Научный архив: статьи

В статье рассматривается социо-ментальный аспект русской революции на основе сравнительного анализа воображаемого образа Наполеона в мировоззрении А. С. Пушкина, М. Н. Тухачевского и других знаковых личностей российской революции с привлечением в качестве исторических источников произведений А. С. Пушкина, Ф. М. Достоевского и других деятелей русской культуры.

В статье рассматриваются некоторые аспекты формирования местной структуры в дореволюционный период и на переходном рубеже к советской форме устройства власти. Указанному преобразованию предшествовали определенные обстоятельства, поэтапно изложенные и аргументированные автором статьи в четком хронологическом порядке. Особое внимание уделено событиям, прямо или косвенно предопределившим укрепление самостоятельности местных органов и их дальнейшее обособление от государственного сектора, которое в апробационном контексте не оправдало ожидаемых результатов. На сегодняшний день власть имеет единые очертания. В связи с этим представляется необходимым исследовать истоки становления местной структуры и провести анализ ее правового статуса в сравнении с современным этапом развития института местного самоуправления. В работе приведены различные взгляды ученых, характеризующие существенные особенности трансформаций. На основе их осмысления сформулировано собственное мнение о развитии законодательной базы, регулирующей деятельность власти на местах. Целью работы является изучение этапа формирования местной структуры на обозначенном рубеже, выявление возможного соответствия ее правового положения современному законодательству о местном самоуправлении в процессе сопоставления. В результате проведенного анализа, обобщения законодательства и применения сравнительно-правового метода исследования предполагается обосновать схожее направление актуального вектора власти с предшествующим обозреваемым этапом в части единства ее составляющих элементов

В статье рассматривается социально-экономический протест российского крестьянства и формы аграрного террора, предложенные революционным движением, анализируются их многочисленные проявления, содержание и общественное восприятие. Отмечается устойчивая стратегия и тактика революционных организаций по экстремизации и политизации крестьянских протестов во второй половине XIX - начале XX вв. Делается вывод об отказе крестьянства от использования революционно-террористических форм борьбы в ходе выступлений, высокой избирательности крестьянства в отношении революционных лозунгов и пропагандистских положений и предпочтении крестьянством традиционных, патриархальных форм протеста.

Актуальность и цели. Актуальность избранной темы определяется необходимостью исследования опыта преодоления кризисных тенденций в условиях модернизации российского общества и поиском путей к обеспечению единства и согласия в настоящее время. Цель исследования - анализ восприятия и исторических оценок православным духовенством революционных процессов начала ХХ в., а также роли Русской церкви в общественной жизни страны накануне крушения империи. Материалы и методы. Анализируются взгляды представителей православного духовенства на причины и предпосылки революционных событий, взаимоотношений Русской церкви с разными слоями общества и политическими партиями. В качестве источника для изучения данной проблемы использованы материалы «Пензенских епархиальных ведомостей» (1905-1910 гг.). Методология исследования построена на принципах системного подхода к рассмотрению вопросов истории повседневности российского общества. Диахронический метод был применен для анализа проблемы в исторической ретроспективе, а синхронический метод позволил показать позицию Русской церкви на фоне происходящих исторических событий. Результаты. Исследовано отношение православного духовенства к проблемам революционного движения, дана характеристика взглядам конкретных священнослужителей на причины политической нестабильности российского общества и пути преодоления социального кризиса. Выводы. Анализ публикаций «Пензенских епархиальных ведомостей» позволяет сделать вывод о том, что с 1905 по 1908 г. авторы журнала искали ответы на три вечных вопроса российской истории: «Что происходит?», «Кто виноват?», и «Что делать?». На фоне революционных событий и кризиса синодальной системы авторы констатировали нарастание противоречий и в церковной среде, бюрократизацию Русской церкви, падение общественного авторитета духовенства; указывали на необходимость церковного реформирования и обновления приходской жизни. Своеобразная «революционная ситуация» внутри самой Церкви проявилась в формировании недовольства значительной части духовенства политикой Святейшего синода и обер-прокурора. Первая русская революция была оценена как анархия, политическая смута, общественное несчастье. В условиях нарастающего противоборства классов и ожесточенной полемики разных политических партий духовенство пыталось определить свой социальный статус и роль в грядущих переменах. Церковные авторы подчеркивали близость духовенства к интеллигенции, которую часто критиковали, и крестьянству. Русская церковь пыталась соотнести христианские идеалы с политикой, поскольку была вынуждена искать свою платформу среди программ других партий. Политические доктрины левых партий вызывали критику церковных авторов, некоторые из которых подчеркивали несовместимость социализма и христианства. Однако звучали мнения, что духовенство не может устраниться от участия в общественной и политической жизни.

Актуальность и цели. Исследование посвящено анализу работ известного историка, главного научного сотрудника Института российской истории Российской академии наук В. П. Булдакова, которые могут быть отнесены к категории ненаучных. Актуальность работы определяется необходимостью объективно реагировать на историографические вызовы. Материалы и методы. Исследованы труды В. П. Булдакова советского и постсоветского периода. Дается обзор используемых методов ведения полемики с оппонентами. Рассмотрены некоторые конкретно-исторические сюжеты, ставшие предметом дискуссий, прежде всего вопрос об оценке хронологических рамок и характера Гражданской войны и иностранной военной интервенции. Результаты. Проанализирован массив трудов В. П. Булдакова, дана характеристика их особенностей, развенчаны некоторые историографические ошибки. Выводы. Показан ненаучный характер полемики, которую ведет В. П. Булдаков со своими оппонентами.

В статье рассматривается связь процессов политизации, радикализации, милитаризации, брутализации, с одной стороны, и нарастания абсентеизма, апатии, разочарования в политике - с другой. Показано, что для оценки эффективности политической мобилизации необходимо изучать не только усилия основных политических акторов, ведущих борьбу за власть, но и бездействие, политическую демобилизацию, апатию, пассивность. Проанализирован язык описания этих эмоциональных состояний, публично используемый представителями различных сил в своих политических целях. Подходы политической истории соединяются с изучением сознания революционной эпохи. Сделан вывод о том, что важнейшим фактором, оказавшим воздействие на развитие кризиса осенью 1917 г., была политическая демобилизация групп, прежде с энтузиазмом воспринимавших изменения в политической жизни. Подобное изменение эмоционального режима приводило к изоляции сторонников политического компромисса. Успех большевиков определялся не только эффективностью их политической мобилизации, но и раздробленностью бывших сторонников Временного правительства, нарастанием политической апатии среди различных слоев населения. Наряду с процессами нарастания абсентеизма, деполитизации и апатии часть активистов, вовлеченных в политическую жизнь после Февраля, оставалась вовлеченной в политику, но при этом политика все более испытывала воздействие брутализации и милитаризации, что во многом определялось политизацией вооруженных сил. Вера в то, что страну может спасти лишь решительное подавление врага, была характерна для акторов различных политических взглядов. Авторы продолжают традиции исследования политического сознания и политической культуры, начатого представителями ленинградской школы истории революции.

Статья посвящена использованию понятия «гражданская война» в политической борьбе периода Российской революции 1917 г. В фокусе внимания - репрезентации радикальных социалистов: большевиков как партии и тех, кого современники изображали «большевиками», - как «партии гражданской войны» с начала Февральской революции и до апрельского кризиса. Автор изучает контексты высказываний и политическое использование понятия «гражданская война», проясняет понимание различными акторами условий возникновения гражданской войны, способы оправдания политического действия и приемы дискредитации противников через ассоциацию с гражданской войной. Внимание также уделяется использованию лексем, находящихся с «гражданской войной» в одном семантическом ряду («смута», «междоусобная война» и ряд других). Впервые большевики были ассоциированы с гражданской войной в марте, что было связано с пропагандой частью левых радикалов лозунга превращения империалистической войны в гражданскую войну и агитацией за власть Советов в первые дни революции. Интерпретация «большевиков» как «партии гражданской войны» стала частым инструментом их политических противников с момента приезда В. И. Ленина в Петроград в начале апреля. Вооруженные столкновения в дни апрельского кризиса привели к тиражированию образов левых радикалов как сторонников гражданской войны, навязыванию основной движущей силе антиправительственных демонстраций 21 апреля - рабочим Петрограда - ярлыка «ленинцев». Последнее побуждало рабочих к усвоению языка классовой борьбы, политической радикализации и оправданию насилия против «буржуазии». Обращения к образу гражданской войны в рамках пропагандистского противостояния различных политических сил в 1917 г. стали важным этапом культурной подготовки Гражданской войны в России.

Статья посвящена деятельности одной из крупнейших правомонархических организаций в Уфимской губернии начала ХХ в. - Патриотического общества мастеровых и рабочих Уфимских железнодорожных мастерских. В исследовании анализируются основные идеологические положения устава «патриотов», дается их политическая оценка. Раскрываются главные побуждающие мотивы членства рабочих в этой организации. Описываются взаимоотношения между руководством Самаро-Златоустовской железной дороги и участниками Патриотического общества. Реконструируются исторические события, происходившие в Уфимских железнодорожных мастерских в период революции 1905-1907 гг.

В статье рассматривается отношение М. А. Бакунина к значению и функционированию тайных революционных обществ. Исследуется вся совокупность связанных с этим проблем в восприятии и осмыслении патриархом анархизма: принципы формирования таких обществ, их роль в революционных событиях и в последующих мероприятиях по созданию нового общественно-экономического уклада. Выясняется непоследовательность позиции М. А. Бакунина. В теории очевидно категорическое неприятие им роли заговорщичества, а в практической деятельности и программных документах заметно признание значения организованных в подпольную структуру революционеров, их фактически руководящей роли в революционных событиях и долгого присутствия после победы для недопущения реставрации старого порядка, руководства сломом его экономического базиса и помощи народным массам в реализации своих устремлений. В историографии отсутствует единая аргументированная оценка этой проблемы.

Революционная доктрина П. Н. Ткачева во многом формировалась под воздействием разнообразных обстоятельств переходной эпохи российской истории и, бесспорно, под воздействием его личной жизни. Практически все основные компоненты программы Ткачева прослеживались в его контактах, читательских интересах, интеллектуальной продукции, участии в общественном движении. От юношеского преклонения перед мощью народного восстания он двигался к выводу о неспособности народа к созидательному действию и все больше тяготел к крайне радикальным формам борьбы, в которых инициатива принадлежала бы революционному меньшинству. На Ткачева повлияли самые радикальные документы начала 1860-х годов - прокламации «Молодая Россия» П. Г. Заичневского и «К молодому поколению» Н. В. Шелгунова и М. Л. Михайлова. Личные контакты с самыми радикальными деятелями (Ольшевский, Нечаев, каракозовцы) в российский период жизни, с французскими бланкистами, а также Каспаром Турским в эмигрантский период существенно корректировали его взгляды. Духовная изоляция, в которой Ткачев оказался в конце жизни, также была фактором трансформации его идеологических подходов, равно как и его болезнь. Наследие Ткачева отразилось в российском социал-демократическом движении: постоянными были упреки Ленину со стороны оппонентов о бланкистской подоплеке его деятельности. Заговорщическая тенденция четко прослеживается в многочисленных попытках государственных переворотов в развивающихся странах.

В статье проанализированы изменение места и роли несистемных социальных элементов в процессах качественных трансформаций российского общества советского этапа истории, происходивших на протяжении 1920–1930-х гг. К числу несистемных отнесены социально-профессиональные группы, интересы которых не соответствовали фундаментальным принципам утвердившейся в стране тех лет модели общественного развития. Рассмотрены причины выпадения данных категорий из общего контекста развития страны, а также основные итоги произошедших сдвигов, их влияние на перспективы дальнейшего продвижения государства по пути цивилизационного прогресса

В первой части обсуждения этой сложной проблемы, опубликованной в предыдущем номере «Вестника ВЭГУ», мы в основном коснулись вопросов функционирования этнического фактора в условиях империализма и его обострением в связи с началом I Мировой войны. Здесь мы намерены продолжить этот анализ сконцентрировав внимание на отношении к этому фактору российских политических партий и особенно большевиков уже в процессе развития Великой Революции 1917 года и вскоре после нее