Научный архив: статьи

Рассматриваются философские взгляды Н. А. Бердяева на эстетику авангарда. Мыслитель, как и многие его современники, обращал пристальное внимание на кризисные явления искусства и культуры начала ХХ века и высказывал нетривиальные суждения о причинах появления новой эстетики авангарда на Западе и в России. Н. А. Бердяеву удалось сформулировать оригинальный философско-критический подход к оценке авангардного творчества, отличающийся и методологическим доверием к авангарду, и, безусловно, его критикой. В исследовании утверждается, что в философско-теологическом дискурсе Н. А. Бердяева проблема творчества имела парадигматическое значение. В известной публикации «Кризис искусства» (1918 г.) философ суммировал свои взгляды на современное состояние искусства. Отмечено, что эсхатологические предчувствия, связанные с культурным кризисом эпохи, были свойственны и многим другим мыслителям Серебряного века, однако Н. А. Бердяев наиболее тонко и глубоко отразил специфические черты авангардистского мировоззрения. Дан анализ концептуальной взаимосвязи между философско-теологическим дискурсом Н. А. Бердяева и религиозными идеями Даниила Хармса - автора авангардной группы 1920-х годов «Объединение Реального Искусства» («ОБЭРИУ»). Показано, что возникшая еще в религиозной философии В. С. Соловьева идея эпохи Святого Духа, или Третьего Завета, оказала влияние и на мировоззрение Н. А. Бердяева, и на экспериментальное индивидуально-авторское творчество и эстетику Д. Хармса. Указан и более широкий культурологический контекст философских идей Н. А. Бердяева, связанных с концепцией «Нового Средневековья», которая оказала сильнейшее воздействие на интеллектуальные настроения эпохи и нашла отражение в творчестве другого члена группы «ОБЭРИУ» - Константина Вагинова.

Актуализируется лингвокультурологическая, философская, богословская и психоаналитическая проблематика, связанная с историей русской религиозной философии языка. Проблематика именования (номинации), известная в библейской экзегетике, и религиозно-философская доктрина имяславия, развиваемая русскими мыслителями (П. А. Флоренский, А. Ф. Лосев, С. Н. Булгаков) в рамках специфической философии имени, оказываются созвучны проблематике имени в психоанализе Ж. Лакана. Выдвигается гипотеза о том, что французский психоаналитик мыслит конструкт «Имя Отца» как трансцендентную проекцию неведомой сущности — Другого/Абсолюта, а взаимоотношения между ними — проекцией и Абсолютом — выстраиваются по типу тавтологического повторения единого начала сущности. Это соответствует, на наш взгляд, имяславской доктрине имени Бога как энергии Сущности, а также связанным с этой доктриной религиозно-философскими описаниями особенностей тождества имени Бога и Его Сущности. В статье представлен анализ указанной проблематики в интерференции дискурсов лакановского психоанализа и русской ономатодоксии (имяславия). Искусственное сближение этих дискурсов может быть теоретически проблематичным. Однако парадоксальным образом проблематика имени становится связующим звеном между методологически (и даже мировоззренчески) различными парадигмами психоаналитической, философской, лингвистической и богословской мысли