Статья: ВЗАИМОСВЯЗЬ ФРУСТРАЦИОННЫХ РЕАКЦИЙ И ПСИХОЭМОЦИОНАЛЬНОГО СОСТОЯНИЯ ДЕТЕЙ С ТУБЕРКУЛЕЗОМ ОРГАНОВ ДЫХАНИЯ (2025)

Статья посвящена проблеме тревожности младших школьников с легкой степенью умственной отсталости и нормотипичным развитием. Актуальность исследования обусловлена ростом тревожности детей в современном мире, а также сложностями адаптации к условиям обучения в школе. Рассматриваются причины и факторы тревожности, как общие, так и специфичные для детей с ограниченными возможностями здоровья, анализируются пути ее профилактики. Причины формирования тревожности в младшем школьном возрасте связаны с трудностями, возникающими при прохождении социализации с увеличением временного промежутка при расставании с родителями в период занятий, возрастными кризисами развития, конфликтами в семье и школе. Факторами тревожности являются характер построения детско-родительских отношений, тип привязанности к семье, гендерная принадлежность, социальный статус, особенности развития и поведения. Специфическими факторами повышения тревожности у детей с легкой степенью умственной отсталости могут стать недоразвитие высших (гностических, нравственных) эмоций, ригидность, лабильность, чрезмерное и необоснованное эмоциональное возбуждение, тотальная слабость дифференциации эмоционального профиля, сложности самоконтроля, резкие перепады настроения, преобладание повышенного эмоционального возбуждения или, наоборот, чрезмерная пассивность и замкнутость, предчувствие опасности и неудач. Всё это создает фон для усиления тревожных реакций и закрепления негативных паттернов в поведении, связанных не только с тревожными, но и агрессивными, депрессивными реакциями. Профилактика повышенной тревожности детей младшего школьного возраста может осуществляться при комплексном использовании методов климатотерапии, арт-терапии, музыкотерапии, своевременном информировании родителей и их работе в тандеме с образовательными организациями.

При ориентации в социальной среде важным является умение понимать, что точка зрения другого человека отличается от нашей собственной и даже может ей противоречить. Данное исследование направлено на изучение развития у детей такой способности, а также роли пространственных систем отсчета в процессе восприятия перспективы. Для достижения этой цели были разработаны три задачи, моделирующие различные ситуации: две текстовые (одна с реальным, а другая с воображаемым поворотом) и одна коммуникативная. Осуществлялась фиксация времени ответов по двум осям тела «спереди / сзади» и «слева / справа», а также регистрация допущенных ошибок. В исследовании приняли участие 59 детей: 34 школьника в возрасте от 7,3 до 8,5 лет и 25 дошкольников в возрасте от 4,8 до 5,6 лет. Анализ времени ответов по осям выявил закономерности, свидетельствующие о том, что дошкольники при ответах используют только эгоцентрическую систему отсчета, а школьники - обе системы. Для оценки значимых различий между двумя возрастными группами был применен дисперсионный анализ с повторными измерениями. В результате было установлено, что дети отличаются способностью к эгоцентрической трансформации. Это подтверждается влиянием фактора возраста на время ответов во всех трех задачах (1-я задача p < 0,001; 2-я задача p = 0,01; 3-я задача p = 0,01). Пятилетние дети допускали больше ошибок во всех задачах, по сравнению с восьмилетними, что также подтверждается влиянием фактора возраста на количество ошибок ( p < 0,001). Был определен статистически значимый эффект взаимодействия факторов задач и возраста ( p < 0,001), указывающий на общую тенденцию усложнения задач для обеих возрастных групп. Первая задача является для детей самой простой, а третья - самой сложной. Таким образом, на восприятие перспективы влияет как сформированность навыка представления поворота собственного тела, так и умение комбинировать информацию от двух пространственных систем отсчета.

В статье представлены результаты исследования, направленные на проверку стабильности внутренней структуры трех русскоязычных версий шкалы восприимчивости к красоте (Engagement with Beauty Scale), что представляет собой актуальную исследовательскую задачу в связи с нехваткой в русскоязычной среде валидных и надежных инструментов для изучения эстетического восприятия. Первая версия (EBS-3) состоит из трех подшкал (красота природы; красота искусства; нравственная красота) и содержит 14 пунктов; вторая версия (EBS-4-R) состоит из четырех подшкал (красота природы; красота искусства; нравственная красота; красота идей) и содержит 18 пунктов; третья версия (EBS-5-R) состоит из пяти подшкал (красота природы; красота искусства; нравственная красота; красота идей; внешняя красота) и содержит 22 пункта. При помощи конфирматорного факторного анализа на выборке из 361 человека (EBS-3), 191 человека (EBS-4-R), 254 человек (EBS-5-R) показано, что все три версии шкалы хорошо соответствуют эмпирическим данным. Показатели пригодности моделей попали в следующие диапазоны: RMSEA (от 0,039 от 0,060); SRMR (от 0,068 до 0,079); CFI (от 0,955 до 0,977); IFI (от 0,956 до 0,977); TLI (от 0,932 до 0,967). Также в данном исследовании установлено, что EBS-3, EBS-4-R и EBS-5-R имеют хорошую внутреннюю согласованность. Коэффициенты α Кронбаха для шкал и подшкал EBS попали в следующие диапазоны: EBS-3 (от 0,86 до 0,89); EBS-4-R (от 0,84 до 0,88); EBS-5-R (от 0,78 до 0,91).

Статья описывает процесс адаптации шкалы цифровых факторов стресса Т. Фишера, М. Рейтера, Р. Ридля, а также процедуры прямого и обратного перевода утверждений опросника, проверки пунктов теста (расчет показателей трудности и дискриминативности), расчета конвергентной валидности и одномоментной надежности. По результатам структурного моделирования показано, что структура оригинальной методики несколько отличается от адаптированной. Оригинальная методика состоит из общей шкалы цифровых факторов стресса и 10 субшкал: сложность, конфликты, незащищенность от потери работы, вторжение в частную жизнь, перегрузка, безопасность, социальное окружение, техническая поддержка (ее отсутствие), полезность (ее отсутствие), ненадежность. Все вопросы методики со значимыми весами входят в структурную модель, однако все субшкалы остались только факторами первого порядка, не объединяясь в общий фактор цифровых факторов стресса. Проверка конвергентной валидности проводилась с помощью следующих методик: опросник отношения к технологиям для подростков и родителей Г. У. Солдатовой, Т. А. Нестика, Е. И. Рассказовой, Е. А. Дорохова; методика диагностики субъективной незащищенности в сфере труда Х. де Витта в адаптации А. Ю. Смирновой; методика диагностики конфликта между семьей - работой и работой - семьей Р. Нетемайера, Дж. Булса, Р. МакМюррена в адаптации А. Ю. Смирновой; опросник «Доверие специалиста технике» А. Ю. Акимовой; шкала зависимости от смартфона М. Квона с соавторами в адаптации В. П. Шейнова. Итоговый вариант адаптированной русскоязычной версии шкалы цифровых факторов стресса Т. Фишера, М. Рейтера, Р. Ридля состоит из 50 вопросов, 10 субшкал (по 5 вопросов в каждой).

В статье анализируется выраженность ключевых компонентов личностного потенциала у курсантов ведомственного вуза Федеральной службы исполнения наказаний. На основании концепции личностного потенциала Д. А. Леонтьева акцент сделан на автономии, жизнестойкости, толерантности к неопределенности, диспозиционном оптимизме и смысложизненных ориентациях как механизмах адаптации к профессиональным вызовам в условиях неопределенности. Изучение выраженности личностного потенциала у курсантов позволит определить уровень профессионально важных личностных характеристик будущих сотрудников и на основании исследования организовать систему сопровождения кадров. Эмпирическое исследование проведено на выборке из 89 курсантов 4-го курса Пермского института Федеральной службы исполнения наказаний. В нем приняли участие студенты четырех специальностей - «Организация охраны и конвоирования в УИС», «Организация режима в УИС», «Организация исполнения наказаний, не связанных с изоляцией осужденных от общества», «Кинология». Средний возраст респондентов - 21 год, среди них 27 девушек и 62 юноши. Все участники исследования были протестированы с применением следующих диагностических методик: тест жизнестойкости (ТЖС) С. Мадди в адаптации Д. А. Леонтьева и Е. И. Рассказовой, 2006; тест смысложизненных ориентаций (СЖО) Д. А. Леонтьева - адаптированная версия Purpose-in-Life Test (PIL) Д. Крамбо и Л. Махолика, 1988; русскоязычная адаптация LOT-R - ТДО-П (Тест диспозиционного оптимизма) Т. О. Гордеевой, О. А. Сычева, Е. Н. Осина, 2021; российская версия опросника каузальных ориентаций (РОКО), разработанная Э. Деси, Р. Райаном и адаптированная Д. А. Леонтьевым, О. Е. Дергачевой, Л. Я. Дорфманом, 2008; шкала толерантности к неопределенности Д. Маклейна (MSTAT-II) в адаптации Д. А. Леонтьева, Е. Н. Осина, 2016. Результаты исследования позволили выявить выраженность показателей личностного потенциала у курсантов. Выборка разделилась на три контрастных группы (кластера). У представителей групп выявлены значимые различия по показателям автономии, жизнестойкости, толерантности к неопределенности. Выводы подчеркивают необходимость дифференцированного психолого-педагогического сопровождения курсантов для развития личностного потенциала и интеграции психологических методов в образовательные программы для повышения мотивации кадров.

Статья посвящена исследованию взаимосвязи коммуникативных навыков практикующих врачей с оценкой ими своих затруднений в сложных ситуациях общения с пациентами. Обосновывается идея о том, что в деятельности врача необходимо выделение определенных профессиональных задач, для решения которых требуются коммуникативные навыки: четко дифференцируемые, визуально определяемые и простые действия. Авторами описываются характерные особенности сложных ситуаций общения с пациентами. Цель исследования - установить взаимосвязь коммуникативных навыков врачей с оценкой ими своих затруднений в сложных ситуациях общения с пациентами. Респондентами исследования стали 86 врачей государственных клинических больниц г. Ижевска. В исследовании использованы авторская анкета, направленная на выявление самооценки коммуникативных навыков врачей, методы математической статистики (описательная статистика, критерий Колмогорова - Смирнова, коэффициент ранговой корреляции Спирмена). Для обработки данных использовался набор статистических программ «IBM SPSS Statistica 26.0». Выявлено, что врачи, использующие навыки скрининга, обращение по имени, заботу, визуальный контакт, «учет аудитории», удовлетворяющие потребности пациентов в информации, ниже оценивают уровень своих затруднений в общении с пациентами, применение ими эффективных коммуникативных навыков способствует установлению конструктивных отношений с пациентом. Врачи, стремящиеся сократить время общения с пациентом, не предоставляющие ему достаточно информации, игнорирующие его слова, не учитывающие его мнение в принятии решений по поводу лечения / обследования, выше оценивают сложность таких коммуникативных ситуаций, как сообщение «плохих» новостей, раздражение или несогласие пациента с мнением врача и т. п. Полученные результаты могут стать обоснованием доказательств адаптации Калгари-Кембриджской модели медицинской консультации к российским условиям. Предложенный подход будет интересен врачам, преподавателям медицинских вузов.

В статье реализация гуманистического подхода, опирающегося на ресурсы клиента, рассматривается как важнейшее условие эффективности социально-психологической поддержки наркозависимых. Актуальность исследования обусловлена стигматизацией больных наркотической зависимостью в обществе и опасностью усвоения этих негативных представлений будущими специалистами помогающих профессий. Методологической основой работы послужила теория социальных представлений С. Московичи. Цель исследования состоит в структурно-содержательном анализе социальных представлений будущих специалистов помогающих профессий о наркозависимых, в основу которого легли свободные ассоциации на слово «наркозависимый». Их обработка осуществлялась методом контент-анализа: использовались его разновидности, специфические для теории социальных представлений. Выборку составили 43 студента различных направлений обучения в области помогающих профессий. Выявлено, что в ядро социального представления о наркозависимых входят три семантические группы: одна связана непосредственно с наркотиками и последствиями их употребления, две - с описанием противоречивых характеристик наркозависимого. Наркозависимый, с одной стороны, воспринимается как асоциальный тип личности, не способный контролировать свое поведение; с другой - как человек, вызывающий сострадание. Немногочисленные понятия, связанные с профессиональной позицией студентов, расположены лишь в периферических зонах структуры социального представления, что может свидетельствовать о начале ее формирования. Сравнительный анализ структур социальных представлений о наркозависимых будущих специалистов помогающих профессий и широкой выборки молодежи выявил большую дифференцированность и когнитивную сложность содержания структуры социальных представлений первых. Поставлена задача исследования развития социальных представлений студентов о наркозависимых в процессе обучения.

Цель настоящего исследования - определение особенностей взаимодействия лиц юношеского возраста с учреждениями культуры как способа проведения досуга. Отправной точкой стала идея о том, что эффективное усвоение культурного опыта в юности возможно только при свободном, доставляющем удовольствие взаимодействии с объектами культуры, соответствующем потребностям и интересам. В онлайн-опросе приняли участие 6 160 человек (2 506 юношей, 3 654 девушек) в возрасте от 16 до 23 лет. По его результатам была выделена группа, респонденты которой указали, что посещение учреждений культуры является для них предпочитаемым способом проведения досуга (473 человека, 7,68 %), их ответы сравнивались с ответами остальных респондентов. Применялся критерий хи-квадрат Пирсона (χ2). Самым частым способом проведения досуга указаны прогулки и выезды на природу, а также использование компьютера, ноутбука, планшета. Выделены три относительно равные группы по частоте посещения учреждений культуры: посещают учреждения культуры один раз в месяц или чаще; один раз в год; вовсе не посещают. Юноши и девушки, посещающие учреждения культуры в качестве предпочитаемого способа проведения досуга, реже используют гаджеты, меньше времени проводят у телевизора и занимаются хобби, спортом, по сравнению с остальными. В досуговой активности они движимы желанием интересно провести время и повысить свой культурный уровень. Им в большей степени, по сравнению с остальными, не достает художественной самодеятельности и событий, относящихся к классическому искусству. Те, кто не выбрал учреждения культуры как место для досуга, посещают их, чтобы интересно провести время, а также расслабиться и отдохнуть. Им чаще не хватает массовых развлекательных мероприятий и концертов современной музыки. Частота прогулок, выездов на природу, а также чтения существенно не отличается в двух выделенных группах.

Исследования дискурсивных способностей носят междисциплинарный характер и затрагивают разные отрасли психологического знания: общую психологию, психологию личности, психологию общения, социальную психологию и др. Данный вид способностей позволяет осваивать дискурсивные практики и оперировать ими посредством адекватного использования лингвистических и экстралингвистических компонентов общения в конкретной ситуации с учетом социокультурных норм, которые являются своего рода модераторами коммуникации. Общение тесно связано с адаптационными процессами личности, поскольку именно через него происходит взаимодействие человека с социальной средой. Статья посвящена теоретическому исследованию взаимосвязи дискурсивных способностей и социально-психологической адаптации личности - процесса приведения личностью своих психологических характеристик в соответствие с текущим социальным окружением посредством активного взаимодействия с ним. Представлен теоретический анализ текущих исследовательских работ по проблеме дискурсивных способностей и социально-психологической адаптации, а также выдвинута гипотеза о значительной роли уровня сформированности данного вида способностей для успешной адаптации личности к новым социальным условиям. С помощью методов моделирования и анализа научной литературы построена теоретическая модель, позволяющая описывать роль дискурсивных способностей в процессе социально-психологической адаптации. По нашему мнению, указанные способности реализуются личностью посредством когнитивных, эмоциональных, поведенческих и мотивационных факторов, каждый из которых связан с тем или иным показателем социально-психологической адаптации. Эффективное общение, детерминированное высоким уровнем дискурсивных способностей, которые реализуются посредством указанных факторов, может способствовать ускоренному процессу адаптации. Операционализация и дальнейшее усовершенствование построенной модели требует ее эмпирической и статистической проверки, что говорит о дальнейших перспективах работы в рамках указанной проблемы.

Родители являются первыми людьми, составляющими социальное окружение ребенка. От их личности и воспитания зависит то, как ребенок будет выстраивать отношения с собой и окружающим миром. Выбранная стратегия воспитания оказывает влияние на формирование и развитие ребенка, при ее выборе немаловажную роль играют личностные характеристики и способности родителя, к которым относят, в частности, эмоциональный интеллект, а одним из важнейших методов воспитания, который выделяют специалисты, - личный пример. Поэтому современное поколение родителей заинтересовано в развитии собственного эмоционального интеллекта для создания условий его благополучного развития у ребенка. Таким образом, уровень эмоционального интеллекта родителя и его связь со стратегией семейного воспитания является перспективной темой, требующей изучения.

В статье рассматриваются гендерные различия во взаимосвязи между уровнем эмоционального интеллекта родителей и стратегиями семейного воспитания. Актуальность исследования обусловлена возрастающим интересом к эмоциональному функционированию родителя как фактору, влияющему на выбор воспитательной стратегии. Эмпирическая база исследования составила 184 родителя (92 матери и 92 отца). В качестве методического инструментария использовались опросник «ЭмИн» Д. В. Люсина и методика «Стратегии семейного воспитания» С. С. Степанова в модификации И. И. Махониной. Анализ данных выявил статистически значимые различия между отцами и матерями по большинству компонентов эмоционального интеллекта, а также по предпочитаемым стратегиям воспитания. У матерей более выражен межличностный эмоциональный интеллект и преобладают авторитетная и либеральная стратегии, тогда как у отцов - авторитарная и индифферентная. Корреляционный анализ показал, что у обоих полов существует связь между уровнем эмоционального интеллекта и используемыми стратегиями, однако характер этих взаимосвязей различается. У матерей доминируют положительные корреляции, в то время как у отцов наблюдаются и положительные, и отрицательные связи, в том числе между авторитарной стратегией и компонентами эмоционального интеллекта.

Описываются механизмы передачи и восприятия эмоций в цифровой среде в контексте острой политической и экономической нестабильности, а также роли психологической дистанции в данном процессе. Рассматриваются факторы, определяющие выбор инструментов выражения эмоций пользователями цифровых платформ, изучается влияние факторов социальной и временной дистанции на интенсивность и форму проявления эмоциональных реакций в публичном диалоге. Выборку исследования составили 38 мужчин и 50 женщин ( N = 88) в возрасте 18-27 лет, активные пользователи сети Интернет. Участники выполняли задания по комментированию юмористических постов (мемов, отражающих предписанные различными дискурсами отношения к актуальному политическому контексту) в различных режимах коммуникации (мгновенный и отложенный), обращенной в ингруппу («своим о чужих») или аутгруппу («чужим о своих»), посредством эмодзи и текста.

Установлено, что увеличение временной дистанции ведет к повышению уровня абстрактности ментальных конструктов (увеличению числа текстовых комментариев), однако фактор дискурсивного позиционирования оказывал более значительное влияние. При взаимодействии с объектами большей социальной дистанции эмоции транслируются преимущественно текстом (более абстрактными конструктами), тогда как при меньшей дистанции используются знаки прямой передачи состояния (эмодзи, ненормативная лексика, звукоподражания и т. п.). Психологическая дистанция существенно влияет на предпочтения методов конструирования эмоций. Стимул оказывается мощным фактором позиционирования вне зависимости от идентичности и изначальной дискурсивной позиции респондента.