Научный архив: статьи

В статье рассмотрены особенности научной дипломатии – относительно нового направления чешской внешнеполитической деятельности с акцентом на её применение в отношение стран субсахарской Африки. Подчеркнуто, что государства–члены ЕС стали более активно использовать науку и образование для продвижения собственных интересов на фоне стремления придать наднациональному объединению геополитический характер. Выявлено, что африканский континент, будучи ареной столкновения интересов ключевых мировых игроков, оказался в оптике внимания и Праги, которая, не имея значительных ресурсов, стремилась использовать ранее накопленный потенциал для продвижения еэсовского курса. Отмечено, что чешско-африканские отношения имеют давнюю историю и во времена социалистической Чехословакии характеризовались высокой интенсивностью. Проанализирована институциональная структура чешской научной дипломатии на современном этапе, обозначены основные акторы, вовлечённые в эту деятельность. Изучены её главные инструменты на Чёрном континенте – заключение официальных соглашений с местными партнёрами, вовлечение национального бизнеса в продвижение чешской науки, продвижение чешского высшего образования, проведение научной дипломатии через официальную помощь в целях развития. Сделан вывод, что ввиду значительных материальных и кадровых ограничений чехи делают ставку на точечные, финансово необременительные проекты, которые имеют долгосрочный потенциал

Распад социалистического блока и трансформация системы международных отношений в 1990-е гг. стали катализатором для возникновения новых форм выражения национальной идентичности. Этот процесс неразрывно связан с обращением к прошлому, переосмыслением опыта XX в., преодолением травм коллективной памяти и конструированием новых исторических нарративов. Особенно актуальными вопросы памяти и исторического прошлого стали для постсоциалистических государств, где в 2000-е гг. начали активно создаваться различные «учреждения памяти», первым из которых стал Институт национальной памяти в Польше в 1998 г. Среди таких учреждений для авторов статьи интерес представляет Национальный институт памяти Словакии, учреждённый в 2004 г., и основанный в 2007 г. Институт изучения тоталитарных режимов в Чехии. Декларированная цель создания обоих институтов – правдивый рассказ о фашизме и коммунистическом строе, раскрытие документов и представление реальной картины истории Чехословакии второй половины XX в. Учитывая общность исторического прошлого двух стран в рамках единого чехословацкого государства, интересно сравнить степень влияния каждого из Институтов на формирование национальной истории и её особенности в обеих странах

В статье дан анализ динамики чешско-тайваньских отношений на современном этапе. С начала 1990-х гг. Прага начала уделять заметное внимание частично признанному государству, что было обусловлено особым статусом острова и схожестью его положения, по мнению президента В. Гавела, с социалистической Чехословакией. Обозначены ключевые периоды в истории взаимоотношений двух государств. Фазы активного взаимодействия сменялись этапами замедления сотрудничества. С 2022 г., после прихода во власть либерально-демократической коалиции, тайваньский трек стал стержневым направлением внешней политики Праги. Чешские политики реанимировали ценностную политику В. Гавела, но отказались от личностного фактора в продвижении повестки, сделав акцент на межправительственном подходе

На текущий момент Вишеградская группа (В4), объединяющая четыре постсоциалистических государства (Венгрию, Польшу, Словакию, Чехию), является наиболее узнаваемым, влиятельным и долгоживущим региональным образованием в Центральной Европе. Впрочем, в последние годы на фоне особого внутриполитического развития и внешних шоков «четверка» вступила на путь перманентного кризиса, который проявился в затухании многих традиционных форматов сотрудничества. В этой связи цель статьи – проанализировать фундаментальные причины начавшейся трансформации, обозначить глубину возможных перемен и обрисовать перспективу последующего центральноевропейского взаимодействия. Отмечено, что с момента образования группы в 1991 г. ее деятельность была нестабильна: за временем бурной активности наступали периоды застоя. Чередование этапов зависело от множества факторов: политических предпочтений политиков; появления повестки, сплачивающей интересы всех четырех государств; благоприятных внешних условий и др. Сделан вывод, что В4 сумела продержаться «на плаву» в течение более 30 лет также за счет организационной аморфности объединения, участия в ее работе множества политических акторов (подчас с противоположными взглядами) и получения странами-участницами определенной добавленной стоимости от сотрудничества. На руку «четверке» играл приобретенный за годы функционирования имидж, в том числе негативного свойства. Впрочем, как показано в работе, к моменту начала специальной военной операции на Украине в феврале 2022 г. внутри группы был накоплен обширный пласт противоречий, который открыто дал о себе знать сокращением традиционных форматов сотрудничества, реконфигурацией моделей внутригруппового взаимодействия и началом дискуссий о грядущей трансформации объединения. В исследовании поставлен вопрос о «кризисе Вишеграда» как окне возможностей, с одной стороны, для отдельных центральноевропейских государств (Польша, Чехия), заявляющих о политических амбициях на фоне глобальной пересборки, с другой – для других региональных объединений («Инициатива трех морей», Бухарестская девятка). Сделан прогноз, что произошедшие в конце 2023 г. политические перемены в некоторых странах-участницах В4 не приведут к смене обозначенных трендов в развитии Вишеградской группы. Ее участники будут стремиться свести деятельность группы к трансграничному сотрудничеству, взаимодействию гражданских обществ.