Научный архив: статьи

Статья посвящена иконографии Тримурти, воплощения одной из центральных концепций индийской религиозной философии о триединстве верховных божеств, которые олицетворяют различные аспекты единого божественного начала. Тримурти объединяет три ключевые космические функции - создание, сохранение и разрушение. В современной практике концепция Тримурти больше воспринимается как философская категория, нежели религиозная, тем не менее в индуистском мировоззрении и изобразительном искусстве символизм Тримурти продолжает играть важную роль. В статье рассматриваются особенности изображения триединства Брахмы, Нараяны и Махешвары, а также мандалы и мудры Тримурти в китайской версии Трипитаки (V-VI вв.), которая распространена в Японии, Вьетнаме и Китае; в «Рисюкё» в переводе Амогхаваджры (VIII в.); свитке Гонкаку (XI-XII вв.). Приведенные сведения могут быть применены для изучения художественных канонов, в анализе исторического контекста и символики изображений, при атрибуции и интерпретации памятников искусства. Научный перевод и комментарии к статье Локеша Чандры из «Словаря буддийской иконографии» выполнен С. М. Белокуровой.

Статья создана в рамках исследования иконографии святителя Николая Чудотворца, ее развития, особенностей бытования в Западно-Сибирском регионе и сосредоточена на изучении изображения одежд святого. Последние десятилетия сибирская икона стала предметом пристального внимания искусствоведов, историков, музейных работников, вводящих в научный оборот новые памятники иконописи. Большое значение имеет не только описательная сторона, но и анализ накопленного материала, широко представленного в музейных коллекциях изучаемого региона. Подобная работа, результаты которой отчасти показаны в данной статье, позволяет выделять некоторые группы памятников искусства, сходные по определенным признакам, делать предположения об истоках происхождения их особенностей. На основе изучения коллекций музеев преимущественно Омской, Новосибирской, Тюменской областей - произведений, представленных в Государственном каталоге Музейного фонда России, определены группы памятников с такими особенностями в иконографии святителя Николая Чудотворца, как условные изображения крестов, в первом случае, и простейший растительный орнамент на верхнем одеянии святого во втором случае. Большинство памятников, вошедших в изучаемые группы, описаны искусствоведами как иконы сузунского письма. Довольно богатый исторический материал, накопленный искусствоведами и краеведами, по изучению процессов освоения и заселения Сибири, а также развития окрестностей Сузуна дал возможность высказать предположения о происхождении обнаруженных особенностей иконографии. Для икон первой группы образцами, с большой вероятностью, послужили иконы северной или уральской старообрядческой традиции. На написание памятников второй группы, вероятнее всего, значительное влияние оказали иконы юго-западного региона России, в частности ветковского письма.

Статья посвящена иконографии Сучандры, героя индийской и тибетской легенд, царя королевства Шамбала (Самбхала), которому Будда передал учение Калачакра-тантры. Образ Сучандры весьма распространен в буддийском искусстве, поскольку сведения о легендарной стране Шамбале и ее царях, хранителях учения Калачакра, занимают важное место в буддийской культуре. В статье рассматриваются особенности изображения Сучандры в пантеоне Астасахашрика, на восточно-тибетской тханке из Кама начала XIX века, в памятнике из музея Нэцзу в Токио, в трактате «Изображения и восхваления странствий Судханы в соответствии с наставлениями Манчжушри» (начало XII века), в рельефе на главной стене второй галереи буддийского святилища Боробудур на индонезийском острове Ява. Приведенные сведения могут быть применены для изучения художественных канонов, для атрибуции и интерпретации памятников буддийского искусства, идентификации персонажей буддийского пантеона, а также для изучения взаимодействия с ними современного искусства. Научный перевод и комментарии к статье Локеша Чандры из «Словаря буддийской иконографии» выполнен С. М. Белокуровой.

Статья посвящена развитию символики образа льва в традиционном декоративно-прикладном искусстве Китая на примере резных деревянных рельефов в Хуэйчжоу. Исследование предпринято с целью провести комплексный эстетический анализ изображения льва в архитектуре традиционных деревянных жилых домов района Хуэйчжоу, а также выявить основные семантические константы образа в сравнении с другими подобными изображениями в традиционном китайском искусстве. В опубликованных работах российских искусствоведов о традиционной китайской архитектуре, а также в трудах ученых из Китая, целенаправленно исследовавших образ и символику льва в архитектуре, отсутствует информация о декоре с этим изображением в традиционных деревянных жилых домах Хуэйчжоу, как нет и детальной расшифровки его символического значения. Однако архитектурные изображения льва в этом районе Китая имеют отличительные черты как в содержании, так и в выразительных средствах, их изучение стало актуальной темой исследования Хуэйчжоу как древнего целостно сохранившегося памятника архитектуры. С помощью иконографического, формально-стилистического методов и иконологической интерпретации в статье проведена классификация и анализ образов льва, его символики и художественных особенностей деревянных резных изображений, расположенных снаружи и внутри жилых домов. Определено, что образ льва с течением времени претерпел значительные изменения: от статуса царя зверей до благопожелательного символа, который сформировался под влиянием эстетических предпочтений, сложившихся во времена династий Мин (1368-1644) и Цин (1636-1912). Устойчивыми приемами изображения, характеризующими самобытный местный стиль резьбы, стали форма «перевернутого льва», группы из нескольких львов в разных комбинациях, элементы декора, смягчающие суровый образ хищника, редкое присутствие цвета и богатая фактура и детализация.

Первый в России отдел генеалогии в государственном учреждении был создан в 1991 г. на основе генеалогической коллекции Ю. Б. Шмарова в Государственном музее А. С. Пушкина (Москва). За время своего существования он стал одним из важнейших справочно-информационных центров по генеалогии российского дворянства и единственным в музейной сфере. Несмотря на интерес к генеалогии в современном обществе и многочисленные упоминания отдела генеалогии и собрания Ю. Б. Шмарова в различных научных и справочных изданиях, тема создания и истории отдела никогда не рассматривалась. Впервые повествуется история отдела, анализируется концепция комплектования с учетом генеалогической информативности музейного предмета. Отдельное внимание уделяется современным генеалогическим проектам, реализованным в сотрудничестве с отделом генеалогии.

В статье исследуется художественная трансформация образа танца в изобразительном искусстве Древнего Китая от неолита до династии Тан. На основе анализа наскальных росписей, погребальных рельефов, пещерных фресок и станковой живописи прослеживается эволюция визуальной репрезентации танца от сакрального ритуального знака архаической эпохи, через этическую модель конфуцианской нормативности эпохи Хань к духовной метафоре в буддийской и даосской иконографии и, наконец, к самодостаточному эстетическому феномену танской эпохи. Показано, что танец в китайской визуальной культуре никогда не был просто декоративным мотивом, но выступал как семиотически насыщенная форма, в которой тело в движении становилось языком выражения космологического порядка, социальной иерархии, духовного состояния и эстетического совершенства. Особое внимание уделено трансформации художественного языка на протяжении двух тысячелетий: от схематичной графики, условной стилизации и строгой симметрии архаических и ханьских памятников к асимметрии, ритмической текучести, композиционной невесомости и пластической индивидуализации, характерным для пещерных фресок эпохи Суй Тан и светской живописи династии Тан. В статье проводится идея о том, что изображение танца функционировало как форма визуального мышления, в которой композиция, жест и поза несли онтологическую, этическую и эстетическую нагрузку.

В статье на основе архивных документов различного происхождения представлены главные этапы формирования иконописного собрания Нило-Сорской пустыни. Автор предлагает атрибуцию целого ряда памятников: деисусного чина из церкви Иоанна Предтечи, написанного в 1656 г. иконником Григорием, Цареградской-Печерской иконы Божией Матери, созданной, с большой долей вероятности, Константином Кирилловым Грешново в 1665 г. Кроме того, были установлены неизвестные факты творческой биографии других замечательных художников XVII–XIX вв.: Феофана Дерголоба, Варлаама Никитского, Ивана Козмина, Лаврентия Труфанова, Степана Холуева, иеросхимонаха Нила (Прихудайлова). В 20–30-х гг. XX в. в Кирилло-Белозерский монастырь на хранение поступило около 70 икон из Ниловой пустыни, часть собрания была уничтожена в 1938 и 1940 гг. К настоящему времени удалось идентифицировать порядка 40 памятников

Исследуется процесс медийного переосмысления наследия Махатмы Ганди в индийской рекламе XX–XXI вв. На материале 37 кейсов демонстрируется, как трансверсальные ценности философа (ахимса, сварадж) замещаются коммерческими нарративами, что приводит к редукции его идей до утилитарных лозунгов. В итоге иконография Ганди в популярной культуре превращает философа в бренд, обслуживающий интересы потребительского общества, рекламные практики нивелируют его политическую философию, акцентируя поверхностные символы (одежда, очки) в контексте гетерономных предпочтений. В современном цифровом мире трансверсальные ценности Ганди находятся под угрозой. Этот процесс отражает глобальный тренд коммодификации исторических фигур, где глубина подменяется сомнительной полезностью. Методологическая основа включает визуальный анализ рекламных образов и дискурс-анализ их взаимодействия с оригинальными текстами Ганди, его мировоззрением, образом праведника, наставника-мудреца. Исследование вносит вклад в дискуссию о конфликте между культурной памятью и логикой медиарынков.

В статье рассматривается феномен восприятия художниками Веймарской республики классического наследия мастеров предыдущих эпох. Читателю предлагается попытка осмысления семиотических свойств понятия «классического» и отношения к нему со стороны немецких живописцев межвоенной эпохи. Автор обосновывает актуальность данной проблематики в ракурсе государственной политики и специфики научных интересов современности. В статье рассмотрены работы художников разных направлений внутри реалистического искусства 1920–1930-х гг, веристов (О. Дикса, Г. Гросса, К. Хуббуха, Г. Шольца, Р. Шлихтера, М. Бекманна) и неоклассицистов (К. Шада, В. Пейнера, Е. Рютер-Рабинович), с учетом их авангардного прошлого и «дегенеративного» будущего. В ходе рассмотрения художественного материала были выявлены несколько уровней обращения к наследию старых мастеров от имитации формы средневековой алтарной картины — триптиха, сложной семантической интерпретации смыслов, до прямого цитирования, от острой сатиры на современное общество до изысканного юмора, обращенного на самих себя. В заключение автор отмечает парадокс: изучая работы художников новой вещественности и те образцы, интерпретация которых лежала в основе многих из знаковых произведений эпохи, оказывается, что в ее глазах понятие образцового имеет отношение преимущественно к тем периодам мирового искусства (северное возрождение, романтизм, импрессионизм), которые классическое искусствознание трактует как неклассические

Статья посвящена сложению и развитию изобразительной схемы в иконографии христианской святой Марии Магдалины, где она изображается в виде обособленной фигуры со своим главным атрибутом — алебастровым сосудом. По мере развития иконографического творчества в христианском искусстве и распространения культа этой святой ее образ выделяется из сюжетной композиции и обретает самостоятельность в культовом искусстве. Особое внимание уделяется процессам обмирщения в культовом искусстве, в результате которых отстраненные и «нездешние» молельные образы начинают трансформироваться в реалистические изображения, обнаруживающие портретное сходство с моделями. Как следствие — происходит смена художественных средств, а с ними и характер изображения, и его семантика. В связи с этим детально рассматриваются портреты мастеров Северного и Итальянского Ренессанса, в которых образ Марии Магдалины окончательно обретает светский характер и превращается в аллегорический портрет, типологически интегрированный в такую разновидность портретного жанра, как «портрет красавицы». Посредством сопоставительного анализа устанавливается связь между разными типами изображений в соответствии с их назначением, такими как книжная миниатюра, алтарный полиптих и станковая картина.

Китайская масляная живопись — это интерпретация китайской концепции «настроения» в технике западного стиля, показывающая мировосприятие китайского народа изобразительными средствами западного искусства. При создании живописных произведений, интерпретирующих амплуа китайской традиционной оперы, художник стремится отразить внутренний мир персонажей и раскрыть драматическую красоту их образа. В статье на примере творчества таких китайских художников как Ли Хунбин, Цзян Инцзю, Лю Вэньцзинь, Дэн Минли, Линь Фэнмянь и Лю Менгди автор раскрывает разные подходы к изображению одних из главных амплуа пекинской оперы: мужских персонажей «шэн» и женских персонажей «дань». Несмотря на то, что в изображении художниками персонажей театральных постановок речь идет в первую очередь об изображении людей, китайские произведения отличаются от западных. Художник воссоздает идеальный образ драматического персонажа, а не конкретную личность. Этот образ призван демонстрировать заложенный в него каноничный характер, иметь утрированную внешность. В рамках исследования применяются такие научные методы как формально-стилистический и иконографический анализы, систематизация. В результате исследования автором были выявлены как общие тенденции, так и индивидуальные особенности воплощения образов персонажей пекинской оперы в произведениях масляной живописи. Художники вдохновляются каноничными характерами и образами героев, но по-разному реализуют их в своих работах

Статья посвящена вопросам формирования художественно-образных перспектив в раннехристианском искусстве. Для выполнения поставленной задачи авторы статьи анализируют само понятие «раннехристианское искусство», уточняют его границы и формулируют рабочую классификацию периодов раннехристианского искусства. На основе ведущей русскоязычной и зарубежной литературы проводится подробный анализ факторов генезиса основных художественных образов, среди которых можно выделить: формирование канона Ветхого и Нового заветов, светский (языческий) художественный символизм, античную философию, догматически-богословскую полемику и ряд других, менее значимых причин. В заключении высказывается гипотеза о возможности построения классификации раннехристианской символической системы на основании факторов происхождения того или иного символа в каноне, а также очерчивается поле для дальнейших исследований области.