Научный архив: статьи

В статье рассматривается сложная и противоречивая история взаимоотношений выдающегося немецкого драматурга, режиссёра и теоретика театра Бертольда Брехта (1898-1956) с Советским Союзом. На основе хронологического анализа выделяются основные этапы эволюции взглядов художника: от первоначального интереса к СССР как к театральной и идеологической лаборатории в конце 1920-х - начале 1930-х годов через личные визиты в Москву, попытки сотрудничества с советскими театральными деятелями (Луначарский, Таиров, Охлопков, Пискатор) до тяжёлого прозрения в годы Большого террора, когда жертвами репрессий стали близкие друзья Брехта, включая переводчика Сергея Третьякова. Особое внимание уделяется двойственной позиции драматурга, который, разочаровавшись в сталинском режиме и называя Сталина в дневниках «заслуженным убийцей народа», тем не менее не впал в антикоммунизм и сохранил верность марксистскому анализу. Анализируется парадоксальный финальный период жизни Брехта: возвращение в ГДР, создание театра «Берлинер ансамбль», присуждение Сталинской (Ленинской) премии в 1955 году и одновременное внутреннее дистанцирование от официозной риторики.

Делается вывод, что отношения Брехта с СССР стали уникальным примером «диалектического союзничества» - глубокой идейной близости, не перешедшей ни в слепой апологетизм, ни в тотальное отрицание, что нашло отражение в его эстетической программе эпического театра.

Представленное исследование посвящено изучению вопроса влияния видеоигры Atomic Heart на восприятие ее целевой аудиторией образа Советского Союза и на формирование соответствующих элементов коллективной системы представлений о прошлом. Целью исследования является выявление ценностно-смыслового наполнения ключевых образов игры, формирующих представление геймеров об СССР. Теоретическая основа исследования представляет собой синтез функциональной и культурно-семиотической концепций социальной памяти. Эмпирическая основа работы включает в себя результаты прохождения игры автором, а также официальные иллюстративные материалы к ней и интервью с ее разработчиками. Методология работы сочетает элементы структурного и сравнительного анализа. Автор приходит к выводу, что в игре представлена комбинация наиболее широко растиражированных в культурной памяти жителей Запада элементов негативной исторической мифологии о Советском Союзе и стереотипных элементов фантастических произведений из жанров «антиутопия» и «постапокалиптика». Данный подход к позиционированию СССР потенциально способен актуализировать сложившуюся ранее на Западе мемориальную традицию, но вряд ли приведет к существенной коррекции представлений о Советском Союзе игроков из России. Причина заключается в том, что ценностно-смысловое позиционирование СССР в игре не затрагивает большинства значимых для россиян фигур памяти, а следовательно, не угрожает состоянию мемориального конформизма и не активирует механизм «долга памяти». В то же время в игре выстраивается образ Советского Союза как «маскулинной державы», что обусловливает его привлекательность для части геймеров-россиян, придерживающихся принципов морального релятивизма, в том числе противников левых политических учений.

В первой опубликованной части статьи авторы сформулировали свое видение и основные оценки сложных и противоречивых процессов в истории становления государственности и социума России, в которых имели место проявления вражды, ненависти, насилия, криминального экстремизма.
Во второй части статьи внимание читателей и исследователей обращено на то, что единственные и первые в мире, а также в истории человечества новые государственно-политические образования - Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика (далее - РСФСР), а также образованный на ее основе Союз Советских Социалистических Республик (далее - Советский Союз или СССР) открыли миру новый формат цивилизации человечества. Это был никому неведомый ранее политический, экономический и социальный строй социализма, который стал поистине глобальным и объединительным политико-социальный проектом в реальном его воплощении в новом формате общесоциальных ценностей для трудящегося народа.

Авторы отмечают, что постсоветская действительность в России породила на ином социальном и экономическом уровне свою капиталистическую реальность и основанную на ней противоречивую культуру. В этом ряду социальных перемен советский человек и гражданин быстро стал ментально изменяться, а его доверчивое отношение к институтам государства и социума нещадно использовалось в схемах капиталистических манипуляций. Особенности этнических, национальных, религиозных и интернациональных истоков и сил в обществе были обращены на использование в частных и узкопрактичных целях и интересах, что обнажило наличие целого ряда противоречий. Кроме переименования милиции в полицию, общество не отметило для себя серьезных изменений в организации правопорядка, правоохраны, в содержании уголовной политики, правосудия. Рельефно при этом обнажились и обострились в поведении некоторых индивидов и групп проявления экстремистского характера, в основе которых лежат прежние (досоциалистические) межэтнические, межнациональные, межрелигиозные противоречия, а также негативы межсоциального размежевания.

Все это требует правильного и адекватного переосмысления, в том числе взглядов и подходов на роль и значение в уголовной политике мер противодействия деяниям с наличием экстремистских мотивов и целей.
В этом ряду актуальных деяний стоит, в частности, и состав преступления «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства» - ст. 282 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ).

Статья посвящена анализу попыток объяснения крушения советской версии модерна и распада СССР в (пост)советологии и исторической социологии. Отмечается, что исследования (пост)советологов, как правило, отличались определенной степенью идеологической ангажированности. Пример «советского коллапса» использовался ими для подтверждения ранее сформулированных подходов к изучению советской истории. Вместе с тем во многих случаях в фокусе их внимания оказывались ближайшие предпосылки этого события, но не долгосрочные исторические процессы. Преодолеть недостатки такого подхода позволяет обращение к исторической социологии. В статье рассмотрены прогноз распада СССР, предложенный Р. Коллинзом, и анализ советской версии модерна в трудах Й. Арнасона. Оба социолога характеризовали советский коллапс в контексте длительной исторической динамики. Если неовеберианская концепция Коллинза демонстрирует определенный геополитический детерминизм, то Арнасон выделяет многообразные факторы динамики альтернативной версии модерна. В первой половине 1990-х гг. Арнасон использовал применительно к советской системе свою модель имперской модернизации, но в дальнейшем он в большей степени подчеркивал цивилизационные аспекты коммунистической версии модерна. Это проявилось и в его оценке крушения советской модели модерна. В литературе, посвященной «советскому коллапсу», нередко встречается противопоставление СССР и Китая, причем акцент обычно делается на структурных и в особенности экономических факторах. Но, как указывается в статье, для целостного понимания происходивших в Китае трансформационных процессов требуется обращение к сфере культуры, на чем настаивает социологический цивилизационный анализ.

Изобразительный ряд и нарратив национального кинематографа раскрывают культурные, этнические, религиозные и политические установки государства, в котором работают авторы. Основной исследовательской целью данной работы выступает анализ роли советского кино в изменении образа абрека из изгоя общества в главного борца за революционную справедливость. Материалами послужили советские фильмы разных лет «Абрек Заур» / «Сын гор» (1926) Б. А. Михина, «Зелимхан» (1929) О. Фрелиха, «Белый башлык» (1974) В. Савельева, «Расстанемся, пока хорошие» (1991) В. Мотыля. Методы компаративистики в рамках визуально-антропологического подхода позволят показать путь изменения значения понятия «абрек». В ходе исследования можно прийти к заключению, что раннесоветское кино работает с идеей формирования мифа об абреке как о противнике политики Российской империи. На фоне антирелигиозной пропаганды и противостоянии идеалам царизма происходит создание и закрепление визуальных образов на экранах, отвечающих идеологии новой власти. В свою очередь в период позднесоветского кино происходит плавная трансформация образа абрека. Если в конце 1920-х годов в стране формировался кинематографический герой-революционер и защитник крестьян, который не боится местных элит, царской тюрьмы и уважаемых шейхов, то позднее можно наблюдать работу режиссеров-современников с уже сложившимся в период авангарда каноном, постепенно скорее меняется атмосфера фильма, а не сам герой. Подводя итог можно заключить, что картины об абреках совместили в себе идеологическую функцию и жанровую коммерческую роль по созданию образа «правильного» абрека, превратив его из отверженного соотечественниками преступника в главного борца против царской власти и защитника крестьянства на Кавказе.

В современных условиях обеспечение государственной безопасности Российской Федерации приобрело особую актуальность. Важной предпосылкой повышения ее уровня является надлежащее правовое регулирование отношений в данной сфере. Совершенствование законодательства в области обеспечения безопасности государства возможно в том числе и на основе использования уже имеющегося отечественного опыта.

Цель: провести анализ развития и современного состояния правовой основы обеспечения государственной безопасности России, сформулировать выводы и предложения, которые могут быть использованы для ее совершенствования.

Методы: историко- и сравнительно-правовой, формально-юридический. Результаты: установлено, что термин «государственная безопасность» начал использоваться еще в дореволюционном законодательстве. В советский период он получил широкое распространение. Правовому регулированию отношений в сфере безопасности государства в СССР уделялось большое внимание, этому был посвящен ряд нормативных документов, изданных различными органами власти. Действующее законодательство Российской Федерации в области обеспечения государственной безопасности содержит ряд положений, схожих с теми, что были закреплены в актах СССР.

Одной из основных проблем в регулировании указанных отношений в настоящее время является отсутствие легального определения термина «государственная безопасность». Его нормативное закрепление позволит разграничить понятия «государственная безопасность» и «национальная безопасность», будет способствовать повышению уровня обеспечения безопасности государства.

В современных условиях разработки новой образовательной модели Российской Федерации возникает необходимость анализа исторического опыта формирования учебных планов для выявления наиболее удачных практик. В рамках данного исследования изучено становление архитектурного образования в СССР, в котором была отражена одинаковая важность художественных и технических циклов дисциплин, подчиняющихся сквозному предмету - «Архитектурное проектирование».

Целью исследования является анализ формирования типовых учебных планов и образовательных стандартов в области архитектуры в СССР в довоенный и военный периоды 1920-1940-х годов. Исследование базируется на комплексном анализе архивных материалов, включая учебные планы из Государственного архива РФ, образовательных стандартов и документации вузов. Применялись методы сравнительного анализа, историко-генетического исследования и системного подхода к изучению эволюции образовательных программ.

Результаты исследования позволили выявить, что архитектурное образование обладает уникальной двойственностью, сочетающей художественные и инженерные компоненты, что в полной мере отражалось в формировании учебных планов рассматриваемого периода. Установлено формирование градации между ведущими архитектурными вузами с углубленной художественной подготовкой и остальными учебными заведениями с преобладанием инженерно-технической составляющей, что отразилось в различных квалификациях - «Архитектор», «Архитектор-строитель», «Архитектор-художник». Определены ключевые этапы развития типовых учебных планов, связанных с их становлением в 1930-х годах, когда они носили во многом рамочный характер, и с последовательной проработкой содержания с регламентацией видов занятий и тематик курсовых проектов в планах 1940-х годов. Отмечено, что для архитектурной подготовки военного периода не были разработаны ускоренные программы, характерные для других специальностей инженерного профиля. Исследование демонстрирует, что классическое архитектурное образование, сформировавшееся в период 1930-х годов, сохраняет свою актуальность в современных условиях.

Результаты работы могут быть использованы для совершенствования образовательных стандартов в архитектурном образовании, что особенно важно в контексте текущих процессов унификации высшего образования.

Статья представляет собой отклик на статью Толкачева С. А. и Удалова И. Д. «Политико - экономические проблемы НТП: советский опыт и современность». Показано, что наука в СССР 1920-х годов находилась на совершенно особом, отличном от последующих, этапе своего развития, кардинально отличаясь от науки 1930-х, военной и послевоенной науки, а также, что советский опыт НТП обладает целым рядом особенностей, которые привычны и даже обыденны для человека, жившего в те времена, но не очень известны и понятны современному читателю. Одна из таких особенностей - это идеологическая борьба в науке, приводившая к резким сменам вектора НТП в советское время. Другая, не менее серьезная проблема НТП в СССР - «Диамат против сопромата»: идеологи решали за технарей, за инженеров, за какие сроки должна быть создана новая техника. По этой причине произошло множество техногенных аварий и катастроф. Техника не успевала пройти полного цикла испытаний, апробации и даже элементарных проверок. Подобная гонка с недопустимым сокращением полного цикла испытаний приводила к колоссальной дискредитации как новой техники, так и науки, так и ученых в целом. Дискуссия об НТП так или иначе упирается в вопрос разделения труда. В 1929-1930-х гг. М. А. Охитович не только убедительно доказал необходимость распределенного размещения производства при коммунизме и социализме, позволяющего диалектически снять самое первое разделение труда (отделение города от деревни), но и показал, что крупные города тормозят научно - технический прогресс. Однако, начиная с 1930 года вместо разработки социалистической, полностью оригинальной модели, была скопирована капиталистическая модель организации промышленности, городов и т. д. Также в статье перечисляется еще целый ряд интересных и вычеркнутых из истории науки феноменов.

В статье анализируются и систематизируются основы теории научно - технического прогресса в марксистской парадигме. В основу исследования были заложены научные работы основоположников марксизма (К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина), советских ученых - экономистов, материалы научно - практических дискуссий и другие связанные с темой работы, относящиеся к советскому дискурсу. Результатом исследования стало выявление базовых положений марксистской теории НТП, а именно: наука - непосредственная производительная сила, объективные законы развития и субъективный фактор равноправно влияют на общее развитие науки и техники, движущей силой НТП является противоречие между текущим уровнем развития технической базы производства и растущими потребностями общества, важным свойством производственного процесса в рамках НТП является его стремление к непрерывности, одним из главных направлением НТП является стремление к полной автоматизации труда. Промежуточным результатом исследования стал вывод об отсутствии в марксизме единого подхода к разработке проблемы НТП. Более того, на протяжении существования Советского Союза теория подверглась политизации и искажению по причине ошибочной привязки этапов научно - технического прогресса к смене общественно - экономических формаций. Развитие теории научно - технического прогресса в СССР сформировало предпосылки для формирования междисциплинарной марксистской концепции научно - технического прогресса. В работе рассмотрены работы философа - марксиста Б. М. Кедрова и ученого - кибернетика академика В. М. Глушкова. Вместе с рассмотрением теоретико - исторических проблем НТП авторами были рассмотрены вопросы управления научно - техническим прогрессом и его соотношения с природой непосредственного общественного труда. Выявлено, что советскими учеными в рамках марксистской парадигмы удалось выявить основные характеристики развития систем управления НТП. На современном этапе отечественными политэкономами изучается проблема творческого труда в экономике, которая является одной из важнейших при рассмотрении НТП, так как труд ученого является непосредственно творческим. Итогом работы стало формирование базисных положений марксистской теории НТП на междисциплинарной основе.

Работа посвящена изучению тенденций развития торгово-экономических связей между СССР и КНР в период с конца 1960-х до начала 1980-х гг. Рассматриваются причины изменений динамики торгово-экономических отношений двух стран, вызванные политическим противостоянием, влиянием международной обстановки и внутренней экономической ситуацией каждой стороны. В статье проанализированы записи бесед представителей Министерства внешней торговли СССР с представителями КНР по торгово-экономическим вопросам в рассматриваемый период. Документы послужили основным источником, позволившим выявить практики взаимодействия стран в условиях политической напряженности. Доказано, что спад торгово-экономического взаимодействия СССР и КНР был обусловлен не сколько политической напряженностью между двумя государствами, сколько реальными проблемами торговли. Торгово-экономические связи стали одной из точек опоры для нормализации советско-китайских отношений.

Даётся демографическая характеристика этнических меньшинств г. Москвы и г. Ленинграда в 1939-1959 гг. Изменение этнодемографической динамики было обусловлено внутриполитическими и внешнеполитическими событиями, а также особенностями социально-экономического развития страны и её крупнейших городов. Изменения в демографическом поведении в г. Москве и г. Ленинграде происходили быстрее, чем по СССР и РСФСР в целом. Тем не менее отдельные народы, в силу сохранявшихся традиций, находились на разных стадиях демографического перехода.

Рассматривается основное содержание дискуссии об экономическом развитии СССР, развернувшейся на страницах публицистических изданий в годы перестройки. Анализируются теоретические подходы советских экономистов, политологов и социологов в изучении развития экономической модели Советского Союза. Автор выявил основные пункты критики публицистами планового хозяйствования. Сделан вывод о том, что дискуссия отражала поиски научным сообществом и общественными деятелями способов преодоления экономического кризиса в СССР.