Научный архив: статьи

Актуальность и цели. Актуальность избранной темы определяется необходимостью исследования опыта преодоления кризисных тенденций в условиях модернизации российского общества и поиском путей к обеспечению единства и согласия в настоящее время. Цель исследования - анализ восприятия и исторических оценок православным духовенством революционных процессов начала ХХ в., а также роли Русской церкви в общественной жизни страны накануне крушения империи. Материалы и методы. Анализируются взгляды представителей православного духовенства на причины и предпосылки революционных событий, взаимоотношений Русской церкви с разными слоями общества и политическими партиями. В качестве источника для изучения данной проблемы использованы материалы «Пензенских епархиальных ведомостей» (1905-1910 гг.). Методология исследования построена на принципах системного подхода к рассмотрению вопросов истории повседневности российского общества. Диахронический метод был применен для анализа проблемы в исторической ретроспективе, а синхронический метод позволил показать позицию Русской церкви на фоне происходящих исторических событий. Результаты. Исследовано отношение православного духовенства к проблемам революционного движения, дана характеристика взглядам конкретных священнослужителей на причины политической нестабильности российского общества и пути преодоления социального кризиса. Выводы. Анализ публикаций «Пензенских епархиальных ведомостей» позволяет сделать вывод о том, что с 1905 по 1908 г. авторы журнала искали ответы на три вечных вопроса российской истории: «Что происходит?», «Кто виноват?», и «Что делать?». На фоне революционных событий и кризиса синодальной системы авторы констатировали нарастание противоречий и в церковной среде, бюрократизацию Русской церкви, падение общественного авторитета духовенства; указывали на необходимость церковного реформирования и обновления приходской жизни. Своеобразная «революционная ситуация» внутри самой Церкви проявилась в формировании недовольства значительной части духовенства политикой Святейшего синода и обер-прокурора. Первая русская революция была оценена как анархия, политическая смута, общественное несчастье. В условиях нарастающего противоборства классов и ожесточенной полемики разных политических партий духовенство пыталось определить свой социальный статус и роль в грядущих переменах. Церковные авторы подчеркивали близость духовенства к интеллигенции, которую часто критиковали, и крестьянству. Русская церковь пыталась соотнести христианские идеалы с политикой, поскольку была вынуждена искать свою платформу среди программ других партий. Политические доктрины левых партий вызывали критику церковных авторов, некоторые из которых подчеркивали несовместимость социализма и христианства. Однако звучали мнения, что духовенство не может устраниться от участия в общественной и политической жизни.

Актуальность и цели. Исследование посвящено анализу работ известного историка, главного научного сотрудника Института российской истории Российской академии наук В. П. Булдакова, которые могут быть отнесены к категории ненаучных. Актуальность работы определяется необходимостью объективно реагировать на историографические вызовы. Материалы и методы. Исследованы труды В. П. Булдакова советского и постсоветского периода. Дается обзор используемых методов ведения полемики с оппонентами. Рассмотрены некоторые конкретно-исторические сюжеты, ставшие предметом дискуссий, прежде всего вопрос об оценке хронологических рамок и характера Гражданской войны и иностранной военной интервенции. Результаты. Проанализирован массив трудов В. П. Булдакова, дана характеристика их особенностей, развенчаны некоторые историографические ошибки. Выводы. Показан ненаучный характер полемики, которую ведет В. П. Булдаков со своими оппонентами.

В статье рассматривается связь процессов политизации, радикализации, милитаризации, брутализации, с одной стороны, и нарастания абсентеизма, апатии, разочарования в политике - с другой. Показано, что для оценки эффективности политической мобилизации необходимо изучать не только усилия основных политических акторов, ведущих борьбу за власть, но и бездействие, политическую демобилизацию, апатию, пассивность. Проанализирован язык описания этих эмоциональных состояний, публично используемый представителями различных сил в своих политических целях. Подходы политической истории соединяются с изучением сознания революционной эпохи. Сделан вывод о том, что важнейшим фактором, оказавшим воздействие на развитие кризиса осенью 1917 г., была политическая демобилизация групп, прежде с энтузиазмом воспринимавших изменения в политической жизни. Подобное изменение эмоционального режима приводило к изоляции сторонников политического компромисса. Успех большевиков определялся не только эффективностью их политической мобилизации, но и раздробленностью бывших сторонников Временного правительства, нарастанием политической апатии среди различных слоев населения. Наряду с процессами нарастания абсентеизма, деполитизации и апатии часть активистов, вовлеченных в политическую жизнь после Февраля, оставалась вовлеченной в политику, но при этом политика все более испытывала воздействие брутализации и милитаризации, что во многом определялось политизацией вооруженных сил. Вера в то, что страну может спасти лишь решительное подавление врага, была характерна для акторов различных политических взглядов. Авторы продолжают традиции исследования политического сознания и политической культуры, начатого представителями ленинградской школы истории революции.

Статья посвящена использованию понятия «гражданская война» в политической борьбе периода Российской революции 1917 г. В фокусе внимания - репрезентации радикальных социалистов: большевиков как партии и тех, кого современники изображали «большевиками», - как «партии гражданской войны» с начала Февральской революции и до апрельского кризиса. Автор изучает контексты высказываний и политическое использование понятия «гражданская война», проясняет понимание различными акторами условий возникновения гражданской войны, способы оправдания политического действия и приемы дискредитации противников через ассоциацию с гражданской войной. Внимание также уделяется использованию лексем, находящихся с «гражданской войной» в одном семантическом ряду («смута», «междоусобная война» и ряд других). Впервые большевики были ассоциированы с гражданской войной в марте, что было связано с пропагандой частью левых радикалов лозунга превращения империалистической войны в гражданскую войну и агитацией за власть Советов в первые дни революции. Интерпретация «большевиков» как «партии гражданской войны» стала частым инструментом их политических противников с момента приезда В. И. Ленина в Петроград в начале апреля. Вооруженные столкновения в дни апрельского кризиса привели к тиражированию образов левых радикалов как сторонников гражданской войны, навязыванию основной движущей силе антиправительственных демонстраций 21 апреля - рабочим Петрограда - ярлыка «ленинцев». Последнее побуждало рабочих к усвоению языка классовой борьбы, политической радикализации и оправданию насилия против «буржуазии». Обращения к образу гражданской войны в рамках пропагандистского противостояния различных политических сил в 1917 г. стали важным этапом культурной подготовки Гражданской войны в России.

Статья посвящена деятельности одной из крупнейших правомонархических организаций в Уфимской губернии начала ХХ в. - Патриотического общества мастеровых и рабочих Уфимских железнодорожных мастерских. В исследовании анализируются основные идеологические положения устава «патриотов», дается их политическая оценка. Раскрываются главные побуждающие мотивы членства рабочих в этой организации. Описываются взаимоотношения между руководством Самаро-Златоустовской железной дороги и участниками Патриотического общества. Реконструируются исторические события, происходившие в Уфимских железнодорожных мастерских в период революции 1905-1907 гг.

В статье рассматривается отношение М. А. Бакунина к значению и функционированию тайных революционных обществ. Исследуется вся совокупность связанных с этим проблем в восприятии и осмыслении патриархом анархизма: принципы формирования таких обществ, их роль в революционных событиях и в последующих мероприятиях по созданию нового общественно-экономического уклада. Выясняется непоследовательность позиции М. А. Бакунина. В теории очевидно категорическое неприятие им роли заговорщичества, а в практической деятельности и программных документах заметно признание значения организованных в подпольную структуру революционеров, их фактически руководящей роли в революционных событиях и долгого присутствия после победы для недопущения реставрации старого порядка, руководства сломом его экономического базиса и помощи народным массам в реализации своих устремлений. В историографии отсутствует единая аргументированная оценка этой проблемы.

Революционная доктрина П. Н. Ткачева во многом формировалась под воздействием разнообразных обстоятельств переходной эпохи российской истории и, бесспорно, под воздействием его личной жизни. Практически все основные компоненты программы Ткачева прослеживались в его контактах, читательских интересах, интеллектуальной продукции, участии в общественном движении. От юношеского преклонения перед мощью народного восстания он двигался к выводу о неспособности народа к созидательному действию и все больше тяготел к крайне радикальным формам борьбы, в которых инициатива принадлежала бы революционному меньшинству. На Ткачева повлияли самые радикальные документы начала 1860-х годов - прокламации «Молодая Россия» П. Г. Заичневского и «К молодому поколению» Н. В. Шелгунова и М. Л. Михайлова. Личные контакты с самыми радикальными деятелями (Ольшевский, Нечаев, каракозовцы) в российский период жизни, с французскими бланкистами, а также Каспаром Турским в эмигрантский период существенно корректировали его взгляды. Духовная изоляция, в которой Ткачев оказался в конце жизни, также была фактором трансформации его идеологических подходов, равно как и его болезнь. Наследие Ткачева отразилось в российском социал-демократическом движении: постоянными были упреки Ленину со стороны оппонентов о бланкистской подоплеке его деятельности. Заговорщическая тенденция четко прослеживается в многочисленных попытках государственных переворотов в развивающихся странах.

В статье проанализированы изменение места и роли несистемных социальных элементов в процессах качественных трансформаций российского общества советского этапа истории, происходивших на протяжении 1920–1930-х гг. К числу несистемных отнесены социально-профессиональные группы, интересы которых не соответствовали фундаментальным принципам утвердившейся в стране тех лет модели общественного развития. Рассмотрены причины выпадения данных категорий из общего контекста развития страны, а также основные итоги произошедших сдвигов, их влияние на перспективы дальнейшего продвижения государства по пути цивилизационного прогресса

В первой части обсуждения этой сложной проблемы, опубликованной в предыдущем номере «Вестника ВЭГУ», мы в основном коснулись вопросов функционирования этнического фактора в условиях империализма и его обострением в связи с началом I Мировой войны. Здесь мы намерены продолжить этот анализ сконцентрировав внимание на отношении к этому фактору российских политических партий и особенно большевиков уже в процессе развития Великой Революции 1917 года и вскоре после нее

В статье проанализирована работа правоохранительных органов Самарской губернии во время крестьянского выступления в Кинель-Черкассах. Отдельно рассмотрены функции жандармского управления и полиции по отношению к выступлению. Выявлены проблемы, с которыми столкнулись правоохранители Самарской губернии. В работе рассматривается деятельность боевой дружины на территории Кинель-Черкасской слободы, ее способы и механизмы в борьбе с представителями власти.

В статье рассматривается деятельность австрийского государственного деятеля князя К. Л. В. фон Меттерниха, который руководил внешней и внутренней политикой Австрийской империи на протяжении многих десятилетий. Он создал так называемую «систему Меттерниха», оказавшую большое влияние как на внутриполитические процессы, так и на ситуацию в Европе после наполеоновских войн. Причинам возникновения этой «системы», ее сущности, последствиям для Европы и Ав стрийской империи, а также анализу причин краха «системы Меттерниха» посвящена данная статья.

Сделан контент-анализ всех публикаций журнала «Родина» за 1989-1996 гг., посвященных Гражданской войне в России (1917-1922). На основе 37 статей прослеживаются изменения оценок событий и смещения акцентов в изучении темы. Журнал «Родина» выбран в качестве объекта исследования как одно из крупнейших в России исторических изданий научно-популярного характера. Хронологические рамки исследования выбраны по следующим критериям: 1989 год - переломный не только в политической жизни страны, он стал таковым и для исторической науки. На страницах периодических изданий появляется всё больше критики советской эпохи в целом, подвергаются осуждению события 1917 г. В то же время некоторыми исследователями выдвигаются предложения по-новому взглянуть на события первых лет советской власти, не отрицая их положительного значения в целом. В статье оцениваются все публикации по годам. Причем пик публикаций о Гражданской войне приходится на 1990 г. После же октября 1993 г. следует спад почти на два года. 1996 год выбран в качестве финальной точки по двум причинам. В связи с президентскими выборами и угрозой коммунистического реванша авторы возвращаются после долгого перерыва (в 1994 и 1995 гг.) к теме Гражданской войны. Кроме того, в 1996 г. в России вышел первый сборник научных статей, обобщающий первый период постсоветской историографии этой темы. Общий вывод статьи заключается в том, что журнал «Родина» 1989-1996 гг. является примером объективного научно-популярного издания, авторы которого, делясь с читателями новыми знаниями, не предлагают какой-то единой концепции, но приглашают к дискуссии и осмыслению своего прошлого.