Научный архив: статьи

Индия, являющаяся членом БРИКС и ШОС, может сыграть важную роль в углублении евразийской интеграции. Однако для того, чтобы стало возможным использование ее интеграционного потенциала, необходимо в полной мере осознавать специфику данной страны, характер существующей в ней политической и экономической системы, которая, в частности, детерминируется сложившейся моделью взаимоотношений между государством и бизнесом.

Цель. Выявить особенности системы взаимоотношений между государством и бизнесом, которая сложилась в Индии за период экономических реформ и определяет потенциал и специфику ее политико-экономического развития.

Задачи. Проследить основные этапы эволюции отношений между государством и бизнесом в Республике Индия, дать оценку государственной политике в отношении основных типов бизнеса и различных бизнес-структур, выявить степень влияния частного бизнеса на политику и динамику экономического развития страны.

Методология. Системный и сравнительный анализ, научное обобщение, экспертные оценки. Результаты. В статье дано научное обобщение эволюции моделей и методов взаимовлияния государства и бизнеса Республики Индия, оценка их эффективности с точки зрения социально-экономического развития страны.

Выводы. Формирование системы взаимоотношений государства и бизнеса в современной Индии было детерминировано потребностями экономического и социального развития страны, сущность и формы которого определялись доминированием соответствующих политических сил и идеологий. На начальном этапе использование репрессивных и принудительных методов регулирования привело к установлению между государством и бизнесом во всех промышленных секторах отношений «патрон — клиент», ориентированных на получение ренты. Однако впоследствии растущая неэффективность индийской экономики и рост коррупции заставили властные элиты страны пересмотреть свои политико-экономические взгляды и перейти к политике экономической либерализации, в результате чего Индия стала приобретать характерные черты «государства развития». В настоящее время в условиях регулируемой рыночной экономики государство, с одной стороны, стремится обеспечить большую свободу рынка, частного предпринимательства, способствовать большей открытости и интернационализации экономики, с другой — ослабить и ограничить крупный капитал для защиты мелкого и среднего предпринимательства. При этом отношения государства и бизнеса продолжают в значительной степени носить клиентелистский характер, что, по мнению многих специалистов, мешает дальнейшей экономической либерализации и повышению глобальной конкурентоспособности индийской экономики.

Российская Арктика обладает огромными природными ресурсами, а также представляет стратегическую значимость в контексте изменения климата и морских путей. Россия, адаптируя свою внешнеполитическую стратегию к новым вызовам и возможностям, в настоящее время делает особый акцент на необходимости цифровой трансформации Арктической зоны Российской Федерации (АЗРФ). В данной статье анализируется значимость цифровой трансформации АЗРФ и проводится анализ цифровых интересов и приоритетов стран БРИКС на предмет запуска потенциальных совместных проектов в Российской Арктике, определяются наиболее перспективные направления сотрудничества России и других стран БРИКС в этой области в будущем

Цель. Определить характерные черты системы взаимоотношений Турции и Индии на современном этапе.

Методология. Методологическую основу данного исследования составили общенаучные методы (сравнительный анализ, структурно-логические методы), а также системный и неореалистический подходы.

Результаты. Дан краткий обзор первых контактов Турции и Индии с крушением биполярной системы. Определены роль и значимость экономического фактора в двусторонних отношениях Анкары и Нью-Дели. Проанализированы особенности торгово-экономического сотрудничества. Выделены аспекты политических разногласий между двумя столицами. Отмечены сюжеты культурно-гуманитарных контактов. Представлена общая характеристика турецко-индийских связей и степени их влияния на региональную и глобальную архитектуру международных отношений.

Выводы. Несмотря на принятие Турцией политической программы «Азия заново», предполагающей интенсификацию отношений со странами Азиатско-Тихоокеанского региона, Индия не вошла в орбиту турецких приоритетных партнеров. По-прежнему значимым остается пакистанский фактор в отношениях между Анкарой и Нью-Дели, что порождает встречные недружественные шаги индийской стороны и, как следствие, приумножение взаимных претензий. Вместе с тем соображения экономической выгоды и стремления бизнес-кругов обеих стран к наращиванию потенциала взаимного сотрудничества диктуют необходимость преодоления существующих сложностей в целях построения динамичных торгово-экономических связей. Историческая основа контактов, помноженная на развивающийся культурно-гуманитарный диалог, также благоприятствуют развитию двусторонних отношений в созидательном ключе. Стремительные изменения на мировой арене, происходящие преимущественно на евразийском материке, подталкивают восходящие государства, такие как Турция и Индия, развивать поливариантный сценарий своей внешней политики и укреплять отношения с самыми разными игроками, руководствуясь принципом прагматизма.

В статье рассматриваются три группы проблем: участие нашей страны в новом мировом экономическом порядке, преодоление Россией экономической блокады со стороны западных стран, а также внутриэкономические проблемы, мешающие развитию внешнеэкономического сектора. В ряде случаев эти проблемы пересекаются и рассматриваются совместно. Для их конкретизации в статье используется преимущественно эмпирический анализ показателей глобальной экономики и внешнеэкономического сектора России. Характерными чертами нового мирового экономического порядка, по мнению автора, являются прежде всего следующие: изменившееся соотношение экономических сил в мире; изменение участия ведущих стран в экономической глобализации по некоторым показателям; экономическая нестабильность, связанная во многом с геополитической нестабильностью; воздействие четвертой промышленной революции на структуру внешнеэкономических связей. Проблемы преодоления Россией экономической блокады, с точки зрения автора, сводятся прежде всего к результативности географической переориентации отечественного внешнеэкономического сектора, эффективности импортозамещения, а также налаживанию международных расчетов. Основными внутриэкономическими проблемами автор считает недостаточный уровень инвестиций и расходов на НИОКР, а также слабость денежно-кредитной системы. На основе анализа указанных проблем делаются некоторые выводы.

Цель. Выявить сходства и различия в тематических блоках Стратегий низкоуглеродного развития стран БРИКС+ с особым вниманием к мерам по смягчению измене­ний климата в секторе «Землепользование, изменения землепользования и лесное хозяйство» (ЗИЗЛХ) в их связи со структурой землепользования рассматриваемых стран.

Процедура и методы. В исследовании использовались количественные и качествен­ные методы контент-анализа, сравнительные и статистические методы обработки данных. Проанализированы документы стратегического долгосрочного планирова­ния: Стратегии низкоуглеродного развития (СНУР), а также определяемые на наци­ональном уровне вклады (ОНУВ) стран БРИКС+; статистика Продовольственной и сельскохозяйственной организации Объединённых Наций (ФАО), данные по земле­пользованию и его динамике за 2012—2022 гг., данные по выбросам и поглощению парниковых газов, в т. ч. от сектора ЗИЗЛХ (на основе The Climate Action Tracker и Climate Watch Data).

Результаты. На основе подхода, принятого Секретариатом Рамочной конвенции ООН об изменении климата, и согласно результатам проведённого контент-анализа, в каждой из рассмотренных Стратегий определены тематические блоки и их роли (по частоте встречаемости слов). Выявлено, что документы в большой степени индивидуализированы и различны по объёму, однако последовательность затрагива­емых тем схожая, и присутствует акцент на разделе о мерах по смягчению климата, разработанный для каждого из секторов экономики. Анализ особенностей структу­ры землепользования (данные по категориям «лесистость» и «распаханность») по­зволил объединить исследуемые страны в 4 группы, для которых рассмотрены меры по митигации в секторе ЗИЗЛХ. В качестве универсальных мер для стран с высо­кой лесистостью (Россия, Бразилия), согласно материалам Стратегий, определяют­ся такие механизмы, как охрана лесов, лесопосадки, сокращение обезлесения. Для стран с относительно высокой долей пашен (Индия, Турция), а также для России обозначены механизмы углеродсберегающего сельского хозяйства, борьба с эрозией и пожарами на сельскохозяйственных землях. В зависимости от своих природных особенностей некоторые страны планируют реализацию индивидуальных мер по митигации, включая оценку углеродного баланса различных экосистем (внутренние воды, водно-болотные угодья — Россия; прибрежные экосистемы с зарослями ман­гровых лесов и морских лугов — Объединённые Арабские Эмираты, Китай, Индия; др.). Сделан вывод о том, что у каждой из рассмотренных стран, кроме Египта и Малайзии, в той или иной степени присутствует целостное представление о том, как следует действовать в секторе ЗИЗЛХ с тем, чтобы максимизировать его вклад в достижение углеродной нейтральности.

Теоретическая и/или практическая значимость. Результаты исследования позволяют сделать вывод о разнообразии предлагаемых странами БРИКС+ мер по смягчению воздействия на климат в привязке к структуре землепользования стран и её динами­ке. Полученные результаты могут быть полезны для оптимизации взаимодействия и сотрудничества между странами и обмена лучшими практиками.

Статья посвящена изучению перспектив экономического сотрудничества между Россией и Индией в условиях новых геополитических реалий. Авторы рассматривают ключевые направления взаимодействия стран, включая торговлю, инвестиции, фармацевтическую промышленность, кинематограф, энергетику, инфраструктуру и оборонную промышленность. Особое внимание уделено индийским инвестициям в российскую экономику. В работе проанализированы механизмы взаимодействия на государственном и региональном уровнях, межправительственные комитеты и форумы, направленные на укрепление деловых связей и стимулирование инновационного развития. Отдельно акцентируется внимание на роли Индии как стратегического партнера России в области атомной энергетики и переработки энергоресурсов. Авторы ставят своей целью проанализировать текущие тенденции экономического сотрудничества между Россией и Индией, а также исследовать влияние современных геополитических факторов на российско-индийские экономические отношения. В статье делается вывод о том, что российско-индийские экономические отношения обладают значительным потенциалом для развития в условиях формирования новой многополярной системы международных отношений.

Для реализации вклада университетов в развитие региональных инновационных систем не существует универсальных правил. Многое зависит от контекста страны, ресурсов того или иного региона и социокультурной специфики. Рассматриваемая тема в статье раскрывается на примере технологического университета Индии, расположенного в крупном регионе со сложившимися традициями и культурой производства. В реализации третьей миссии университета ключевую роль сыграла специальная прокси-организация, обеспечившая эффективную коммуникацию между стейкхолдерами, вовлечение разных слоев населения в инновационную систему и совместную разработку технологий. Авторы предлагают интерактивную модель, позволяющую университетам разрабатывать новые технологические решения для предприятий.

В статье анализируются национальные стратегии цифровой трансформации высшего образования на материалах Индии, Китая и ЮАР. Сравнительный анализ политических документов 2013– 2024 гг. показывает, как цифровизация меняет свое содержание, операционную логику и автономию университетов. Под цифровой трансформацией понимается не техническая модернизация, а социально-политический проект, включающий (кодирующий) институциональные концепции и нормативную базу. Выявлены три доминирующие модели: китайская — технократическая централизованная стратегия с алгоритмическим мониторингом и приоритетом STEM-дисциплин; индийская — открытые цифровые архитектуры, сохраняющие институциональную индивидуальность в рамках федеративной структуры; южноафриканская — гибкая децентрализация с акцентом на справедливости и эпистемической деколонизации. Описанные модели позволяют увидеть противоречия между стратегической координацией и автономией, справедливостью и эффективностью, инфраструктурным контролем и педагогической рефлексивностью. Показано, что цифровые инфраструктуры определяют не только доступ к образованию, но и академическую темпоральность, характер деятельности и познавательную роль вузов. Предложенное понимание цифровой трансформации как инфраструктурной концепции вносит вклад в критические дебаты о реформе высшей школы и глобальном управлении в условиях системной неопределенности

Исследование посвящено конкуренции Китая и США в регионе Ближнего Востока и Северной Африки (БВСА). В статье рассматриваются программные документы, определяющие внешнюю политику Китая в БВСА, и их практическая реализация. В связи с этим сотрудничество КНР с государствами региона можно разделить на три сферы: 1) энергетика; 2) инфраструктура, экономика и инвестиции; 3) высокие технологии и ядерные исследования. Экономический подъем Китая в постбиполярный период привел к значительному расширению присутствия Пекина и развитию взаимовыгодных отношений со всеми государствами региона. Укрепление роли Китая как внерегионального актора вызвало обеспокоенность со стороны США. Автор полагает, что политику Вашингтона в отношении КНР в рассматриваемом регионе можно разделить на две составляющие: двустороннее взаимодействие с государствами БВСА с целью ограничить присутствие КНР; региональные инициативы США (I2U2 и IMEC), где особая роль отводится Индии. Более того, прослеживается преемственность американской политики сдерживания КНР в БВСА. Однако реализация проектов маловероятна из-за роста напряженности в регионе и эскалации палестино-израильского конфликта. Несмотря на успешное давление США на израильско-китайском и эмиратско-китайском треках в рамках политики по сдерживанию КНР, в целом государства региона не желают делать выбор в пользу одной из сторон, продолжая сотрудничество с двумя великими державами.

Несмотря на давнюю историю взаимодействия, Индия и государства Латинской Америки на протяжении длительного времени не придавали своим отношениям большого значения. За последние два десятилетия заметно активизировались двусторонние и многосторонние связи Индии с Бразилией и Аргентиной. Этот сдвиг объясняется как изменениями в международной политической архитектуре, так и реформами внутри государств и сменой их политической элиты. Настоящее исследование ставит целью выявить сходства и различия в подходах Индии к взаимодействию с этими государствами. Анализ показал, что Индия дифференцирует стратегию: с Бразилией сотрудничество носит более широкомасштабный и институционализированный характер, оно охватывает торговлю, инвестиции, оборону, космическую сферу и участие в международных объединениях, тогда как с Аргентиной взаимодействие сосредоточено в аграрно-сырьевом секторе, фармацевтике, IT и отдельных стратегических проектах. Методологически работа основана на сравнительном анализе с использованием вторичных источников: официальных документов, статистических баз, экспертных комментариев и академических публикаций. Полученные результаты демонстрируют, что Индия успешно адаптирует свои подходы к экономическому и геополитическому потенциалу партнеров, что усиливает ее позиции в рамках стратегии Глобального юга.

Развитие отношений с Индией жизненно важно для России и имеет приоритетный характер в силу исторического опыта, геополитических соображений, военно-политических связей, а в последнее время и экономических отношений – Россия вновь стала ключевым торговым партнером азиатского гиганта, как это было в биполярный период. Основным объектом, рассматриваемым в статье, являются позиции ключевых партий Индии по внешнеполитическим вопросам, рассматривается суть дискуссий по макропроблемам внешней политики после завоевания Индией независимости, постепенное становление «надпартийного» согласия в международной деятельности. Различные социальные и политические силы имеют весьма сходные позиции по соотношению политико-дипломатических и военно-силовых методов. Можно полагать, что такой общеиндийский консенсус свидетельствует о достаточном осознании политическими партиями национальных интересов и внешнеполитических целей, а отсутствие множества официальных концепций по национальной безопасности, внешней политике и обороне отнюдь не мешает достаточно единому осознанию внешних угроз и методов их отражения. Помимо этого, рассматриваются перспективы взаимосвязанности / противостояния подходов к внешней политике индийских партий, соотношение декларируемых задач и реальной политики после прихода к власти. Особое внимание в исследовании уделяется анализу позиций партий в отношении внешнеполитического курса на последних всеобщих выборах в 2024 году.

Модель инновационного роста позволила Индии выйти на передовые рубежи научно-технического прогресса. Однако страна сталкивается с серьезными вызовами в социальной сфере, в том числе в области научно-технологического развития (НТР). Изучению индийской модели НТР посвящено немало работ, но они в значительной степени ориентируются на количественные показатели, а проблемам международного сотрудничества уделяется недостаточное внимание. В статье оценивается потенциал инновационного развития Индии и рассматривается российско-индийское научно-технологическое сотрудничество. Для определения перспектив такого сотрудничества, помимо оценки инновационного потенциала Индии, рассмотрены международные рейтинги, выделены факторы, стимулирующие развитие инноваций: государственная поддержка, государственно-частное партнерство, налоговые льготы, упрощение административных процедур для иностранных инвесторов, поддержка высокотехнологичных стартапов. Отмечена ведущая роль государственных программ, а также большое значение биотехнологий и космических программ. Описаны проблемы НИОКР: достаточно маленький вклад компаний частного сектора в совокупное финансирование; низкий уровень участия университетов; недостаточное развитие профессиональной подготовки для разработки и внедрения инноваций; ограниченная связь промышленности с академическими кругами; «утечка мозгов»; неравномерное финансирование НИОКР в разных штатах. Охарактеризована правовая основа двустороннего сотрудничества между Индией и Россией, а также многостороннего сотрудничества по линии БРИКС. Отмечено, что за более чем полувековой период взаимодействия Индия и Россия успешно реализовали множество совместных научно-технологических проектов, однако потенциал двустороннего сотрудничества далеко не исчерпан.