Научный архив: статьи

В статье представлен анализ отдельных аспектов оборонной политики Японии в Индо-Тихоокеанском регионе (ИТР) в период руководства администраций Ф. Кисиды и С. Исибы – с октября 2021 по октябрь 2025 года. Автор рассматривает влияние модернизации оборонного курса Японии на формирование системы безопасности в ИТР. Отдельное внимание уделяется меняющейся роли Токио в рамках союза с Вашингтоном как одному из основных факторов активизации японского участия в региональной дипломатии. Отмечается, что постепенный переход к «стратегической автономии» от США способствовал расширению вовлеченности Японии в дела региона, происходящему на фоне беспрецедентного увеличения японского оборонного бюджета. Кроме того, при пересмотре внешнеполитической стратегии Японии особое значение получило исследование модернизированной концепции «Свободного и открытого Индо-Тихоокеанского региона» (СОИТР), представленной в марте 2023 г., для адаптации стратегических приоритетов государства к новым геополитическим реалиям и глобальным вызовам современности. Рассмотрев реализацию планов, отраженных в обновленной концепции, автор сделал вывод об определенных трудностях, с которыми Япония сталкивается при гармонизации внешнеполитических подходов с одним из наиболее важных региональных партнеров – Индией. В статье отмечена неготовность Нью-Дели поступиться субъектностью ради углубления отношений с Токио, но вместе с тем подчеркнуто и стремление премьерминистра Индии Н. Моди идти навстречу в вопросах, представляющих для сторон взаимный интерес. Был рассмотрен и актуальный подход Японии к выстраиванию сетевых отношений с ключевыми партнерами в ИТР: с Республикой Корея, Филиппинами и Австралией. Отдельно отмечена значительная роль США в формировании таких связей, а также их усилившаяся военная направленность. Помимо этого, указывается, что особое беспокойство вызывают и дальнейшие планы японского руководства, нацеленные на пересмотр внешнеполитических подходов Японии, способных привести к эскалации и без того напряженной ситуации в регионе.

Буддизм является второй по величине религией Японии, сразу после синтоизма. Он включает в себя множество традиций и течений, но в Японии он был одомашнен как дзен-буддизм. Буддизм также существует в Китае, и там его называют Чэнь. Дзен-буддизм оказал влияние на японскую традицию, культуру и общество в целом. Например, благодаря буддизму самураи презирали страх смерти и развивали в себе мужество, милосердие, вежливость, правдивость и честность, благородство, верность и самоконтроль. Затем дзен-буддизм оказал большое влияние на спорт, и это нашло отражение в боевых искусствах (видах спорта и навыках). Это также заметно в ритуалах, связанных с чайной церемонией, или в поэзии. Сама природа дзэн такова, что она отвергает все второстепенное, лишнее, навязанное и словесное. Разум дзэн - это ум начинающего, что означает ум, готовый получать новые знания, приобретать новые навыки. Дзэн, содержащий типично японские черты, суммирует элементы буддизма из Китая и Индии, а также японские этические и культурные особенности. Цель этой статьи - показать, что в дополнение к европейскому культурному влиянию в мире существует еще одно сильное культурное влияние, которое проявляется через религию, философию, искусство и науку Дальнего Востока. Предметом данной статьи являются основные характеристики дзен-буддизма, дзеншкол и учителей, а также место дзен-буддизма в традиции и культуре Японии.

В работе изучена динамика реакции японских газет и телеканалов на начало военных конфликтов в период с 2003 г. (война в Ираке) по 2026 г. (вторжение США в Венесуэлу). Автор анализирует новостные публикации некоторых наиболее крупных японских газет и телеканалов: Asahi Shimbun, Yomiuri Shimbun, NHK, Nikkei, Toyo Keizai, TBS TV. В качестве метода используется критический дискурс-анализ: из текстов вычленяются наиболее яркие и эмоционально окрашенные слова-маркеры, свидетельствующие об отношении авторов к тому или иному событию и участникам конфликта. В начале 2000-х гг. японские СМИ демонстрируют способность к независимой оценке ситуации. К началу 2010-х гг. медиа Японии утрачивают это качество и начинают транслировать западную повестку. Тем не менее, к середине 2020-х гг. японские газеты и телеканалы частично отходят от глобалистского курса и вновь критикуют США. Все это подтверждает нелинейное развитие общественно-политической позиции основных средств массовой информации в Японии.

Целью данного исследования является анализ политики Японии в Центральной Азии после распада Советского Союза. Япония одной из первых установила дипломатические отношения с пятью государствами Центральной Азии, а в 1993 году начала сотрудничество в целях развития. Отношения между Японией и Центральной Азией последовательно развивались и в 2004 году был запущен диалог «Центральная Азия + Япония». Данная инициатива, в рамках которой Япония выступает в качестве инициатора сотрудничества между пятью странами Центральной Азии, создала условия для последующего наращивания взаимодействия. Большое внимание Япония уделяет политическому взаимодействию и оказанию технической помощи центрально-азиатским государствам. Большое внимание в статье уделяется исследованию документов, которые определяют подходы Токио к взаимодействию со странами региона. Также проведен анализ механизмов сотрудничества Японии со странами региона. В статье сделан вывод, что политика Японии демонстрирует последовательность внешнеполитического курса в отношении центрально-азиатских государств.

В фантастическом мире анимесериала «Обещанный Неверленд» (2019) людей выращивают на съедение монстрам. Однако так называемые человеческие фермы умело маскируются под сиротские приюты: ничего не подозревающие подопечные беззаботно проводят день за днем, пока, наконец, не получают «билет в большую жизнь», который на самом деле становится «билетом в один конец». При этом, если говорить об устройстве ферм, то они обладают большинством признаков тотальных институтов. Автор статьи рассмотривает характеристики вымышленных ферм «Неверленда» с точки зрения соответствия реально существующей в социологии теории тотальных институтов Ирвинга Гофмана, а также выделяет специфические особенности этого кейса

Проведена реконструкция кавказского направления японской внешней политики 1920—1930-х годов в контексте анализа антисоветской стратегии Токио. В качестве основного источника привлечены материалы Токийского процесса над военными преступниками. Методология сочетает историческую реконструкцию, сравнительно-геополитический подход и региональный анализ. Показано, что Япония создала разветвленные разведывательные сети на Ближнем Востоке и в Европе, вербовала агентов среди кавказской эмиграции и разрабатывала теоретические основы для подрывной деятельности, разжигания сепаратизма. Сообщается, что в 1937 году было заключено германо-японское соглашение о совместной поддержке антисоветских движений, в рамках которого Кавказ являлся зоной ответственности Японии. Автор приходит к выводу, что, несмотря на отдельные попытки реализации, масштабные планы по созданию «пятой колонны» на Кавказе не были реализованы из-за бдительности советских органов государственной безопасности, географической удаленности региона от Японии, начала войны с Китаем, неэффективного взаимодействия внутри блока «оси».

С начала своей послевоенной истории Япония находится на развилке идентичностей, продвигая в Азии ценности западного мира и опираясь в вопросах обеспечения национальной безопасности на западных партнеров, прежде всего на США и Британию. Лондон тоже проявляет интерес к военнополитическому сотрудничеству с Японией, что объясняется, среди прочего историческим фактором (обе страны связывал оборонный Альянс в начале XX в.). Статья уточняет ключевые факторы, обусловившие попытку укрепить британояпонское стратегическое партнерство в области безопасности и обороны на современном этапе, при помощи сравнительного анализа стратегических документов и инициатив двух стран. Автор ставит задачу определить перспективы данного сотрудничества на основе анализа указанных факторов в парадигме неоклассического реализма. Выделен фактор США. Также рассмотрен фактор Китая, чья активность создает, по мнению союзников Вашингтона, риски для их безопасности. Сделан вывод об амбивалентном влиянии данных факторов на текущее состояние британо-японского партнерства и на его перспективы из-за конфликта подходов двух стран в обеспечении обороны и безопасности

В середине XVIII в. Россия начала проявлять интерес к Японии. Присоединение территорий Восточной Сибири и Дальнего Востока сделало страны соседями. В 1648 г. на берегу Охотского моря появилось первое русское поселение Косой Острожок, что положило начало освоению новых земель казачьими отрядами. Первые знания о Японии в России получали из европейских книг, в которых описывались путешествия, и немногочисленных записок побывавших в Китае русских. До «открытия» страны в 1853 г. Япония допускала на свою территорию только голландцев и китайцев. Самоизоляция была частично связана с попытками португальцев обратить японцев в католическую веру, но главным образом со стремлением защитить страну от угрозы европейского колониализма. Русские пытались установить связи с Японией, не имея религиозных и захватнических планов. Однако Пётр I и последующие правители не смогли убедить в этом японцев. Русские попадали в Японию в качестве пленников, а японцы оказывались в России из-за кораблекрушений или навигационных ошибок. Чем больше в России узнавали о Японии, тем сильнее было стремление установить отношения. С начала XVIII в. Россия посылала морские экспедиции для обследования Курильских островов и Сахалина. Японцы предпринимали аналогичные усилия. Эти территории, включая Хоккайдо, были заселены айну и нивхами. Русские и японцы время от времени появлялись на островах, но попытка определить их государственную принадлежность была предпринята только в 1855 г. До этого все попытки России установить дипломатические и торговые отношения с Японией не имели успеха. В то же время результатами этих усилий стали накопление знаний друг о друге и взаимный интерес. Внимание Петра I к Японии было обусловлено прежде всего тем, что выход России к Тихому океану требовал освоения новых земель, а торговые связи могли стать важным элементом их экономического развития

Торговые фактории голландцев существовали в Хирадо, а затем в Дэсиме на севере-западе острова Кюсю с 1609 г. по 1855 г. Этот период условно можно разделить на две части. В XVII в. и в начале XVIII в. отношения японцев и голландцев отличались взаимной заинтересованностью в торговле и готовностью последних беспрекословно подчиняться жестким правилам пребывания в Японии. Вторая половина характеризуется снижением объемов торговли и ростом взаимного интереса. Объем торговли начал снижаться после того, как сѐгунат в 1668 г. запретил экспорт золота и серебра. Несмотря на то, что вывоз меди компенсировал эти убытки, в 1743 г. торговля перестала быть прибыльной. В 1799 г. Голландская Ост-индская компания (VOC) перестала существовать. Это было связано как с потерей рынков в Персии, Индии и Европе, так и с ростом конкуренции с Англией и Францией в борьбе за колониальные рынки. Другая причина банкротства компании – управленческие ошибки руководства: VOC выплачивала дивиденды акционерам в Нидерландах, превышающие ее доходы. Несмотря на экономические потери, обе стороны не спешили прекращать отношения. Для Японии Дэсима оставалась окном в Европу, через которое они получали знания о внешнем мире, о его научных и технических достижениях. Нидерланды, сохраняя факторию в Японии, исходили не только из стремления поддержать статус глобальной империи, но и возможности изучить уникальный интеллектуальный и культурный потенциал японцев. Появление в Японии квалифицированных переводчиков с голландского языка совпало с возникновением интереса у сѐгуната к развитию науки, что открыло для страны источник знаний и привело к возникновению новой отрасли науки – рангаку, которая в переводе означает голландская наука

За девять месяцев в период с сентября 2023 г. по май 2024 г. в японо-европейских отношениях не произошло громких событий, однако получили развитие несколько направлений сотрудничества. Среди наиболее заметных явлений – подписание в октябре Соглашения о трансграничном движении данных, дополнившего действующее Соглашение об экономическом партнёрстве, открытие в декабре экспериментального термоядерного реактора JT-60SA в г. Нака (Япония)

Цель: в данном исследовании рассматриваются определяющие факторы и временные изменения в процессе назначения высшего руководства на развивающихся рынках, особенно в странах с переходной экономикой.

Методология: мы провели сравнительное исследование дочерних компаний японских автомобильных фирм в России, анализируя данные через призму исследования процессов.

Выводы: временные изменения в развитии зарубежных дочерних компаний повлияли на процесс назначения высшего руководства посредством изменения определяющих факторов. Определяющие факторы, такие как затраты на управление персоналом или преимущества экспатриации, варьировались на среднем и последнем этапах, в то время как преимущества в скорости были приоритетными на раннем этапе.

Оригинальность и вклад: ученые ранее обсуждали факторы, определяющие процесс назначения высшего руководства в развитии зарубежной дочерней компании, которые могут повлиять на результаты деятельности дочерней компании. Тем не менее, в их дискуссиях в основном преобладали институциональные аспекты, не имеющие временных рамок. Таким образом, это исследование продвигает научные дискуссии за счет введения временных аспектов, в рамках которых мы представляем новую модель процесса и конструкции.