Научный архив: статьи

Одной из основных теорий развития человека считается теория привязанности. Фокусировка теории Дж. Боулби на разлуке и утрате превратила её в фундаментальную основу для понимания процессов нормального и осложнённого горя, поскольку ситуация смерти близкого часто требует реорганизации системы привязанности. В исследованиях ненадёжная привязанность обозначается как показатель риска осложнённого горевания из-за дезадаптивных стратегий совладания. В статье представлены результаты исследования, цель которого выявить взаимосвязь между ненадёжными типами привязанности и стратегиями совладания у горюющих женщин. В исследовании участвовали 110 скорбящих женщин. Для определения типа привязанности использовались опросники: «Самооценка генерализованного типа привязанности (RQ)», «Опыт близких отношений, ECR-R» Т. В. Казанцева. Для определения стратегий совладания, одиночества и показателя осложнённого горя использовались: «Способы совладающего поведения» Т. Л. Крюкова, «Определение вида одиночества» С. Г. Корчагина, «Шкала осложненного горя (ICG)» Е. А. Бурина, А. Ю. Добрякова. Был проведён сравнительный анализ ненадёжных типов привязанности и стратегий совладания у женщин, а также показано наличие корреляционной связи между ними. Результаты исследования указали на то, что горюющие женщины с тревожной привязанностью имеют низкий самоконтроль, высокую гиперответственность, диффузное одиночество и нуждаются в поиске поддержки; у избегающего типа преобладает самоконтроль, отчуждающее одиночество и дистанцирование от ситуации смерти, у дезорганизованного типа заметно преобладание конфронтации, диссоциированного одиночества и высокий критерий осложнённого горя.

В условиях демографического старения особое значение приобретает изучение психологических ресурсов, поддерживающих благополучие в пожилом возрасте. Бабушки, выполняющие значимые семейные роли, часто сталкиваются с необходимостью эмоциональной и когнитивной адаптации. Цель исследования – изучить взаимосвязи когнитивной гибкости и стратегий поведения в конфликте с субъективным благополучием бабушек. В исследовании участвовали 90 женщин 58–75 лет (M = 68,2; SD = 6,5), проживающих отдельно от детей и внуков. Использовались: Шкала удовлетворённости жизнью Э. Динера (адаптация Д. А. Леонтьева, Е. Н. Осина), опросник когнитивной гибкости CFI (адаптация С. С. Кургиняна, Е. Ю. Осаволюк) и методика К. Томаса – Р. Килманна (адаптация Н. В. Гришиной). Статистический анализ включал критерий Манна-Уитни и критерий Краскела-Уоллиса. Участницы с более высоким уровнем когнитивной гибкости демонстрировали значимо более высокий уровень субъективного благополучия (U = 686.5, p = 0.008). Наиболее распространёнными стратегиями поведения были уклонение (38.9%) и приспособление (25.6%); различия в уровне благополучия между группами, различающимися по предпочитаемым стратегиям поведения в конфликте, не достигли статистической значимости (χ²(4) = 6.91, p = 0.141). Результаты указывают на когнитивную гибкость как потенциальный внутренний ресурс благополучия, тогда как влияние стратегий поведения требует дальнейшего изучения.

В статье предлагается три основных направления реализации индивидуализирующего подхода к анализу межкультурных различий: переход от количественного сравнения фенотипически сходной феноменологии к программам по выявлению функционального своеобразия внешне сходных явлений (гомологов) и функциональной эквивалентности внешне несходных явлений (аналогов); применение расширенной номенклатуры классифицирующих признаков культур; спецификация целевой феноменологии как относительно гипотез исследования, так и относительно параметров культур. На материале эмпирического исследования викарных (включающих Другого в качестве протагониста нарратива), достиженческих и групповых автобиографических воспоминаний о детстве у представителей маскулинной (Китай, N = 153) и феминной (Россия, N = 143) культур иллюстрируется продуктивность поиска функциональных комплексов, отражающих уникальную культурную специфику. При анализе данных, полученных при применении методики «Графическая история детства», установлено, что на фоне в целом большего событийного объема и позитивности историй российских респондентов воспоминания китайских участников количественно превзошли российские в викарности и чувствительности к тематике личных достижений. Количественных различий в групповых воспоминаниях не наблюдалось. Сопоставление паттернов корреляционных связей показало устойчивый альянс между викарными и достиженческими воспоминаниями, который, однако, приобретает качественное своеобразие в различных подгруппах участников за счет специфических связей с групповыми воспоминаниями и уровнем общей позитивности истории детства. В китайской мужской подвыборке зафиксирована функциональная диссоциация викарных / достиженческих воспоминаний, как средств мониторинга самоэффективности, и групповых воспоминаний, как средств эмоциональной саморегуляции. В китайской женской подвыборке викарные, достиженческие и групповые воспоминания образуют единый функциональный контур эмоциональной саморегуляции. В российской мужской подвыборке выявлен конфликт между поддерживающими эмоциональный комфорт групповыми воспоминаниями и альянсом викарных и достиженческих воспоминаний. В российской женской подвыборке отсутствие связей викарных воспоминаний с другими переменными оставило открытым вопрос об их функционале.

Интенсивное развитие современной психологии интеллекта влечет за собой возникновение «проблем роста», одна из которых связана с необходимостью глубокого теоретико-методологического обобщения обширных эмпирических данных. В целом можно выделить четыре направления решения данной проблемы: разработка теорий на основе синтеза достижений, представленных в различных научных подходах психологии интеллекта; осуществление целенаправленной интеграции теорий интеллекта с использованием новых методологических приемов; пересмотр представлений о природе интеллекта с использованием потенциала широкого спектра методов и новых разработок в этой области; обращение к новым для психологии интеллекта парадигмам, применяемым в других научных направлениях психологии. В статье представлен вариант перехода к онтологической парадигме, разработанной в контексте изучения восприятия (В. А. Барабанщиков). В рамках онтологической парадигмы вводится новое для психологии интеллекта понятие – «интеллектуальное событие». На основе теоретико-методологического потенциала исследований «перцептивного события» (В. А. Барабанщиков) и обобщенной функционально-синтетической модели интеллекта, предложенной В. В. Селивановым (в соавторстве с Д. В. Ушаковым, В. Т. Кудрявцевым), определяются перспективы изучения интеллекта в рамках онтологической парадигмы, отмечается актуальность этих исследований для современной психологии.

Статья посвящена проблеме тревожности младших школьников с легкой степенью умственной отсталости и нормотипичным развитием. Актуальность исследования обусловлена ростом тревожности детей в современном мире, а также сложностями адаптации к условиям обучения в школе. Рассматриваются причины и факторы тревожности, как общие, так и специфичные для детей с ограниченными возможностями здоровья, анализируются пути ее профилактики. Причины формирования тревожности в младшем школьном возрасте связаны с трудностями, возникающими при прохождении социализации с увеличением временного промежутка при расставании с родителями в период занятий, возрастными кризисами развития, конфликтами в семье и школе. Факторами тревожности являются характер построения детско-родительских отношений, тип привязанности к семье, гендерная принадлежность, социальный статус, особенности развития и поведения. Специфическими факторами повышения тревожности у детей с легкой степенью умственной отсталости могут стать недоразвитие высших (гностических, нравственных) эмоций, ригидность, лабильность, чрезмерное и необоснованное эмоциональное возбуждение, тотальная слабость дифференциации эмоционального профиля, сложности самоконтроля, резкие перепады настроения, преобладание повышенного эмоционального возбуждения или, наоборот, чрезмерная пассивность и замкнутость, предчувствие опасности и неудач. Всё это создает фон для усиления тревожных реакций и закрепления негативных паттернов в поведении, связанных не только с тревожными, но и агрессивными, депрессивными реакциями. Профилактика повышенной тревожности детей младшего школьного возраста может осуществляться при комплексном использовании методов климатотерапии, арт-терапии, музыкотерапии, своевременном информировании родителей и их работе в тандеме с образовательными организациями.

При ориентации в социальной среде важным является умение понимать, что точка зрения другого человека отличается от нашей собственной и даже может ей противоречить. Данное исследование направлено на изучение развития у детей такой способности, а также роли пространственных систем отсчета в процессе восприятия перспективы. Для достижения этой цели были разработаны три задачи, моделирующие различные ситуации: две текстовые (одна с реальным, а другая с воображаемым поворотом) и одна коммуникативная. Осуществлялась фиксация времени ответов по двум осям тела «спереди / сзади» и «слева / справа», а также регистрация допущенных ошибок. В исследовании приняли участие 59 детей: 34 школьника в возрасте от 7,3 до 8,5 лет и 25 дошкольников в возрасте от 4,8 до 5,6 лет. Анализ времени ответов по осям выявил закономерности, свидетельствующие о том, что дошкольники при ответах используют только эгоцентрическую систему отсчета, а школьники - обе системы. Для оценки значимых различий между двумя возрастными группами был применен дисперсионный анализ с повторными измерениями. В результате было установлено, что дети отличаются способностью к эгоцентрической трансформации. Это подтверждается влиянием фактора возраста на время ответов во всех трех задачах (1-я задача p < 0,001; 2-я задача p = 0,01; 3-я задача p = 0,01). Пятилетние дети допускали больше ошибок во всех задачах, по сравнению с восьмилетними, что также подтверждается влиянием фактора возраста на количество ошибок ( p < 0,001). Был определен статистически значимый эффект взаимодействия факторов задач и возраста ( p < 0,001), указывающий на общую тенденцию усложнения задач для обеих возрастных групп. Первая задача является для детей самой простой, а третья - самой сложной. Таким образом, на восприятие перспективы влияет как сформированность навыка представления поворота собственного тела, так и умение комбинировать информацию от двух пространственных систем отсчета.

В статье представлены результаты исследования, направленные на проверку стабильности внутренней структуры трех русскоязычных версий шкалы восприимчивости к красоте (Engagement with Beauty Scale), что представляет собой актуальную исследовательскую задачу в связи с нехваткой в русскоязычной среде валидных и надежных инструментов для изучения эстетического восприятия. Первая версия (EBS-3) состоит из трех подшкал (красота природы; красота искусства; нравственная красота) и содержит 14 пунктов; вторая версия (EBS-4-R) состоит из четырех подшкал (красота природы; красота искусства; нравственная красота; красота идей) и содержит 18 пунктов; третья версия (EBS-5-R) состоит из пяти подшкал (красота природы; красота искусства; нравственная красота; красота идей; внешняя красота) и содержит 22 пункта. При помощи конфирматорного факторного анализа на выборке из 361 человека (EBS-3), 191 человека (EBS-4-R), 254 человек (EBS-5-R) показано, что все три версии шкалы хорошо соответствуют эмпирическим данным. Показатели пригодности моделей попали в следующие диапазоны: RMSEA (от 0,039 от 0,060); SRMR (от 0,068 до 0,079); CFI (от 0,955 до 0,977); IFI (от 0,956 до 0,977); TLI (от 0,932 до 0,967). Также в данном исследовании установлено, что EBS-3, EBS-4-R и EBS-5-R имеют хорошую внутреннюю согласованность. Коэффициенты α Кронбаха для шкал и подшкал EBS попали в следующие диапазоны: EBS-3 (от 0,86 до 0,89); EBS-4-R (от 0,84 до 0,88); EBS-5-R (от 0,78 до 0,91).

Статья описывает процесс адаптации шкалы цифровых факторов стресса Т. Фишера, М. Рейтера, Р. Ридля, а также процедуры прямого и обратного перевода утверждений опросника, проверки пунктов теста (расчет показателей трудности и дискриминативности), расчета конвергентной валидности и одномоментной надежности. По результатам структурного моделирования показано, что структура оригинальной методики несколько отличается от адаптированной. Оригинальная методика состоит из общей шкалы цифровых факторов стресса и 10 субшкал: сложность, конфликты, незащищенность от потери работы, вторжение в частную жизнь, перегрузка, безопасность, социальное окружение, техническая поддержка (ее отсутствие), полезность (ее отсутствие), ненадежность. Все вопросы методики со значимыми весами входят в структурную модель, однако все субшкалы остались только факторами первого порядка, не объединяясь в общий фактор цифровых факторов стресса. Проверка конвергентной валидности проводилась с помощью следующих методик: опросник отношения к технологиям для подростков и родителей Г. У. Солдатовой, Т. А. Нестика, Е. И. Рассказовой, Е. А. Дорохова; методика диагностики субъективной незащищенности в сфере труда Х. де Витта в адаптации А. Ю. Смирновой; методика диагностики конфликта между семьей - работой и работой - семьей Р. Нетемайера, Дж. Булса, Р. МакМюррена в адаптации А. Ю. Смирновой; опросник «Доверие специалиста технике» А. Ю. Акимовой; шкала зависимости от смартфона М. Квона с соавторами в адаптации В. П. Шейнова. Итоговый вариант адаптированной русскоязычной версии шкалы цифровых факторов стресса Т. Фишера, М. Рейтера, Р. Ридля состоит из 50 вопросов, 10 субшкал (по 5 вопросов в каждой).

В статье анализируется выраженность ключевых компонентов личностного потенциала у курсантов ведомственного вуза Федеральной службы исполнения наказаний. На основании концепции личностного потенциала Д. А. Леонтьева акцент сделан на автономии, жизнестойкости, толерантности к неопределенности, диспозиционном оптимизме и смысложизненных ориентациях как механизмах адаптации к профессиональным вызовам в условиях неопределенности. Изучение выраженности личностного потенциала у курсантов позволит определить уровень профессионально важных личностных характеристик будущих сотрудников и на основании исследования организовать систему сопровождения кадров. Эмпирическое исследование проведено на выборке из 89 курсантов 4-го курса Пермского института Федеральной службы исполнения наказаний. В нем приняли участие студенты четырех специальностей - «Организация охраны и конвоирования в УИС», «Организация режима в УИС», «Организация исполнения наказаний, не связанных с изоляцией осужденных от общества», «Кинология». Средний возраст респондентов - 21 год, среди них 27 девушек и 62 юноши. Все участники исследования были протестированы с применением следующих диагностических методик: тест жизнестойкости (ТЖС) С. Мадди в адаптации Д. А. Леонтьева и Е. И. Рассказовой, 2006; тест смысложизненных ориентаций (СЖО) Д. А. Леонтьева - адаптированная версия Purpose-in-Life Test (PIL) Д. Крамбо и Л. Махолика, 1988; русскоязычная адаптация LOT-R - ТДО-П (Тест диспозиционного оптимизма) Т. О. Гордеевой, О. А. Сычева, Е. Н. Осина, 2021; российская версия опросника каузальных ориентаций (РОКО), разработанная Э. Деси, Р. Райаном и адаптированная Д. А. Леонтьевым, О. Е. Дергачевой, Л. Я. Дорфманом, 2008; шкала толерантности к неопределенности Д. Маклейна (MSTAT-II) в адаптации Д. А. Леонтьева, Е. Н. Осина, 2016. Результаты исследования позволили выявить выраженность показателей личностного потенциала у курсантов. Выборка разделилась на три контрастных группы (кластера). У представителей групп выявлены значимые различия по показателям автономии, жизнестойкости, толерантности к неопределенности. Выводы подчеркивают необходимость дифференцированного психолого-педагогического сопровождения курсантов для развития личностного потенциала и интеграции психологических методов в образовательные программы для повышения мотивации кадров.

Статья посвящена исследованию взаимосвязи коммуникативных навыков практикующих врачей с оценкой ими своих затруднений в сложных ситуациях общения с пациентами. Обосновывается идея о том, что в деятельности врача необходимо выделение определенных профессиональных задач, для решения которых требуются коммуникативные навыки: четко дифференцируемые, визуально определяемые и простые действия. Авторами описываются характерные особенности сложных ситуаций общения с пациентами. Цель исследования - установить взаимосвязь коммуникативных навыков врачей с оценкой ими своих затруднений в сложных ситуациях общения с пациентами. Респондентами исследования стали 86 врачей государственных клинических больниц г. Ижевска. В исследовании использованы авторская анкета, направленная на выявление самооценки коммуникативных навыков врачей, методы математической статистики (описательная статистика, критерий Колмогорова - Смирнова, коэффициент ранговой корреляции Спирмена). Для обработки данных использовался набор статистических программ «IBM SPSS Statistica 26.0». Выявлено, что врачи, использующие навыки скрининга, обращение по имени, заботу, визуальный контакт, «учет аудитории», удовлетворяющие потребности пациентов в информации, ниже оценивают уровень своих затруднений в общении с пациентами, применение ими эффективных коммуникативных навыков способствует установлению конструктивных отношений с пациентом. Врачи, стремящиеся сократить время общения с пациентом, не предоставляющие ему достаточно информации, игнорирующие его слова, не учитывающие его мнение в принятии решений по поводу лечения / обследования, выше оценивают сложность таких коммуникативных ситуаций, как сообщение «плохих» новостей, раздражение или несогласие пациента с мнением врача и т. п. Полученные результаты могут стать обоснованием доказательств адаптации Калгари-Кембриджской модели медицинской консультации к российским условиям. Предложенный подход будет интересен врачам, преподавателям медицинских вузов.

В статье реализация гуманистического подхода, опирающегося на ресурсы клиента, рассматривается как важнейшее условие эффективности социально-психологической поддержки наркозависимых. Актуальность исследования обусловлена стигматизацией больных наркотической зависимостью в обществе и опасностью усвоения этих негативных представлений будущими специалистами помогающих профессий. Методологической основой работы послужила теория социальных представлений С. Московичи. Цель исследования состоит в структурно-содержательном анализе социальных представлений будущих специалистов помогающих профессий о наркозависимых, в основу которого легли свободные ассоциации на слово «наркозависимый». Их обработка осуществлялась методом контент-анализа: использовались его разновидности, специфические для теории социальных представлений. Выборку составили 43 студента различных направлений обучения в области помогающих профессий. Выявлено, что в ядро социального представления о наркозависимых входят три семантические группы: одна связана непосредственно с наркотиками и последствиями их употребления, две - с описанием противоречивых характеристик наркозависимого. Наркозависимый, с одной стороны, воспринимается как асоциальный тип личности, не способный контролировать свое поведение; с другой - как человек, вызывающий сострадание. Немногочисленные понятия, связанные с профессиональной позицией студентов, расположены лишь в периферических зонах структуры социального представления, что может свидетельствовать о начале ее формирования. Сравнительный анализ структур социальных представлений о наркозависимых будущих специалистов помогающих профессий и широкой выборки молодежи выявил большую дифференцированность и когнитивную сложность содержания структуры социальных представлений первых. Поставлена задача исследования развития социальных представлений студентов о наркозависимых в процессе обучения.

Госпитализация является стрессовой ситуацией для всех возрастных категорий пациентов. Однако в детском возрасте она имеет свою специфику, обусловленную ограниченностью регуляторных возможностей ребенка, его зависимостью от значимых взрослых. В связи с этим наибольшая стрессовая нагрузка будет характерна для ситуации госпитализации ребенка без сопровождения родителя или опекуна, что наблюдается при стационарном лечении туберкулеза органов дыхания. Результаты исследований указывают на наличие широкого спектра психологических проблем у детей с данным заболеванием на этапе госпитализации. В то же время реакции детей на стрессовую ситуацию пребывания в стационаре не являются универсальными. Наличие различий в реагировании обусловливает научную и практическую значимость изучения предикторов психологической дезадаптации на этапе стационарного лечения для дифференциации подходов к психологическому сопровождению пациентов. В статье представлены результаты изучения взаимосвязи фрустрационного поведения и психоэмоционального состояния детей с туберкулезом органов дыхания. Рассматриваются научные представления о факторах негативного влияния госпитализации на детей. Проанализированы взаимосвязи различных направлений и типов фрустрационных реакций с показателями психоэмоционального состояния и психосоциальной адаптации. Установлено, что при поступлении в стационар у детей с туберкулезом органов дыхания наблюдается повышенный уровень тревожности, симптомы депрессии, эмоциональные проблемы, проблемы с поведением и во взаимоотношениях со сверстниками. У большинства пациентов отмечен превышающий нормативные значения уровень реакций импунитивного направления. Наибольшее количество симптомов психологической дезадаптации у пациентов было связано с экстрапунитивным направлением фрустрационных реакций с фиксацией на самозащите. Взаимосвязь импунитивного направления фрустрационных реакций с симптомами психосоциальной дезадаптации отрицательная.