Научный архив: статьи

Цель статьи – показать, является ли идея коллективной ответственности релевантной моральной проблематике и возможна ли ее концептуализация в моральной философии. Для этого проводится анализ дискуссии о коллективной моральной ответственности по двум ее основным направлениям: проблематизация коллективного действия и проблематизация коллективного субъекта, при этом анализ ориентирован на выявление специфики положения индивидуального морального субъекта как основного предмета моральной философии. Показывается, что основным принципом концептуализации коллективной моральной ответственности является редукция: коллективные субъект и действие разрабатываются как редуцированные формы индивидуального субъекта и его поступка посредством выделения отдельных его характеристик как достаточных для приписывания моральной ответственности. Выявляются типы такой редукции: редукция к индивиду, редукция качественных и количественных характеристик. Редукция к индивиду приводит к его объективации, лишая его субъектности в аспекте приписывания ответственности, но обращаясь к нему как к субъекту в аспекте исполнения ответственности (такому морально парадоксальному состоянию – объекта, несущего моральную ответственность, – дается название «ноксал»). Редукция характеристик не позволяет рассматривать коллективный субъект как полноценный в моральном смысле, так как вместо сущностного его определения дает только формальное, основными мыслительными операциями при этом являются аналогия и ассоциация, что не позволяет рассматривать редуцированные модели коллективного субъекта как достаточно обоснованные; из этого также следует, что декларируемая некоторыми исследователями демаркация методов в концептуализации моральной ответственности на индивидуалистский и холистский не является реальной, так как по сути весь холизм строится на аналогии и ассоциации характеристик коллективного субъекта с характеристиками индивидуального субъекта. Делается вывод, что проблематика коллективной ответственности не имеет адекватного предмета в области морали, а формальное определение коллективного субъекта достаточно для правового регулирования коллективной деятельности без обращения к морали.

Состояние морали является одной из самых сложных проблем этических исследований в связи с неуловимостью моральной составляющей в реальном действии/поведении конкретного человека и, как следствие, отсутствием надежных эмпирических данных для обобщающих выводов. В статье с целью получения эмпирических данных исследуются морские катастрофы, которые рассматриваются как «реальный эксперимент» (Quasi-Natural Experiment), результаты которого доступны для научного анализа действенности моральных норм. В отличие от мысленных экспериментов («вагонетка»), активно обсуждаемых в профессиональном сообществе, но остающихся в границах теоретического анализа этических дилемм и дедуцируемых прогнозов о состоянии морали, в ситуации морской катастрофы обычные люди были вынуждены делать реальный выбор, в котором действует поведенческая модель «спасательная шлюпка». В анализируемых конкретных ситуациях данные о выживших и погибших возможно рассматривать в качестве эмпирических фактов для этического теста на нравственность. В проведенном исследовании эмпирические данные о поведении пассажиров и членов экипажа тонущего судна анализируются с использованием методов прикладной статистики и искусственного интеллекта (искусственных нейронных сетей), для тестирования действенности деонтологической максимы «сильный должен помогать слабому (нуждающемуся)» в ситуации реального выбора. «Сильные» и «Слабые» разделяются по их шансам на спасение, которые определяются введенными в исследование предикторами. В статье раскрыты связи интенсивности проявления морали с социально-экономическими и технологическими переменными Пол, Возраст, Класс каюты, Национальность (гражданство), Время затопления судна, Статус на судне (член экипажа или пассажир). Полученные результаты исследования позволяют оценить достоверность трех гипотез о состоянии морали в четырех эпизодах морских катастроф и возможность применения трансдисциплинарной методологии в прикладной этике.

В статье проанализировано представление известного советского этика О. Г. Дробницкого о месте морали в закономерной истории человечества. Дробницкий фиксирует тот факт, что мораль решает «прозаическую и повседневную» задачу регулирования поведения членов «замкнутой социальной системы». Моральные требования и механизмы их воплощения в жизнь препятствуют совершению противообщественных поступков. Однако характер моральных требований таков, что их существование не может быть объяснено исключительно необходимостью решения «прозаической и повседневной» задачи. В идеалистической этике оно объясняется тем, что мораль имеет «внеисторически-трансцендентные», «личностные» истоки. Однако Дробницкий предлагает другое решение проблемы: мораль соответствует потребностям не только «замкнутых социальных систем», но и всего человечества, вовлеченного в закономерное всемирно-историческое развитие. Формальные «постулаты морали» (прежде всего идея общечеловеческого равенства) с течением времени наполняются все более и более адекватным нормативным содержанием в процессе классовой борьбы, и это содействует победе прогрессивных классов. Параллельно в моральных требованиях угадывается и предвосхищается закономерное будущее человечества – общество без эксплуатации, насилия и войн.

В статье делается попытка понять, как видится социум изнутри моральной философии, то есть как он видится человеку поступающему: самодостаточному, автономному, решающему. Общество порождается его поступком, является пространством дружбы, оно востребовано самим бытием в поступке – так видит Аристотель идеальный полис в «Никомаховой этике»; но в «Политике» он показывает, что внутри общества нет места для наилучшего, наиболее добродетельного, самозаконодательствующего: такой человек подвергается остракизму или является царем, что должно, кроме того, Аристотель ставит вопрос о принципиальном различии добродетели хорошего человека и хорошего гражданина, а также – какая жизнь заслуживает предпочтения: объединяющая в полис или вне полисного общения. Так как общность людей дана человеку посредством идей и институтов, то утверждение его в качестве самодостаточного начала поступка предполагает их отвержение и перезадание общества человеком, возвышающимся через полагание на себя – так решает проблему моральности и социальности Р. Эмерсон. Исключительная способность морали сопротивляться социализации (Х. Арендт, А. А. Зиновьев), видеть поступок как вне-историческую и вне-культурную данность, не опосредованную моральной идеологией, означает ее принципиальную нерядоположенность всем социальным институтам. Проблема отношения моральности и социальности является не только сквозной темой истории этики, но своего рода сердцевиной моральной философии, ее решение определяет само понятие морали.

Цель статьи – показать, что представляет собой сегодня проблемное поле цифровой этики, и выявить те проблемы, решение которых позволит рассматривать цифровую этику как самостоятельное направление в рамках философской этики. Для этого проводится анализ моральных вопросов и решений, появляющихся в результате все нарастающей цифровизации человеческой деятельности. Структура проблемного поля определяется относительно степени теоретической проработанности собственного предмета цифровой этики и описывается в аспектах прикладной и философской этики. В прикладном аспекте также выделяются два направления: неспецифическое – общеэтические проблемы (конфиденциальность, безопасность, ложь и т. д.); специфическое – новые проблемы, порождаемые цифровизацией (ИИ, автоматизация принятия решений). К философской части относятся вопросы, возникшие из рефлексии по поводу самого феномена цифровизации и определения фундаментальных понятий. Определения также разделяются на два типа: сущностные – о том, что есть цифровой субъект, цифровое действие; субстанциональные – о том, что есть цифровой мир / реальность и т. д. Показывается, что в рамках прикладной этики цифровая этика не формирует своего предмета, что порождает сомнения относительно ее будущего развития, а также не дает решения проблемы дегуманизации, которая обнаруживается в практике применения цифровых технологий в двух видах: посредством отчуждения принятия решения от человека, объективация человека (прямая дегуманизация) и расчеловечивание человеком самого себя посредством использования цифровых технологий как внеморальных (обратная дегуманизация). Однако на данный момент не существует не только самого теоретического фундамента, но даже ясной постановки проблемы его концептуализации. Делается вывод, что для развития цифровой этики как полноценного тематического направления в рамках философской этики для внутренне связного развития ее проблематики требуется концептуализация как цифрового существования (в сущностном и субстанциональном аспектах), так и соотношения цифрового и нецифрового существования.

Статья посвящена исследованию истории понятия морального достоинства в философии. Такое исследование сопряжено с рядом сложностей, обусловленных многозначностью понятия, а также с методологическими проблемами, связанными с том числе с этой сложностью. В центре статьи понимание достоинства как выражения универсальной неотчуждаемой внутренней ценности (и/или статуса) человека, определяющей и обосновывающей требование признания и уважения в отношениях людей друг к другу. Становление уточненного понятия анализируется с использованием «ретроспективного» метода, позволяющего выявить предпосылки такого понимания достоинства в истории мысли. Ключевыми для анализа в статье являются представления о достоинстве Цицерона, Пуфендорфа и Канта, задающие определенную линию в осмыслении понятия. Через призму зрелой кантовской концепции достоинства рассматриваются рассуждения о достоинстве Пуфендорфа и Цицерона. На примере философии Цицерона показано, что в ранних представлениях о достоинстве, пусть в зачаточной форме, уже содержатся важные предпосылки, которые в Новое время были осмыслены как определяющие.

Статья посвящена изучению двух идеологических работ выдающихся бирманских коммунистов: такина Со и такина Тан Тхуна. Речь идет о трактате «Идеология социализма» и сочинении «Идеология социализма и история Бирмы». Особенностью этих работ стоит считать наличие отсылки к легенде о возникновении института власти и социальной стратификации общества, известной из буддийского канонического текста Аггання-сутты. В интерпретации обоих мыслителей миф получил необычное толкование. Со и Тан Тхун воспринимали частную собственность как ключевой фактор морального упадка людей, породивший в сознании омрачение и чувство иллюзии собственного «Я». Только ликвидация собственности и дальнейшее строительство левой политико-экономической модели были способны покончить со страданиями и восстановить гармонию.

Обращение к искомой проблеме актуально по двум причинам. Во-первых, изучение сочинений бирманских политиков левых взглядов способствует более целостному пониманию сложного эклектического синтеза марксизма и буддизма в истории Бирмы. Во-вторых, предметное понимание современной политической ситуации в Бирме (Мьянме) обуславливает потребность в изучении истории протестных интеллектуальных взглядов, в том числе антиколониальных.

В статье рассматривается взаимосвязь социальных механизмов контроля и качества жизни в контексте философского анализа. Проводится разграничение понятий формального и неформального контроля, изучается их влияние на личную свободу, моральные нормы и социальную справедливость. Особое внимание уделяется проблеме баланса между социальной стабильностью и индивидуальной автономией, а также философским основаниям оценки качества жизни в обществе. Сделан вывод о том, что социальный контроль и качество жизни являются тесно взаимосвязанными, но потенциально конфликтующими феноменами. Философские подходы к социальному контролю варьируются от восприятия его как позитивной силы порядка до критики как инструмента подавления и манипуляции. Общим в них является стремление понять пределы допустимого вмешательства общества в частную жизнь, а также выработать нормативные критерии легитимности таких вмешательств.

В декабре 2024 г. состоялась Всероссийская конференция «Университетская философия в России», посвященная 270-летию со дня основания Московского государственного университета. В ходе нашего выступления представители редакционной коллегии Вестника Челябинского государственного университета обратились с просьбой представить основные положения научных исследований обоснования морали. В философском дискурсе обобщили результаты наших изысканий, опубликованных в последних работах. В статье поднимается вопрос о том, кто может говорить от имени морали. Показывается, что многие авторитетные моральные философы считали и считают, что никто не имеет такого права. Тем не менее, мы знаем, что церковь, великие писатели, знаменитые ученые и многие другие пытались говорить от имени морали. Многие века нравственная проповедь считалась совершенно обычным и вполне приемлемым способом распространения нравственных истин. Однако здесь возникает вопрос о свободе нравственного выбора. Если кто-то, наделенный общественным авторитетом, предлагает мне моральные истины, то мне вроде бы не остается ничего, кроме как их принять. На мой взгляд проблема решается за счет процедуры обоснования морали, которая может иметь как характер теоретической процедуры, представленной на уровне работы определенных общественных структур, например, университетских кафедр, так и личностный характер. Именно представление процедуры морали на личностном уровне позволяет понять, что свобода нравственного выбора всегда сохраняется, несмотря на существование авторитетных источников, предъявляющих нам нравственные требования. В статье демонстрируются ожидания со стороны личности по отношению к проведению обоснования морали, показывается, что даже на личностном уровне такая процедура не осуществляется без теоретического знания. Следовательно, знание о морали как совокупности теорий, представленных уже в плане этического осмысления моральной проблематики, необходимо человеку для осмысления основ своего бытия. Мы демонстрируем преимущества и ограничения абсолютистского и утилитарного подхода к морали, показываем, как личный интерес может быть представлен в морали и как это связано со свободой нравственного выбора.

В статье проводится анализ нравственных оснований гражданского права и определяется роль этики и морали для гражданского права. Кроме того, исследование рассматривает сущность автономной концепции гражданского права

В статье на основе исторического и логического раскрываются философские взгляды П. И. Новгородцева на место и роль государственной власти, обосновывается ее специфика проявления в России и перспективы развития. Особое внимание уделяется рассмотрению оригинальной трактовки русского философа по вопросу связи и эволюции государственной власти в России с общественным идеалом, выступающим в качестве совершенной модели развития социума, его нравственно-правовым эталоном. Характеризуется трактовка общественного идеала как социокультурного феномена, обосновывается соотношение сущего и должного в нем, дается сравнительный анализ различным концептуальным взглядам на общественный идеал. Обосновывается необходимость творческой преемственности социально-философских положений П. Н. Новгородцева в области государственной власти применительно к реалиям жизнедеятельности современной России и ее перспективам развития.

Представлена авторская точка зрения на идеологию. Показано, что две глобальные идеологические альтернативы (либерализм и социализм) основаны на принципиально различных типах ценностей. Дана критика марксизма как панэкономизма. Обосновано, что главный конфликт в социуме связан не с отношениями к собственности, а с ценностями – жизненными целями.