Научный архив: статьи

Данная статья посвящена обзору социально-исторических и антропологических исследований крестного родительства или духовного родства, выполненных с помощью методологии сетевого анализа. В ней описаны возможности этого подхода для анализа социальной структуры сообществ, а также представлены ограничения, связанные со спецификой получения и анализа данных. Сетевой анализ отражает парадоксальность феномена крестного родительства, с помощью которого исследователи проблематизируют устоявшиеся в социальных науках институциональные понятия диадической и структурной связи, сильной и слабой связи, замыкающего (bonding) и открытого (bridging) социального капитала. По представленным результатам исследований можно говорить о многочисленных сетевых эффектах этого института: укрепление солидарности локального сообщества, дифференциация и воспроизводство социальных статусов, связывание разных социальных классов и торговых регионов. Так как подобные исследования не проводились на российских данных, то представленные в нем идеи могут способствовать формулированию исследовательских гипотез для тестирования на данных православных приходов и общин.

Статья посвящена сравнительному анализу философских концепций власти в мусульманских (арабских) и христианских (европейских) представлениях на различных исторических этапах. Рассматриваются ключевые идеи симфонии властей, возможные стратегии взаимодействия духовной, созерцающей и светской, действующей власти. Выявляются точки пересечения и расхождения в понимании природы политического, а также прослеживается трансформация представлений о власти и политическом лидерстве. Обосновывается актуальность классических религиозных концепций власти для осмысления современных политических тенденций. Концептуализируются понятия «бунт кшатриев» и «симфония властей», обосновывается их методологическая значимость в рамках сравнительно-сопоставительного анализа религиозных концепций в осмыслении светскости и духовности власти. В статье предпринята попытка линейной экстраполяции данных теорий на современный этап государственно-конфессиональных отношений, рассмотрены их особенности в исламе и христианстве, определена специфика, выделены схожие черты. Рассматриваются зарубежные и отечественные примеры, демонстрирующие актуальность религиозных символов и ритуалов в действительном политическом бытии. Выявляются аспекты, оказывающие непосредственное влияние на формирование религиозной идентичности населения в настоящем. Производится оценка состоятельности традиционной модели «симфонии властей» в разрезе различных эпох, включая современность.

Апокалиптическая мысль приобрела широкое освещение в книгах Откровение Иоанна Богослова и Книге пророка Даниила. Наиболее явной причиной формирования подобной мысли, то есть предзнаменования апокалипсиса, стали процессы гонения против христиан. Апокалипсис становился итогом того, что люди начали отворачиваться от Бога, в частности, в области права. В книге «Даниил» отмечалось, что правители городов зачастую стремились посредством права не выявить истину и уладить спор, а наоборот, защитить свои меркантильные интересы. То есть сама концепция справедливости была перекроена в пользу властителей. Данное исследование ставит своей целью выявить то, каким значением обладает апокалиптическая мысль для современного гражданского права, выяснить, что послужило причинами апокалипсиса согласно христианским книгам, а также проанализировать тенденции современного мира, к которым может быть применена апокалиптическая мысль.

Введение. Статья посвящена исследованию взаимосвязи и взаимного влияния теологических, антропологических, этических воззрений римского стоицизма и христианства.

Цель данной работы – провести компаративный анализ позднестоической и христианской теологии, антропологии, этики и продемонстрировать их взаимосвязь и актуальность в современную эпоху.

Материалы и методы. Материалом исследования послужили труды Платона и римских стоиков, Послания Апостола Павла, сочинения авторов раннехристианской эпохи и раннего протестантизма, современные научные исследования, отечественные и зарубежные, посвященные анализу воззрений римских стоиков, первых христиан, Посланий Апостола Павла, представителей Восточной и Западной христианских церквей Средневековья; труды, анализирующие взаимопроникновение стоицизма и христианства. Автор опирался на цивилизационный и диалектический подходы, использовал методы: нарративный, герменевтический в сочетании с лингвистическим, аналитический, синтетический, обобщения, реконструкции, сравнительно-исторический. Результаты исследования.

В результате проделанной работы было установлено, что базовые теологические, антропологические, аксиологические и этические идеи римских стоиков и христиан (сущность человека, жизненный путь и экзистенциальные смыслы, эсхатологическая перспектива, нравственные установки) формировались в результате взаимного влияния. Стоицизм сыграл огромную роль в становлении христианской доктрины, активно влиял на отцов-аскетов раннехристианской Восточной церкви и средневекового западного христианства, на молодой протестантизм XVI столетия. Стоики в свою очередь в своей философии опирались на христианскую мудрость.

Обсуждение и заключение. Автору удалось осуществить компаративный анализ стоических и христианских доктрин. Исследование показало: духовное родство и взаимное влияние римского стоицизма и христианства, что свидетельствует об иллюзорности границы, разделяющей эллинистическую и христианскую метатрадиции. Практика когнитивной терапии, направленная на обретение экзистенциальных смыслов и внутренней гармонии, разработанная римскими стоиками и отцами-аскетами Восточной христианской церкви; вечные этические принципы стоицизма и христианства актуальны в современную эпоху нравственной деградации и смысловой дезориентации.

В статье рассматривается проблема перехода в язычество христианских подданных императора Юлиана Отступника. Представлена общая характеристика методов, с помощью которых император пытался добиться апостасии христиан, дается общая оценка эффективности этой политики по отношению к различным слоям позднеримского общества (чиновничество, армия, клир, представители интеллектуальной элиты, рядовые граждане).

В работе автор предлагает рассмотреть идейное течение - теологию смерти Бога, ее философское осмысление, причины возникновения, особенности развития, а также современное значение. Предпосылками ее появления многие мыслители называют кризис христианского сознания. Значительная часть XX в. прошла под знаком отрицания божественного начала, факторы которого сложились еще в XIX в.: «Религия есть опиум народа» (К. Маркс), «Бог умер» (Ф. Ницше). Идея смерти Бога символизировала упадок традиционных религиозных ценностей перед лицом современности, науки и секуляризма. Провокационное заявление Ф. Ницше послужило катализатором новой волны теологических исследований, приведшей к формированию радикальной теологии в середине XX в. Философское осмысление идейного учения смерти Бога актуально и сегодня, поскольку данная концепция оказывает глубокое влияние на современную теологическую мысль, бросая вызов традиционным религиозным верованиям.

Объектом исследования выступает концепция теологии смерти Бога, предметом - идеи и оценки, лежащие в основе радикальной теологии, ее история, критика, взгляды философов. Изучая исторический нарратив концепции, автор ставит перед собой цель дать объективную оценку того, как дискуссия вокруг радикальной теологии повлияла на современные религиозные взгляды и какие перспективы есть у этого философского направления.

Задачи заключаются в анализе главных философских подходов к пониманию религиозного абсолюта XX в., критическом рассмотрении концепции, а также этапов зарождения и развития идей смерти Бога в исторической ретроспективе начиная с момента провозглашения тезиса «Бог мертв». В ходе написания работы использованы общенаучные методы исследования: дедукция, индукция, анализ, синтез, системный и сравнительный методы.

Рассмотрена история распространения христианства в странах с абсолютным большинством буддистского населения на примере Таиланда и Камбоджи. Несмотря на многовековую работу миссионеров, в настоящее время доля христиан в Таиланде составляет около 1 %, в Камбодже - менее 0,5 %, большинство из них - представители этнических меньшинств и племён. Сделан вывод, что укрепившийся буддизм не даёт возможности развиваться другой мировой религии. В последние годы неортодоксальные буддистские движения получили большее распространение, чем христианство. Определённый успех христианской миссии связан с работой среди представителей этнических меньшинств, исповедующих традиционные религии и народную религию.

В статье рассматривается христианская сотериологическая концепция прижизненного уподобления Богу, которая, по утверждению автора, выступает особой формой мимикрии, присущей только человеческой природе. Автор исследует развитие идеи богоподражания в раннем христианстве, опираясь на церковные таинства, жития, изречения святых отцов и факты подвижнической жизни, и выявляет различные подтипы божественной мимикрии: подражание смерти, пустыне, кресту, ангелам. В четвертом томе «Истории сексуальности» Мишель Фуко представил глубокое исследование монашеских практик «покаяния» и соблюдения «девства». В тексте демонстрируется влияние этих практик на формирование современных стандартов субъектности и появление такого понятия, как «внутреннее пространство». В связи с этим указывается на миметический характер взаимоотношений между основами христианского вероучения и психоаналитической теорией. Проанализировав библейский миф о рождении человека из грехопадения и сопоставив его с психоаналитической концепцией формирования субъекта на «стадии зеркала», автор приходит к выводу, что центральный антропологический конфликт — переход от животного к человеку — связан с неудавшейся божественной мимикрией, попыткой атаковать Реальное с целью уподобиться ему. Неудача заключается в том, что человек обретает божественную познавательную способность охватывать своим желанием весь мир, но она остается отделена от власти преображать материю по одному лишь Слову. В заключении автор заново определяет мимикрию как подражание полноте или завершенности и предлагает при оценке социальных и политических процессов учитывать, что является в данный момент идеалом или моделью такой полноты (то есть занимает место божества)

В статье анализируются некоторые аспекты философии истории Л. А. Тихомирова. История предстает как конкуренция идей, мировоззрений, как борьба за «Царство Божие» или «царство человеческое». Христианский этический монотеизм противостоит языческому политеизму и различным формам пантеизма. В «последние времена» обретает силу «демонический мистицизм».

В статье прослеживаются различные стратегии критики психоанализа на примере дискуссии о его роли в дисциплинарных процессах психической нормализации (приведения различных субъективных структур — невроза, психоза, истерии и т. д. — к единому знаменателю «здоровой личности»). Автор выдвигает гипотезу о том, что наиболее продуктивной стратегией является рассмотрение психоанализа не в качестве инструмента психической нормализации или борьбы с ней, а в качестве поля, в котором обнаруживаются одновременно оба этих процесса. Для обоснования этой гипотезы автор реконструирует и критикует позицию исследовательницы Гейл Рубин, видящей в психоанализе всего лишь инструментальный дискурс для описания существующего положения дел. По ее мнению, психоанализ не способен поставить под вопрос процессы нормализации, в которые включен. Демонстрируются слепые пятна такого подхода — в частности существующая в самом психоанализе критика механизмов стандартизирующей нормализации и различия между нормой и патологией. Выдвигается гипотеза о том, что борьба между поддержкой конвенциональных норм психического функционирования субъекта и их проблематизацией — это процесс, разворачивающийся внутри психоаналитического поля. Для обоснования этой гипотезы автор предлагает дополнительный шаг: воспользовавшись инструментарием Мишеля Фуко, рассмотреть психоанализ как поле противоречия между двумя генеалогиями психоанализа — с одной стороны, его непосредственной связью с дисциплинарными институтами и, с другой стороны, более сложной встроенностью в историю отношений субъекта и истины, форм заботы о себе и духовности. Исходя из этой двойной генеалогии, автор предлагает считать нормализующий характер психоанализа не чем иным, как эффектом его связи с дисциплинарными институтами XIX века — в отличие от его связи с историей духовности, актуализация которой, напротив, дает опору для дистанцирования психоанализа от дисциплинарных практик и процессов психической нормализации

Впервые на русском языке публикуются две статьи Николая Александровича Бердяева (1874–1948) – «Христианская совесть и диалектика войны» (1938) и «Советская Россия и мировая война» (1940); обе статьи посвящены рассмотрению трагических событий конца 1930-х гг., а также содержат философское осмысление феномена войны как такового. В публикуемых статьях Бердяев характерным образом связывает политическое и этическое, рассуждает о пацифизме и милитаризме, природе советской власти, коммунизме и национал-социализме, не ограничиваясь критикой, но предлагая некий выход из состояния мирового коллапса – насколько этот выход возможен, читатель может рассудить сам после знакомства с текстами. Архивная публикация предваряется кратким обзором эволюции взглядов Бердяева на проблему войны, значительная часть которых была выражена в публицистике 1910-х гг. Статьи «Христианская совесть и диалектика войны» и «Советская Россия и мировая война» показывают, как изменились взгляды Бердяева на войну с 1910-х гг., дополняют «военный» корпус текстов мыслителя, который некорректно ограничивать исключительно периодом Первой мировой войны. Тексты статей публикуются по материалам фонда 1496 Российского государственного архива литературы и искусства (РГАЛИ).

Рождение миротворческого движения в послевоенный период было вызвано консолидацией всех гуманистических сил против угрозы нового возможного мирового конфликта с применением ядерного оружия в условиях становления биполярной системы международных отношений и формирования новых противостоящих военно-политических блоков. Цель статьи – понять роль Русской православной церкви (РПЦ) в советском и мировом миротворческом движении как светском, так и собственно христианском, проследить основные его этапы и формы. Выявить, какими мотивами руководствовались представители Церкви, проявляя активность в миротворчестве, и каких результатов достигли. РПЦ в 1950–1960-е стала полноправной участницей горизонтальной гражданской борьбы за мир, что отвечало запросам её клириков и паствы, прошедших через испытания и трагедию Великой Отечественной войны (1941–1945 гг.). Иерархи Церкви вошли во все советские организации соответствующего профиля. РПЦ стала участницей Всемирного совета сторонников мира, Христианской мирной конференции, Конференции европейских церквей, выступая за укрепление мира в Европе. Миротворчество как сфера соработничества практической политики советского государства и церковной деятельности получает христианскую, православную оценку, а её итогом становится разработка «богословия мира». Тем самым миротворческая деятельность Церкви видоизменяет устоявшийся традиционализм, во многом осовременивает его в духе запросов сегодняшнего дня