Научный архив: статьи

Осуществлен синтез олигоэфирэпоксиметакрилатов путем этерификации трехлучевого триэпоксида с метакриловой кислотой. Изучено влияние условий проведения этерификации на состав и выход продуктов реакции. Показано, что, варьируя условия проведения реакции, процесс можно направить в сторону преимущественного получения моно-, ди- и триметакриловых олигоэфиров. Синтезированные олигоэфирэпоксиметакрилаты использованы в качестве модификатора эпоксидиановой смолы. На основе эпоксидиановой смолы ЭД-20 и синтезированных олигоэфирэпоксиметакрилатов получены самозатухающие композиции. Материалы, полученные путем отверждения этих композиций аминными и ангидридными отвердителями, характеризуются повышенными физико-механическими, адгезионными и теплофизическими свойствами.

Вопрос, который рассматривается в статье, касается формирования и развития одной из наиболее важных компетенций будущего лингвиста – письменной коммуникативной компетенции. В центре внимания автора выработка умения грамотно выстроить письменное сообщение (эссе) с учетом знания структурных особенностей данного вида письменной речи. Обсуждается зависимость стратегии и стиля письменного высказывания от поставленной цели. Предлагается использовать определенные рациональные методы при формулировании главной мысли творческой письменной работы; приемы, позволяющие вызвать интерес читателя, на которого ориентировано сообщение; способы обеспечения логически выдержанного перехода от одного абзаца к другому в рамках основной (базовой) части эссе.

Статья посвящена исследованию трансформации смыслов романа Дино Буццати «Загадка старого леса» в одноименном фильме Эрманно Ольми. Целью работы является объяснение смысловых изменений вербального текста в результате интерсемиотического перевода. Для выделения отличительных признаков оригинального и нового текстов и сопоставления их необходим семиотический анализ. Киноинтерпретация вербального текста осуществляется на уровнях композиции, повествования, персонажной системы, жанра. Переводческий процесс в данном случае детерминирован разнородностью материала двух искусств. Формирование смысла нового текста происходит в диалоге разных семиотических систем, который далеко не всегда предполагает нахождение точных аналогов в словесном и кинематографическом языках. По завершении исследования признается неизбежность смысловых трансформаций литературного текста, переведенного на язык кино.

Предметом исследования являются особенности китайской инсталляции на её современном этапе. Объектом исследования являются инсталляционные композиции, выполненные китайскими художниками. Автор подробно рассматривает такие аспекты темы, как национальная специфика, основные тематики и типичные художественные материалы китайской инсталляции. Особое внимание уделяется факторам, под влиянием которых формировалось данное художественное направление в Китае. Подчеркивается значимость воздействия западного художественного опыта. Рассматриваются знаковые примеры работ китайских художников и основные направления, которые выделяются сегодня в китайской инсталляции. Исследуется специфика женской и экологической инсталляции, а также взаимодействие элементов традиционной культуры и инновационных технологий в инсталляционных композициях. Также упоминается та роль, которую искусство инсталляции играет в формировании международного облика Китая. В рамках проведения данного исследования были использованы следующие методы: исторический, историко-сравнительный, а также были применены сравнительный и критический анализ. Научная новизна данного исследования заключается в том, что автор выявил специфику китайской инсталляции, а также определил факторы, которые повлияли на формирование данной специфики. Основными выводами проведенного исследования являются: несмотря на тот весомый вклад, который внесло исследование иностранного опыта в формирование искусства инсталляции в Китае, современные работы китайских художников независимы и самобытны. Достигается это за счет экспериментирования с предметами традиционной культуры в процессе создания композиций, а также рефлексией художников над историческим и социальным опытом Китая. Современная китайская инсталляция сочетает в себе как использование высоких технологий и раскрытие острых для современного китайского общества вопросов, так и пристальное внимание к многовековому культурному наследию страны.

В статье рассматриваются особенности становления композиционных категорий в период Средневековья. Эти представления закономерно возникли как реакция на распад античной философии и этики. В статье показано, что образ средневековой композиции был преимущественно символом, как попытка образно представить непредставимое, трансцендентное. Средневековые изображения были направлены на то, чтобы вызвать у человека чувство Божества, как можно более приблизить его к этому чувству путем созерцания всего комплекса символических изображений. Очень интересной в этот период была концепция света, тени и цвета как философско-эстетической основы художественного изображения, базирующейся на голографической модели всего сущего. В композиции Средневековья задачи организации плоскости, пространства, сюжета нельзя рассматривать как самостоятельные, потому что они, в сущности, не стояли перед художниками.

В статье проанализировано творчество заслуженного художника РФ, академика РАХ, профессора художественного факультета ВГИКа В. Э. Брагинского. Отмечено, что его художественные приемы: выбор мотивов, характерных для русского пейзажа; задушевность настроения; целостность художественного образа при тщательности проработки отдельных деталей; классическая ясность композиции; гармония колористического решения — продолжают традиционную для русского пейзажа линию сложившейся во второй половине XIX века московской живописной школы (В. Серов, К. Коровин, М. Нестеров, В. Бакшеев и др.).

В статье рассматриваются особенности построения композиции художественного произведения с точки зрения проблемы ее целостной организации. В ней показано, что всякая композиция состоит из отдельных элементов — композитов, которые представляют собой трехчастную форму, состоящую из двух фигуративных элементов и не фигуративной связки между ними, что иногда обуславливает различную последовательность восприятия изображения. В зависимости от этого в итоге воспринимается различный смысл целого, что в некоторых случаях может быть по своему семантическому качеству сведено к интегральному смыслу, который больше всей суммы смыслов, составляющих структуру композиции. Таким образом, в статье показано, что восприятие художественного изображения — это временно́й процесс, который в зависимости от последовательности восприятия может приводить к различному пониманию одного и того же изображения.

Предметом исследования является витражное искусство и архитектура эпохи модерна и эклектики. Объектом анализа выступает дача «Виктория», расположенная на набережной города Феодосии. В статье рассмотрен синтез архитектурных форм и композиционных особенностей витражных работ на примере дачи “Виктория”. Так же, проводится искусствоведческий и семиотический анализ витражей, рассматривается их роль в формировании архитектурного облика здания и его места в городском ландшафте Феодосии. Данное исследование представляет собой новый подход к анализу витражных работ в архитектурном пространстве дачи “Виктория”, рассматриваемого в контексте культурного ландшафта города Феодосии. Проблемами данного исследования занимаются такие науки как культурология, искусствоведение, философия, семиотика и история, поэтому надо отметить ее междисциплинарный характер. В качестве основных методов исследования в данной научной статье используется культурологический метод, применен метод периодизации и метод искусствоведческого анализа. Научная новизна исследования заключается в том, что впервые был проведен анализ синтеза архитектуры и витражей в здании виллы «Виктория», а также был выполнен семиотический разбор витражных произведений. Изучаются стилевые особенности, проявляющиеся в архитектурных формах и художественных образах витражей при оформлении экстерьеров и интерьеров в эпоху модерна. Подведя итог, после анализа дачи «Виктория», мы можем утверждать, что: 1. Дача «Виктория» является уникальным памятником архитектуры модерна и эклектики в культурном пространстве Крыма. 2. Витражные работы на даче «Виктория» были выполнены значительно позже постройки здания, но несмотря на разницу эпох, они смотрятся гармонично и становятся акцентом на фасаде здания и в его интерьере. 3. Семиотическое наполнение композиции витражных работ отражает культурное пространство не только здания виллы «Виктория», но и города Феодосия в целом.

В статье рассматривается проблема обучения старшеклассников созданию книжной графики. Изучаются и анализируются средства, которые способствуют развитию графических навыков и творческого воображения у учащихся, обучающихся в старших классах детской художественной школы.

В статье рассматриваются особенности функционирования разноуровневых повторов в поэзии Бродского в разные периоды творчества поэта.

В настоящей статье анализируется сцена Электры и Ореста (ст. 211–315), составляющая первый эписодий трагедии Еврипида «Орест». Сцена имеет трехчастную композицию, цельность которой создается с помощью перекличек между ее частями и повторяющихся мотивов, связанных темой φιλία. Особое внимание в статье обращено на финальный фрагмент сцены, в котором происходит обмен репликами между Орестом и Электрой (ст. 301–315). На слова Ореста, выражающие готовность погибнуть, если Электра останется с ним и из-за этого умрет, Электра отвечает, что не уйдет, поскольку выбирает умереть вместе с Орестом. Проблема, поднимаемая в статье, связана с интерпретацией реплики Электры (ст. 307–308). Доказывается, что Еврипид пренебрегает логикой ради создания симметричной композиции. Зеркальный обмен репликами с топосом «жизнь без тебя равна смерти» внутри последней части помогает Еврипиду вывести симметрию начала и конца всей сцены, которая подчеркивает взаимность φιλία в отношениях брата и сестры.

The article argues that Clári saga presents a rare example of plot, genre and style contamination. Its composition unites two plots: the bridal quest (involving the trials of the eponymous hero) and the taming of the shrew (involving the trials of the heroine). The latter appears unmotivated (because by the end of the bridal quest narrative the heroine is sufficiently tamed by the loss of her virginity) but can be accounted for by the influence of the canons of the fairy tale. In terms of genre, as is shown in the article, Clári saga combines themes and images of the fairy tale, chivalric romance and exemplum. The saga is permeated by characteristically folklore motifs and compositional features: its structure is determined by the use of the sacred number three (three trials of the hero, three trials of the heroine, three scenes of the hero’s flogging, three scenes of blows received by the heroine from the hero, three visits of the hero, three scenes of the construction of tents, three episodes of Perus’ reign etc), endowed in the narrative with an enhanced magic effect. The genre of romance is dominant in the first part of the saga through the following characteristic features: the action is set in a chivalric milieu; the characters belong to courtly society, with its luxurious way of living and sumptuous feasts; and canons of chivalrous behaviour and courtesy are observed by all characters except the main ones. The second part of the saga with its inherent misogyny and didacticism, focuses on the trials of the spirit and the body, the action takes place in an atmosphere of extreme poverty and is centered on sufferings, hardships and deprivations, aimed at testing the endurance and loyalty of the heroine and providing a model for other women, thus paying tribute to the genre of exemplum. Genre contamination is sustained by the stylistic features of the saga, characteristic of exempla (‘learned’ style, Latinised syntactic constructions, Latin borrowings), folklore (proverbs, repetitions, parallelisms, an emphasis on numerals) and chivalric romance (cf. the use of words: kurteiss ‘courteous, chivalrous’, kurteisi ‘chivalry, courtesy’, riddari ‘knight’). Borrowings from Middle Low German, which in the context of the saga in some cases acquire emotionally coloured pejorative connotations, are mostly given the function of a stylistic device and become an integral part of the speech characteristics of heroes. Whether the compiler of the saga was a translator or a creator, whether his name was Bishop Jón Halldórson or Bergr Sokkason, he perfectly mastered the art of narration: by creating the effect of the author’s presence through rhetorical questions, by enhancing the impact of the story with the help of references to collective wisdom, proverbs and sayings, by using multiple verbal games and by employing borrowings from Latin and Middle Low German in the speech characterisation of heroes. His literary gift and sense of style made Clári saga not only a model for numerous imitations in the Middle Ages but also a source of entertainment for today’s readers.