной стелы Яо Бодо — значимому культурному памятнику периода Северных династий, который несет на себе отпечаток происходивших в то время в Китае процессов взаимовлияния буддийского и даосского учений. В первой части статьи рассматривается перевод надписей лицевой и тыльной сторон, а также исторический контекст возведения стелы. На основании анализа иконографии демонстрируется синтез даосской и буддийской школ, выявляется схожесть высеченных изображений с буддийскими. Исследование надписей свидетельствует об уникальности исполнения стелы: ее каллиграфический стиль сочетает северные и южные традиции, а грубая резьба контрастирует с возвышенным содержанием текстов. Стела, таким образом, иллюстрирует не конфронтацию, а взаимное обогащение двух религиозных учений, способствуя структурированию даосизма через буддийские формы. Работа вносит вклад в понимание религиозного синкретизма и роли региональных элит в формировании раннесредневековой культуры Китая.

Статья посвящена проблемам реконструкции иконографии художественного янтаря в условиях неполной сохранности элементов декора произведения искусства. В качестве объекта исследования выбран янтарный ларец второй половины XVII в., изготовленный по бескаркасной технологии прусскими мастерами, — популярный предмет дипломатических подношений и коллекционирования. Рассмотрена история атрибуции как оригинала из собрания Государственного художественно-архитектурного дворцово-паркового музея-заповедника «Царское Село», так и его творческого повторения, выполненного в 1979 г. для Калининградского областного музея янтаря. На основе анализа выявленных текстовых и изобразительных источников показана связь между изображением и текстами: фрагментами Священного Писания, богословских концепций, а также эмблематических и «иконологических» сочинений, оказавших влияние на развитие иконографических сюжетов. С учетом упомянутых в реестрах элементов декора янтарного ларца предложена и обоснована новая трактовка его иконографии: скульптура на крышке, венчающая композицию предмета, может быть идентифицирована как аллегорическое изображение одной из христианских добродетелей — надежды. Определены атрибуты персонификации надежды, выявлены их источники и реконструирован контекст использования. Обоснованы возможные варианты упомянутых, но утраченных в настоящее время атрибутов. Особое внимание уделено связи визуального содержания аллегории и его контекста. Показана востребованность аллегории надежды — распространенного в европейском изобразительном и декоративно-прикладном искусстве иконографического сюжета — в оформлении янтарных изделий прусскими мастерами янтарных дел XVII–XVIII вв. Декор янтарных произведений искусства, отправляемых из Пруссии в качестве дипломатических даров, не был случайным. Его научная интерпретация — основа дальнейшего исследования предмета, предпосылка его узнаваемости в литературных и архивных источниках.

Пергаменный кодекс Евангелия 1339/1340 г., обнаруженный в Антониево-Сийском монастыре, постоянно привлекает к себе внимание специалистов. Сложный характер вкладной надписи Евангелия позволяет обсуждать вопросы датировки памятника, места его вклада и личности заказчика. Анализ палеографии рукописи свидетельствует о происхождении ее протографа. В публикации основное внимание обращено на мини - атюру «Поклонение волхвов». Стилистический и иконографический анализ миниатюры подкреплен современными технологическими исследованиями. Сюжет миниатюры как самостоятельное изображение не получил широкого распространения в византийской и древнерусской иконографии. Значительно чаще он включался в композиции Рождественского цикла. Аналогии выбору сюжетов и семантики миниатюр Евангелия авторы находят в византийской и восточно-христианской традиции X–XI вв. Это мнение может быть дополнено также обращением к западноевропейской традиции. Особенности орфографии рукописи и текста ее вкладной записи могут быть объяснены влиянием протографа, созданного в Галицко-Волынских землях. Художественный декор Евангелия основан на разных традициях. Инициалы и заставка принадлежат к тератологическому орнаменту. В текст включены два фронтисписа — «Поклонение волхвов» и «Христос и апостолы». Их семантика и иконография, технические и стилистические приемы позволяют заключить, что творчество их автора сформировалось в той культурной среде, где слились русские, греческие, южно-русские и западные художественные традиции. Таким центром, видимо, являлся митрополичий скрипторий.

Идентификация иконографических источников — портретного ряда определенной эпохи — позволяет раскрыть черты национальной культуры и повседневность общественной жизни той или иной социальной группы. Проведенная на основе опубликованных и архивных источников идентификация работы итальянской художницы Джулии Корнео «Парный портрет французского генерала с женой, 1790-е гг.» позволила установить имя генерала, изображенного на портрете. Автор считает, что исследование образа человека прошлого, в данном случае «человека воюющего» (Homo militaris), помогает заново прочитывать возникшие эмблематы определенной исторической эпохи

Статья посвящена иконографии Махадевы в девяти значениях этого термина и имени в буддийском искусстве. В статье рассматриваются особенности изображения Махадевы в буддийских сутрах, на колонне Академии искусств Гонолулу, в храме Харити на горе Гопучча (Непал), на главной стене второй галереи Боробудура (Индонезия), в сочинениях «Собрание изображений мудр в Мантраяне», «Пятьдесят пять паломничеств Дзэндзай Додзи», «Изображения и восхваления странствий Судханы в соответствии с наставлениями Манчжушри», научных трудах XX века. Иконографические описания, выполненные на материале многочисленных стран и регионов, охваченных буддийским влиянием, дают возможность не только достоверно реконструировать этапы формирования буддийского пантеона, но и практически применять полученные результаты для атрибуции и интерпретации памятников буддийского искусства. Научный перевод статьи Локеша Чандры из «Словаря буддийской иконографии» выполнен С. М. Белокуровой.

Статья посвящена иконографии Джинамитры. Это имя известно в буддийском искусстве двух разных контекстах. Во-первых, это индийский наставник, который в VIII веке выполнил в Тибете несколько переводов буддийских сочинений. Во-вторых, под этим именем в буддийском искусстве воплощены служители Садбхуджи Махакала и Красный Махакала. В статье рассматриваются изображения Джинамитры в Монгольском Ганджуре, канонических трактатах «300 Icons» (1751), «360 Icons» (1761), «500 Icons» (1810), иконографических описаниях XX века. Перевод статьи Локеша Чандры из «Словаря буддийской иконографии» выполнен С. М. Белокуровой.

Статья посвящена иконографии и символике Джалаваханы, персонажа «Суварнапрабхаса-сутры», буддийского священного текста махаяны. В статье приводится изображение из трактата «100 Джатак» Кармапы Рангджунг Дордже (Пантеон Астасахашрика), а также сведения из китайского издания Трипитаки, собрания канонических буддийских книг, и трудов по поздней буддийской скульптуре в Китае. Перевод статьи Локеша Чандры из «Словаря буддийской иконографии» выполнен С. М. Белокуровой.

Статья посвящена обзору иконографии буддийских божеств - Улукашьи и Улуки, их образам в различных мандалах и символическому значению атрибутов. Рассмотрены шесть вариантов изображения Улукашьи в разных мандалах (Самвары, Шести Чакравартинов, Йогамбара, Калачакры, Бардо) с детальным описанием поз, цвета тела, количества рук и атрибутов: топор в мудре тарджани, дамару, кхатванга, ваджра, череп. Особое внимание уделено символике головы совы (свирепый облик, мудрость) и гирлянде из черепов (символ преодоления смерти). Описаны два варианта изображения Улуки в мандалах Джняна-дакини и Йогамбары. Указаны уникальные атрибуты (крюк, аркан), поза и особенности композиции. Работа опирается на классические тексты буддийской традиции (включая «Шри-бхагавад-абхисамайю» Луипы, тантру «Океан дакини», труды Цонкапы), а также на исследования Дж. Туччи и другие авторитетные источники. Приведенные сведения могут быть использованы для атрибуции и интерпретации буддийских икон, скульптур и изображений танка, изучения канонов иконографии в разных буддийских школах, исследования эволюции образов в буддийском искусстве. Научный перевод и комментарии к статье Локеша Чандры из «Словаря буддийской иконографии» выполнены С. М. Белокуровой.

В статье впервые публикуется и исследуется памятник из коллекции екатеринбургского музея «Невьянская икона» - «Абалацкая Божия Матерь», самая почитаемая икона Сибири, написанная на Урале. Показана уникальность образа: это единственная известная Абалацкая невьянской школы в уникальной развернутой иконографии - с бытием и чудесами в клеймах. Кроме того, данный памятник является ценным историческим документом: на нем изображены утраченные церковные сооружения и исторические личности. С помощью сравнительно-исторического метода данная икона датирована концом XVIII - началом XIX века. Применяя исторический и логический методы, автор рассмотрел несколько гипотез о провенансе: причины создания почитаемого в Сибири образа в Невьянске, возможные заказчики и цели, - и из них выбрана наиболее достоверная версия. Сделан вывод о екатеринбургском заказчике Абалацкой, вероятно, из среды «сальников» - владельцев салотопенных фабрик. С помощью иконографического метода исследована эволюция иконографии Абалацкой иконы и ее чудотворных списков. Высказано предположение, что копия прообраза Абалацкой сейчас хранится в коллекции Третьяковской галереи. Ввиду уникальности памятника выдвинута гипотеза о самостоятельной разработке мастером новой иконографии, указан ее источник: показано четкое соответствие изображений литературному памятнику - «Сказанию об Абалацкой Божией Матери» XVII века. Приведено описание и анализ иконы: бытийные клейма сопоставляются с соответствующими фрагментами рукописи.

Статья посвящена обзору иконографии и символики бодхисаттвы Ваджрапарамиты. Ключевые аспекты работы включают описание изображений Ваджрапарамиты в разных мандалах, а также указание на атрибуты: мудру бхумиспарша и кулак мудрости, что символизирует глубокое понимание природы реальности. Подчеркивается, что форма и цвет изображения Ваджрапарамиты также имеют символическое значение, указывая на связь с другими божествами, например Ваджраласьей, и взаимодействие с Буддой. Также в статье содержится упоминание о мантрах, связанных с Ваджрапарамитой, и о роли в контексте вращения колеса Закона Ваджраяны, что позволяет глубже понять его функцию в буддийской практике и иконографию. Рассматриваются особенности изображения Ваджрапарамиты в сборниках мандал и мудр буддийской школы Сингон, в китайской Трипитаке (V-VI вв.), сборнике буддийской иконографии «Бессон-закки» (XII в.). Приведенные сведения могут быть применены для изучения художественных канонов, в анализе исторического контекста и символики изображений, при атрибуции и интерпретации памятников искусства. Научный перевод и комментарии к статье Локеша Чандры из «Словаря буддийской иконографии» выполнены С. М. Белокуровой.

Исследование посвящено анализу визуальных нарративных форм Древнего Китая, представленных в бронзовых изделиях, лаковых предметах, каменных барельефах и росписях пещер Дуньхуана в сопоставлении с современными произведениями в жанре графического романа ляньхуаньхуа. Исследование охватывает период от эпохи Сражающихся царств (475-221 гг. до н. э.) до Северных и Южных династий (220-589 гг. н. э.) в части привлекаемых древних произведений искусства и формы ляньхуаньхуа середины ХХ века. Эти артефакты являются важным культурным и эстетическим наследием, отражающим мифологию, религиозные представления, социальные идеи и исторические события Древнего Китая, а также формирующим основы современного национального визуального искусства. Несмотря на подробное изучение содержания и форм указанных артефактов в гуманитарных науках, их генезис и влияние на современное национальное искусство Китая ранее не рассматривались системно. Особое внимание уделяется феномену ляньхуаньхуа, который в современном искусствознании часто воспринимается как заимствованная форма, ассоциируемая с комиксом. Методология исследования базируется на междисциплинарном подходе, включающем иконографический и формально-стилистический методы искусствознания, а также сравнительно-исторический и археологический анализ. Исследование показывает эволюцию от единичных сюжетных изображений к последовательным многостраничным формам визуального повествования. Современные ляньхуаньхуа, опираясь на классические тексты («Троецарствие», «Янь-цзы чунь-цю», «Сутра Девятицветного оленя»), создают новую знаковую систему, сохраняя при этом культурное наследие и обеспечивая преемственность между древними визуальными повествованиями и современным искусством.

В собрании Государственного музея-заповедника «Петергоф» хранится бронзовая группа «Вакханка у гермы» работы неизвестного французского мастера второй половины XIX века. Произведение представляет собой выполненную в человеческий рост обнаженную женскую фигуру, прислонившуюся к герме, увенчанной головой сатира. В статье рассматриваются вопросы, связанные с бытованием пластической работы и особенностями ее комплексной реставрации. В исследовании определено, что иконография изваяния восходит к античным образцам, найдены аналоги в западноевропейском искусстве XIX столетия, предложена классификация видов построения сходных вакхических композиций. Изучение архивных документов, в том числе неопубликованных, хранящихся в Государственном музее-заповеднике «Петергоф» и Государственном Эрмитаже, позволили узнать провенанс произведения в XX веке. В процессе реставрационных работ сделаны выводы о конструктивных особенностях скульптуры. Характер дефектов литья, особенности проработки рельефа, а также качество отделки подтвердили догадку реставраторов о том, что памятник является высокотехнологичным цельнолитым изделием. Обнаружено, что группа имела смещенный центр тяжести и, с учетом веса скульптуры, слишком малую толщину стенок плинта, что приводило к значительному крену всей композиции. После устранения деформации плинта специалистами произведены изготовление и установка усиливающей конструкции, осуществлена замена креплений из черного металла на латунные. В ходе реставрации деструктированные мастиковки удалены и заменены новыми; восполнены утраты авторской патины, нанесено новое, не искажающее авторского замысла консервационное покрытие. Актуальность работы обусловлена перспективой использования скульптуры в экспозиции открытого хранения в Кавалерском корпусе, расположенном в Верхнем парке дворцово-паркового ансамбля «Ораниенбаум».