Научный архив: статьи

Предметом научного консенсуса является утверждение о том, что правовая доктрина оказала существенное влияние на развитие права — по крайней мере, в рамках романо-германской (континентальной) правовой семьи. Вместе с тем механизмы правообразующего воздействия доктрины остаются малоисследованными в отечественной юриспруденции; можно отметить также пробелы и несогласованность в понятийном аппарате исследований по данной проблематике. В статье предпринята попытка описать функционирование доктрины в правообразовании с помощью понятия «доктринальный фактор правовой коммуникации» (которое до сих пор не становилось предметом тщательного научного анализа в контексте постнеклассического правопонимания) и дать ему определение. Методологическую основу исследования формируют коммуникативная теория права (одна из ведущих в рамках постнеклассической юридической науки) и современные теоретические представления о функциях правовой доктрины как составляющих процесса конструирования правовой реальности (системы). В результате исследования разработано авторское определение доктринального фактора правовой коммуникации как правовой коммуникации в той ее части, которая опосредована доктринальными текстами и в ходе развития которой конструируется правовая система. Предложенное определение обобщает различные формы проявления доктрины в правовой коммуникации и выглядит предпочтительнее с точки зрения полноты содержания

В статье рассматриваются вопросы, связанные с адаптацией Фомой Аквинским цицероновского учения о добродетели религии как «потенциальной части» добродетели справедливости. Фома разрабатывал свою этическую систему, опираясь на фундаментальные принципы и понятия моральной философии Аристотеля и других античных мыслителей, однако эта его работа осуществлялась прежде всего в интересах христианской теологии. Соответственно, его важнейшей задачей было согласование означенных принципов и понятий с требованиями библейской монотеистической картины мира. Формулируя свое учение о добродетели религии, Аквинат активно обращался к творчеству Цицерона, у которого заимствовал в том числе и само определение религии. Тем не менее некоторые аспекты цицероновской философии не могли быть интегрированы в этику Фомы. Для Цицерона добродетель религии была естественной и приобретенной в аристотелевском смысле хабитуации – как и другие добродетели, связанные со справедливостью. Аквинат же, следуя своим базовым теологическим установкам, соотносил добродетель религии с теологическими добродетелями, благодаря чему она необходимо приобретала характер сверхъестественной влиянной добродетели. Не признавая естественность добродетели религии, Фома тем не менее был готов допустить естественность религиозного поведения, находящего выражение в определенных действиях (молитва, жертвоприношение и т. п.). Как представляется, в этом (отчасти парадоксальном) подходе прослеживается своего рода уступка античной философской традиции, а также стремление согласовать теорию с эмпирически наблюдаемой универсальностью некоторых религиозных практик.

Рассматривается диффузия ионов электролита вблизи электрода при наличии флуктуирующего тока через его поверхность. Показано, что плотность ионов вблизи электрода испытывает случайные изменения, имеющие характер фликкер-шума. Найдены статистические характеристики таких флуктуаций.

Статья посвящена анализу этико-психологических предпосылок и оснований цифровой символизации принципа удовольствия, определяющих феномен цифрового гедонизма. Под цифровым гедонизмом понимается концепция удовольствия и вытекающие из нее виртуальные практики, основанные на замещении «предметного» удовольствия, связанного с физической телесностью Другого, символическим удовольствием, которое удовлетворяется воображаемым («виртуально телесным» или «бестелесным») предметом желания. Существенной этико-философской предпосылкой данной модификации принципа удовольствия является психоаналитическая концепция «отстраненной реальности», связанная со взаимодействием принципа удовольствия и принципа реальности. Речь идет о том, что Ж. Лакан назвал «загадкой принципа реальности», суть которой – в «изоляции субъекта от реальности в акте удовольствия», аналогичной ситуации «удаленной» реальности в цифровой коммуникации. В результате этого происходит символическое замещение индивида образом «цифрового двойника» (или «аватара»), переживающего «цифровое» удовольствие в соответствии с психоаналитической триадой замещения предметности: Реальное – Воображаемое – Символическое. Главной морально-психологической предпосылкой цифровизации удовольствия является дилемма принципа удовольствия. Виртуальная модификация данной дилеммы вытекает из противоположности и смешения телесных и бестелесных источников возникновения и ощущения удовольствия в цифровом мире. В классическом виде эта дилемма была сформулирована Дж. Муром. В статье подчеркивается, что цифровая символизация принципа удовольствия основана на «сознании желаемого», воображаемого и предвкушаемого удовольствия, которое более ценно, чем само удовольствие. Такого рода удовольствие не обязательно воплощается в предметное желание как мотив действия. Во многом это связано с отсутствием в виртуальной реальности главного фактора и раздражителя «предметного» удовольствия – физической телесности Другого, замещаемого символическими образами виртуальной (дигитальной) телесности. Для подтверждения этого тезиса в статье рассматривается наиболее характерный вид виртуальной гедонистической практики – геймеровский гедонизм. В заключение показана роль морального закона в структуре цифрового гедонизма и формулируется своеобразный категорический императив виртуального удовольствия: «Стремись к достижению и переживанию только такого удовольствия, которое в мыслях и чувствах мог бы разделить с тобой Другой (любое другое разумное существо) в силу его всеобщей эстетической значимости».

Целью настоящего исследования явилась оценка фармакокинетического профиля препарата гемовит - плюс, представляющего собой комплекс органического соединения производного этилендиаминдиянтарной кислоты с биологически активными микроэлементами (Fe, Mn, Cu, Zn, Co, Se, I). Для эксперимента было отобрано 13 групп крыс по 3 животных в каждой (12 опытных и одна контрольная). Крысам опытных групп препарат гемовит - плюс вводили внутрижелудочно в дозе 13 мг / 1 кг массы тела животного. Далее через каждые два часа в течение суток проводили гуманную эвтаназию грызунов для отслеживания динамики изменения содержания микроэлементов в органах и тканях их организма. У крыс для исследования брали кровь, сердце, лёгкие, печень, почки, скелетную мускулатуру, толстый и тонкийотделы кишечника. Результаты эксперимента показали, что входящие в гемовит - плюс микроэлементы характеризуются высокой степенью биодоступности, достигая максимальных значений к 6-8 часу послевведения, что доказывает высокий уровень усвоения хелатной формы препарата.

Статья посвящена анализу ключевой эстетической дискуссии в немецкой литературе конца XVIII века между Фридрихом Шиллером (1759—1805) и Готфридом Августом Бюргером (1747—1794) о природе «народного» искусства. Проанализированы тексты полемики: рецензия Шиллера «О стихотворениях Бюргера» и ответ Бюргера «Предварительная антикритика». Цель исследования — описать литературно-эстетические представления Шиллера (идеализирущее, классицистическое искусство) и Бюргера (демократическое, реалистическое искусство). Выявлено, что Бюргер утверждал реалистический принцип «народности», основанный на изучении фольклора и правдивом отражении действительности, при котором поэт должен быть «в гуще» народа, а Шиллер отстаивал идеалистический подход, требующий от поэта создания возвышенного идеала и «снисхождения» к народу для его облагораживания. Доказано, что концепция Бюргера утверждала жизненную достоверность произведения, а позиция Шиллера вела к элитарности и схематизму. Автор приходит к выводу о том, что спор был неизбежен и отразил фундаментальное расхождение между классицистической и предромантической парадигмами. Сделан вывод о том, что Шиллер отрицает позицию Бюргера и внедряет в теорию искусства представления нового классицизма. Новизна исследования видится в детальном сопоставительном анализе аргументов обеих сторон, раскрывающем онтологические основы их эстетических расхождений.

Цель исследования — описание специфики оценки текстов граффити в восприятии жителями мегаполиса. Обработка данных проводилась с применением метода семантического дифференциала, частотного анализа, описательной статистики, сравнительного анализа, многомерного шкалирования и иерархического кластерного анализа. Выявлено два фактора, значимых для оценки степени привлекательности вандально нанесенных креолизованных текстов: показатель позитивного / негативного отношения к изображениям и их текстовому содержанию; глобальность или локальность темы, которой посвящены граффити. Установлено, что граффити, содержащие позитивные сообщения и выполненные в ярком, привлекательном стиле, вызывают более положительные эмоции, а граффити, посвященные политическим или негативным социальным явлениям, чаще получают отрицательную оценку. Определено четыре семантические группы граффити: протестно-негативистские граффити, характеризующиеся низким индексом привлекательности; молодежно-субкультурные граффити, чей индекс привлекательности зависит от соответствия мотивов автора и адресата; социально-эмпатийные (воспитательные) граффити, имеющие высокий индекс привлекательности благодаря позитивному содержанию и визуальному оформлению; либерально-философские граффити, полюс оценки и осмысления которых зависит от политических и философских убеждений респондентов, а также от окружающей обстановки (места размещения).

В статье изучается деятельность костромских иконописцев во второй трети XVII века, что является логическим продолжением ранее опубликованных исследований автора. Выявлен ряд мастеров данного периода, составлена хроника их творческой деятельности. Определены устойчивые черты костромской школы иконописи на иконах второй трети XVII века. Для решения поставленных задач применен ряд методов: сравнительно-исторический - для сопоставления источников о работе костромичей в храмах и монастырях; историко-генетический - для изучения изменения состава артелей; системный - в исследовании структуры артели; историко-статистический - при установлении численности храмов и монастырей, количества купленных икон. В результате исследования установлено, что во второй трети XVII века костромские иконописцы принимали участие в росписи семи храмов, из них в шести сохранились фрески. Стены Успенского собора Кирилло-Белозерского монастыря расписаны в 1641 году артелью под руководством Любима Агеева. Поскольку Иоаким Агеев является родоначальником «костромской стенописной школы», то роспись Успенского собора Кирилло-Белозерского монастыря представляется отправной точкой исследования развития стенописи и произведений мастеров, принадлежавших костромской школе иконописи. Для фресок Успенского собора характерны следующие черты: использование различных оттенков красного и голубого цвета; сочетание красного, коричневого, зеленого цветов; античные лики и особенности изображения волос, белые вохрения, пробела. Этим фрескам также свойственны орнамент на полях одежды в виде цветов (звездочек), кружков, треугольников, а на самой одежде - в виде стеблей цветов с листьями и бутонами. При этом орнамент не заполняет всё пространство одеяния. Эти черты костромской школы иконописи прослеживаются далее в следующих памятниках: в иконе «Рождество Богородицы, со сценами жития» Ферапонтова монастыря, написанной в 1642 году; в пятичастном деисусе, датированном серединой XVII века: «Спас Вседержитель», «Богоматерь», «Иоанн Предтеча», «Архангел Михаил», «Архангел Гавриил» (Свято-Троицкий Ипатьевский мужской монастырь), части икон праотеческого, пророческого и деисусного ряда иконостаса Троицкого собора Свято-Троицкого Ипатьевского мужского монастыря.

Статья посвящена иконографии и символике Джалаваханы, персонажа «Суварнапрабхаса-сутры», буддийского священного текста махаяны. В статье приводится изображение из трактата «100 Джатак» Кармапы Рангджунг Дордже (Пантеон Астасахашрика), а также сведения из китайского издания Трипитаки, собрания канонических буддийских книг, и трудов по поздней буддийской скульптуре в Китае. Перевод статьи Локеша Чандры из «Словаря буддийской иконографии» выполнен С. М. Белокуровой.

На материале литературоведческих трудов, эссе и художественных текстов знаменитых английских филологов и писателей ХХ в. Клайва Стейплза Льюиса и Джона Рональда Руэла Толкина рассматривается эстетический аспект их художественных поисков. В частности, прослеживается вектор поиска критерия художественности в трудах этих авторов. Актуальность работы определяется тем, что критерий художественности литературного текста, на наш взгляд, является основополагающей категорией литературоведения, позволяющей провести необходимую границу между текстами, относящимися к литературе как таковой, и псевдолитературой. Именно он позволяет в конечном счете определить предмет изучения литературоведения как науки, поскольку наука о литературе изучает не всякий письменный текст, в котором присутствует вымысел, но текст художественный. Цель нашей статьи — разобраться в том, что понимали под художественностью Дж. Р. Р. Толкин и К. С. Льюис — вдохновлявшие друг друга коллеги и друзья, создавшие литературное товарищество инклингов, и какие критерии художественности они смогли выработать

Актуальность и цели. Явная неравномерность наполнения источниковой базы о движении населения в первой половине XX в. вынуждает исследователей разрабатывать статистические модели и использовать экстраполяцию или балансовый метод для получения необходимых данных. Но в свете существенных административно-территориальных изменений в демографическом поведении и составе населения общие модели не всегда применимы и могут давать противоречивые результаты. Формирование прозрачного систематизированного кластера данных о демографической истории XX в. является одной и важнейших задач для историков-демографов, так как этот вопрос исключительно политизирован и мифологизирован. Цель работы - проследить изменения в демографическом составе Пензенского региона в связи с изменением его границ в 1920-1930-х гг. Материалы и методы. Осуществление задач исследования достигалось путем обработки и системного анализа материалов всеобщих переписей населения 1897, 1926 и 1939 гг., собрания узаконений и распоряжений РСФСР, сопоставления статистических данных и картографических источников. Результаты. Были систематизированы территориальные изменения, охватившие Пензенский край в 1920-1930-х гг. Проведен анализ численности и состава населения бывшей Пензенской губернии и территорий соседних губерний, вошедших впоследствии в Пензенскую область. Выводы. Вследствие административно-территориальных реформ в 1920-1930-х гг. границы Пензенской губернии подверглись кардинальной перестройке, существенно изменился и состав населения. Методы интерполяции и статистического анализа демографического поведения населения, применяемые для описания движения населения между 1897 и 1928 гг., не подходят для понимания и описания демографической картины 1930-х гг.

Статья посвящена декабристам, оправданным в ходе следствия и признанным непричастными к тайным обществам. Данная проблематика практически не разработана в историографии. Подчеркивается, что научное значение разработки темы связано с изучением истории выступления Черниговского полка. В отношении оправданных декабристов ставится вопрос выбора, а именно — что считать достоверным: уличающие показания, доказывающие принадлежность к тайным обществам, или оправдания подозреваемых и итоговый вердикт следствия? Отмечается, что традиционный взгляд отдает предпочтение официальным выводам следствия. Автор статьи предлагает альтернативную точку зрения, доказывая справедливость свидетельских показаний по делу одного из оправданных лиц — подполковника И. А. Арсеньева. Проводится обстоятельный сопоставительный анализ следственных материалов, в том числе привлекается неопубликованное дело И. А. Арсеньева. Уделяется внимание тактике защиты оправданного лица. Актуальность исследования обусловлена значимым для историографии декабризма анализом достоверности содержащихся в следственных показаниях данных, учетом стратегий защиты обвиняемых. Автор приходит к выводу о принадлежности И. А. Арсеньева к участникам декабристского движения.