Научный архив: статьи

Статья рассматривает понятие профессиональной субъектности преподавателя вуза, которое в последние десятилетия все больше привлекает внимание экспертов и исследователей. Значимость разработки механизма формирования такого рода субъектности обусловлена прежде всего потребностью высшей школы в антропоцентрических возможностях роста эффективности работы преподающих, а также поиском результативных и научно-обоснованных инструментов качественного улучшения деятельности преподавателей. Исследование ставило целью уточнить понятие профессиональной субъектности университетских преподавателей, а также количественно определить степень развития субъектности представителей рассматриваемой нами профессии.

В ходе эмпирического исследования, объектами которого стали 89 преподавателей четырех московских университетов, посредством онлайн-опроса, метода количественного анализа, а также общенаучных методов анализа и синтеза, нами была предпринята попытка выявления степени развития профессиональной субъектности опрашиваемых. В результате была уточнена и расширена формулировка рассматриваемой нами концепции, а благодаря отобранным наиболее важным критериям определения степени развития профессиональной субъектности преподавателя была получена возможность количественного измерения таковой. Были сделаны выводы о том, что концепция субъектности преподавателя вуза-профессионала, будучи уточненной по содержанию и, по возможности, квантифицированной, может стать важным инструментом профессионального развития представителей данной профессии, влияющим на результаты их деятельности.

Представлены результаты социологического исследования, цель которого — определить степень информированности студентов о формировании креативного кластера в МГТУ им. Н. Э. Баумана. Отмечено, что креативные кластеры в университетах являются мощным инструментом, стимулирующим интеллектуальный рост и профессиональное развитие студентов. Показано, что студенты мало информированы о креативном кластере, однако они проявляют активность в мероприятиях университета и хотят использовать полученные в процессе обучения навыки для создания новых технологий. Все это способствует образованию среды, которая не только поощряет креативность и инновации, но и формирует благоприятные условия для функционирования креативного кластера. Повышение степени информированности студентов и создание благоприятных условий для креативного кластера в университете — актуальная задача, решение которой может способствовать формированию образовательной среды нового типа, направленной на развитие креативности студентов и их инновационной активности.

Статья посвящена осмыслению практики преподавания введённого в 2023 г. учебного предмета «Основы российской государственности». Авторы делятся своими впечатлениями по поводу того, как данный предмет был воспринят в студенческой аудитории, анализируют его содержательные связи с другими учебными предметами социогуманитарного цикла и прежде всего с курсом истории России, высказывают свои предложения относительно оптимизации этих связей. Опираясь на накопленный опыт, авторы высказывают своё мнение о средствах и путях совершенствования преподавания основ российской государственности. В частности, в статье проводится мысль о том, что при разработке учебных программ по данному предмету следует в большей мере учитывать особенности складывающихся в молодёжной среде картин мира, а также обусловленные этими особенностями паттерны восприятия. Обосновывается необходимость отслеживать динамику взглядов и мнений молодёжной среды посредством социологических мониторингов, результаты которых следует оперативно учитывать в ходе дальнейшей работы по совершенствованию рассматриваемого курса.

В статье представлены результаты исследования информационных потоков в социальных медиа о курсе «Основы российской государственности». Учитывая степень гибридизации медиасферы, а также погружённость студентов в цифровую среду, наиболее полное представление об эффектах реализации курса можно составить, опираясь на цифровые следы, оставленные Интернет-пользователями - студентами, освоившими курс, и другими аудиториями, вовлечёнными в процесс разработки и преподавания дисциплины. Методика исследования является двухступенчатой и включает в себя применение когнитивного картирования контента на тему внедрения курса, а также автоматизированный социально-медийный анализ информационных потоков в 2023-2024 годах. Авторы подвергают анализу содержание контента о курсе позитивной и негативной модальности, смысловое ядро информационного потока, его технологическое обеспечение, а также структуру и интересы вовлечённой аудитории. Информационный поток, формируемый сторонниками курса, доминировал над оппонирующим по всем сетевым параметрам. При этом дискурс позитивного сегмента носит сугубо повествовательный характер и не транслирует смысловые концепты курса, что придаёт ему формальный характер и создаёт образ рутинной учебной дисциплины. В попытке избежать «политизированности» и «идеологизированности» образовательные организации фактически выхолащивают смысловое содержание, часто дистанцируются от актуальной общественно-политической повестки. Несмотря на довольно консолидированное содержание позитивного цифрового потока, его важность для информирования ключевых аудиторий отмечается явный дефицит проактивной повестки, дискурсов деятельностного патриотизма, направленности на конвертацию активности обучающихся в позитивные практики. Негативный поток является менее консолидированным и объёмным и зачастую обозначает курс как средство дискредитации российской образовательной системы и государства в целом. Контент такого рода несмотря на немногочисленность является глубоко политизированным и позволяет различным сетевым акторам использовать конкретные университетские кейсы в провокативных целях. На основе полученных результатов исследования авторы рассматривают ключевые направления совершенствования практики и методики преподавания курса.

Смыслы и цели массового образования заключены в передаче педагогически адаптированного социального опыта от учителя к ученику. Подобное образование имеет характер передачи и потому монологично; это отражает представление о человеке как о «чистом листе». Однако опыт и знания невозможно передать напрямую; они формируются изнутри. Передача обезличенной информации в готовом виде не учитывает личностные особенности, смыслы и цели самого ученика, который не участвует в создании знания. Такой подход ведёт к подготовке специалиста, склонного к подражанию, что способствует ускорению исторического процесса, приводит к атомизации личности и усилению агрессии. Искусственный интеллект, выполняя для человека всё большее количество его функций, экономит его время и облегчает профессиональные и личностные действия, содействуя передаче информации, которую многие могут понимать как синоним знания. Может ли искусственный интеллект не только выполнять роль генератора решений по запросам ученика, но и способствовать выявлению, раскрытию и реализации его потенциала? Иными словами, может ли он поддерживать студента в субъектно-субъектном взаимодействии с другими студентами и преподавателями в рамках диалогичного образования? Монологичное образование и искусственный интеллект имеют одну схожую важную черту - отсутствие внутренней потенции к созиданию. Мы полагаем, что искусственный интеллект не может быть субъектом по причине отсутствия границ, поскольку в диалоге всегда рождаются новые смыслы, исходя из самости субъектов. У искусственного интеллекта нет внутреннего пространства смыслов, которое является базовым условием для диалога. Искусственный интеллект доводит монологическое образование одновременно до совершенства и абсурда. Он облегчает жизнь человека, но делает это за счёт сокращения возможностей для его развития. Образование эвристического типа, диалогичное по своей природе, выступает помощником ученика в его творческой самореализации и развивает качества личности творца, способного к эффективному взаимодействию с искусственным интеллектом.

В статье обосновывается актуальность и значимость самостоятельной работы студентов в процессе получения ими высшего образования для формирования агентности как более широкого понятия, включающего в себя способность влиять на процессы собственной жизнедеятельности через действия и поступки; выделена роль самостоятельной работы как обязательной формы получения высшего образования, предусмотренная ФГОС 3++, её важность при подготовке кадров в условиях возрастающей конкуренции на рынке труда. Цель статьи: установить основные виды самостоятельной работы, предлагаемые современными вузами, и оценить их эффективность с точки зрения обучающихся при овладении будущей профессией; выявить взаимосвязь самостоятельной работы как компонента учебного процесса с агентностью студентов. В статье представлены результаты социологических исследований, проведённых в 2023-2025 гг. на основе количественной (онлайн-анкетирование) и качественной методологии (метод фокус-групп). Результаты исследования позволяют сделать вывод о необходимости пересмотра форм самостоятельной работы преподавателями вузов, внедрения новых методов работы с современным поколением студентов, релевантных происходящим изменениям в условиях цифрового общества, для повышения уровня их агентности. Результаты исследования могут быть рекомендованы к использованию в высшей школе для повышения качества подготовки кадров, усиления мотивации студентов к профессиональной деятельности по выбранной специальности.

Недостаточное финансовое обеспечение аспирантов является одной из важных проблем аспирантуры во всём мире, приводящей к существенному снижению эффективности аспирантских программ и высоким показателям отсева. Данная проблема имеет особую актуальность для России, поскольку, с одной стороны, в нашей стране наблюдаются крайне низкие показатели защит кандидатских диссертаций в установленный срок, с другой стороны, большинство аспирантов, обучающихся на очных аспирантских программах, вынуждены работать. Причём большинство из них имеют оплачиваемую работу за пределами вуза или научного института, которая не связана с их диссертационным исследованием и существенным образом отвлекает их от научной и образовательной деятельности в аспирантуре. Для решения данной проблемы на уровне государства и отдельных университетов разрабатываются и внедряются разнообразные инструменты финансовой поддержки аспирантов. Однако, несмотря на широкое применение подобных инструментов в мире, накопленный опыт в данной сфере не получил должной систематизации, что препятствует внедрению и тиражированию эффективных финансовых инструментов в разных национальных контекстах. В рамках данной работы на основе анализа публикаций, посвящённых эффективности финансовых инструментов поддержки аспирантов за период с 1980 по 2024 год, предпринимается попытка построить авторскую типологию существующих финансовых инструментов. Выделено три основных типа финансовых инструментов: 1) доступные для всех аспирантов; 2) доступные выдающимся аспирантам и предоставляемые на конкурсной основе; 3) доступные аспирантам из уязвимых социальных групп. Преимущества и недостатки каждого типа инструментов, их применимость для российской аспирантуры, а также ограничения исследований эффективности финансовой поддержки и направления для будущих научных работ обсуждаются в заключительной части статьи.

В статье представлен анализ результатов мониторинга отношения преподавателей к цифровизации образования, реализуемого Центром «ИНСАП» ИПЭИ РАНХиГС с 2020 года. Последние три волны опроса (2022, 2023 и 2024 гг.) выявили устойчивую группу преподавателей (более трети опрошенных), которые сообщают о нехватке дистанционных форм обучения в своей практике. Устойчивость наблюдений, подтверждённая значительным объёмом выборки (более 16 тыс. респондентов), позволяет говорить о новой тенденции: после первоначального неприятия цифровизации, вызванного ковидными ограничениями, наблюдается растущий интерес к дистанционной работе в высшей школе. Седьмая волна мониторинга, проведённая в мае 2024 г., подтвердила, что около трети преподавателей недовольны недостаточным объёмом дистанционных форматов. Это подчёркивает важность цифровых практик в их повседневной жизни и необходимость дальнейшего изучения и поддержки цифровизации образовательного процесса. Статья также рассматривает вызовы, связанные с цифровизацией, включая отсутствие последовательных административных решений, что замедляет трансформацию. В отсутствие внешних факторов, таких как пандемия COVID-19, количество преподавателей, использующих онлайн-среду, продолжает снижаться. Однако наблюдается изменение отношения к дистанционному обучению, и преподаватели начинают осознавать необходимость институциональной поддержки в нём. Группа преподавателей, заинтересованных в дистанционных формах работы, может стать амбассадорами цифровизации в российских вузах, открывая новые перспективы для образовательного процесса.

Одно из ключевых достоинств интеграции технологий искусственного интеллекта (ИИ) в образование заключается в создании на их основе условий для реализации модели персонализированного обучения - системы обучения и развития потенциала личности, при которой обучающийся выступает основным субъектом учебного процесса и в соответствии с индивидуальными способностями, интересами и потребностями осуществляет отбор содержания обучения и выбор методов, приёмов, средств обучения, определяет темп овладения учебным материалом и берёт на себя ответственность за процесс и результат обучения. Вместе с тем готовность обучающихся использовать персонализированную форму обучения будет во многом определять его эффективность. Цель исследования - определить готовность студентов российских вузов к персонализированному обучению посредством инструментов ИИ. На основе анализа научной литературы были предложены смысловые компоненты персонализированного обучения: а) субъектность обучающихся; б) партнёрство; в) доминирование проблемных заданий; г) темп; д) адаптивность и е) обратная связь. Для определения готовности студентов к персонализированному обучению было проведено онлайн-анкетирование. В качестве респондентов выступили 1211 студентов из 38 вузов РФ. Результаты анкетного опроса свидетельствуют о том, что на современном этапе около 50% студентов используют ИИ для решения разных учебных задач. Относительно готовности к персонализированному обучению мнения студентов разделились. Около 45-60% респондентов выразили готовность к такому обучению, 25-30% опрошенных - нейтральное и 5-10% отрицательное отношение по большинству вопросов. Полученные данные свидетельствуют о том, что на текущий момент персонализированное обучение не может быть массовым. Далеко не все студенты российских вузов полностью представляют сущность и потенциал персонализированного обучения, готовы и желают выступать субъектами учебного процесса, несущими полную ответственность за процесс и результат обучения. Персонализированное обучение предъявляет новые требования к педагогам, функция которых заключается в подготовке обучающихся к взаимодействию с ИИ, адекватной оценке своих способностей, формулированию цели обучения, проверке материалов обратной связи от генеративного ИИ, построению индивидуальной траектории обучения, определению темпа обучения, осуществлению отбора содержания, средств и методов обучения, рефлексии своей учебно-познавательной деятельности и т. п.

Вопрос применения генеративного искусственного интеллекта (ГИИ) в образовании находится в фокусе большого внимания как его адептов, так и критиков. Мировое научно-педагогическое сообщество пытается дать оценку быстро распространяющемуся феномену, определить его место в образовательном процессе и выработать основания для регулирования. Использование сервисов на базе генеративного искусственного интеллекта (ГИИ-сервисов) меняет концептуальные и дидактические устои образования. Для прогнозирования сценариев развития университетского образования и своевременного реагирования на управленческом уровне необходимы научные данные об использовании ГИИ-сервисов субъектами образовательного процесса - преподавателями и обучающимися. Данная работа вносит вклад в изучение паттернов использования ГИИ-сервисов студентами и преподавателями вуза. В рамках исследования было проведено анкетирование студентов (N = 450) и научно-педагогических работников (N = 228) Московского городского педагогического университета. Авторы исследования связывают большую популярность ГИИ у обучающихся и более сдержанную позицию по применению ГИИ-сервисов у преподавателей высшей школы с разными стратегиями их использования. Вспомогательная функция ГИИ-сервисов в стратегии деятельности преподавателя вуза не меняет сущности образовательного процесса по отношению к обучающемуся. Выполнение письменных заданий с помощью ГИИ как наиболее распространённая область применения ГИИ-инструментов среди студентов искажает классическое понимание самостоятельности и прозрачности образовательных результатов. Полученные результаты актуализируют необходимость переосмысления цели и предназначения высшего образования и требуют трансформации образовательных практик - учения и преподавания. Авторы статьи приходят к выводу, что противоречивое отношение к ГИИ требует принятия этических и регулятивных норм применения ГИИ-сервисов в (высшем) образовании, а также повышения уровня ИИ-грамотности у преподавателей и студентов.

Авторы исследуют содержание понятия «образовательный опыт» в отношении онлайн-программ высшего образования через призму 3 моделей: инструкторской, потребительской и антропной. В первой части статьи приведён обзор предметного поля, основанный на моделях образовательного опыта, предложенных В. С. Ефимовым и А. В. Лаптевой, и подходах из недавнего международного систематического обзора. Обзор дополнен концепциями пользовательского опыта из области бизнеса и маркетинга, оказавших влияние на онлайн-образование. В результате обзора авторы предлагают концептуальную модель образовательного опыта и используют её для интерпретации эмпирических данных. Во второй части статьи изложены результаты тематического анализа полуструктурированных интервью с 17 студентами 3 программ онлайн-магистратуры МФТИ. В результате исследования авторы подтверждают, что модели образовательного опыта воспроизводятся в онлайн-среде, и приходят к выводу, что образовательный опыт как ядро образования мало зависит от того, в каком формате учится студент; предлагаются определения образовательного опыта, обобщающие полученные на практике результаты. В статье также обсуждается связь субъектной позиции студента и возможностей для персонализации образовательной программы.

Современные угрозы в большей степени смещают фокус информационной безопасности с технической составляющей на социальный контекст. В процессе обучения киберзащите можно выделить ряд наиболее актуальных вызовов, предполагающих использование более эффективных методов подготовки будущих специалистов. Настоящее исследование отвечает на вопрос о возможностях сторителлинга в преподавании кибербезопасности, о способности эмоциональных историй влиять на повышение мотивационно-ценностной включённости студентов и преподавателей, формировать междисциплинарный подход и понимание сложных причинно-следственных связей в рамках различных предметных областей, помогать преодолевать нехватку у обучающихся профессиональной «насмотренности» в области уязвимостей и возможных потенциальных векторов атак. Исследование проводилось с 1 по 31 октября 2024 г. на базе Школы компьютерных наук ФГАОУ ВО «Тюменского государственного университета» в рамках элективных курсов «Основы кибербезопасности» и «Введение в пентестинг (кибербезопасность)». Результаты исследования показали, что применение сторителлинга позволяет решить задачу эмоционально-ценностного вовлечения, достичь более глубокого впечатления и понимания учебных тем, развить способность сопереживать жертвам киберпреступлений. Также необходимо отметить долгосрочное воздействие сторителлинга. Дальнейшие исследования могут быть связаны с алгоритмизацией процесса написания историй, изучением отличий между устной и письменной подачей, исследованием приёмов повышения эмоциональной вовлечённости, применением различных форматов сторителлинга, уточнением роли преподавателя при знакомстве обучающихся с историями.