Научный архив: статьи

В статье рассмотрены представления властей Российской империи о транспортном освоении российского Дальнего Востока в 1884-1903 гг., отраженные во всеподданнейших отчетах приамурских генерал-губернаторов и высочайших отметках на них. Проанализированы общие взгляды первых трех представителей царя в крае на перспективы развития региона, показаны представления правительства и администрации генерал-губернаторства о транспортном освоении края. Изучены соответствующие взгляды в отношении отдельных видов путей сообщений: рельсовых, морских, речных и гужевых. Сделан вывод о том, что представления центральных и региональных властей об использовании транспорта для развития края были весьма схожи. Отмечено, что цели этого освоения были политическими, а основные средства - экономическими, ключевым действующим лицом выступало государство.

В статье представлены результаты сравнительного анализа данных Первой всеобщей переписи населения 1897 г. и Всесоюзной переписи населения 1926 г. по евреям Ижевского завода и г. Ижевска. Исследование основано на материалах обеих переписей из фондов Центрального государственного архива Удмуртской Республики. Авторы делают выводы об изменении некоторых социально-демографических характеристик под влиянием новых условий жизни еврейского населения в советский период. Отмечается, что снятие многочисленных законодательных ограничений царской власти после революции 1917 г. способствовало появлению в Ижевске молодых специалистов, расширению сферы профессиональной деятельности, увеличению количества домохозяйств, состоявших из одного человека. При этом сохранилась ориентация еврейского населения на занятость в сфере торговли, общественного питания, бытового обслуживания, создание семьи и рождение детей.

Изучение работ педагогов второй половины XIX - начала XX в. неизбежно приводит к мысли о том, что проблемы, стоящие сегодня перед российской системой образования, были предметом обсуждения еще полтора столетия назад. Вопросы, связанные с физическим и ментальным здоровьем подрастающего поколения, необходимостью приобщения его к традиционным ценностям, с культурным уровнем молодежи, аккультурацией «инородцев» и «иноверцев», уже подвергались анализу в профессиональном учительском сообществе. Сделанные тогда выводы, обобщения и принятые решения имели несомненную практическую значимость. Важный вклад в модернизацию российской системы образования на рубеже XIX-XX вв. был сделан Александром Ивановичем Тарнавским - инспектором Оренбургской киргизской учительской школы, директором Благовещенской учительской семинарии в Уфимской губернии, а затем директором народных училищ Оренбургской губернии. Предлагаемое исследование позволяет через призму современного состояния системы российского образования оценить взгляды и практические действия А. И. Тарнавского в контексте трансформации подходов к воспитанию и образованию юношества, происходившей на рубеже XIX-XX вв.

В статье предпринята попытка изучения академического и культурного бойкота как метода воздействия на Израиль в целях решения палестинской проблемы. Были определены характерные черты и особенности академического и культурного бойкота Израиля, начавшегося в 2000-х гг., а также его эффективность в контексте палестино-израильского противостояния.

С началом Первой мировой войны возрастает стратегическая роль промышленности Юга России, кадровая политика в отношении рабочих становится неотъемлемой частью и важным фактором развития экономики региона. В 1914 г. на территории Харьковского страхового округа было учреждено «Харьковское окружное страховое товарищество». В статье используются опубликованные материалы Съездов горнопромышленников Юга России, Устав Харьковского Окружного Товарищества, финансовый отчет данного общества за 1915-1916 гг. и неопубликованные материалы Государственного архива ДНР.

В статье рассматривается практика проведения коллективизации и реализации политики ВКП(б) по ликвидации кулачества как класса в селах Донбасса в первые месяцы 1930 г. Описаны основные методы, применявшиеся органами региональной и местной власти в целях выполнения партийных решений, исследованы формы крестьянского сопротивления.

Статья посвящена идеологической дискуссии, возникшей в среде государственных чиновников вокруг празднования 300-летия Дома Романовых в процессе его подготовки, в контексте обновления оснований самодержавной власти в новых условиях складывания думской монархии после революции 1905-1907 гг. Выявляются две соперничающие точки зрения по этому вопросу: первая была основана на силе традиций и сакральности, связи с «землей», вторая - на идее «демократического выбора» монарха в 1613 г. Приводятся аргументы сторон в этой дискуссии в рамках работы правительственного Комитета для устройства празднования 300-летия Дома Романовых. Авторы приходят к выводу о том, что в ходе юбилейных торжеств возобладало компромиссное решение, демонстрировавшее не только сакральные, но и представительские основания для упрочения власти династии Романовых.

В статье на основе архивных и опубликованных исторических источников рассматривается продвижение России через степи Младшего жуза к Центральной Азии. За изучаемое время Россия переходит от обороны своих пограничных линий в Южном Приуралье к строительству укреплений на границах со странами региона. Для обеспечения безопасности торговых караванов в Хиву, Бухару и Коканд, усиления своей роли в регионе российская администрация старалась привлечь на свою сторону казахский правящий класс султанов-чингизидов, а также родоправителей. Немалые усилия предпринимались российской администрацией для примирения враждующих казахских родов, пресечения баранты (угонов скота), разграничения путей кочевания казахов разных родовых подразделений для прекращения конфликтов. Важнейшей мерой усиления позиций в регионе стало строительство военных крепостей. Вместе с тем российская администрация считала, что главным препятствием для установления власти России в Младшем жузе являлась Хива, которая поднимала казахов на борьбу с Россией. В этом же ключе рассматривались действия в регионе восставшего султана Кенесары Касымова. Считалось, что его движение во многом инспирировано центральноазиатскими государствами.

Статья посвящена взаимосвязи модернизации и православного паломничества в России конца XIX - начала XX в. Размышляя над вопросами взаимовлияния процессов модернизации, развития транспорта и паломнических практик, авторы рассматривают несколько взаимосвязанных проблем: как модернизация и новые виды транспорта меняли православное паломничество в Российской империи; вытесняла ли модернизация паломнические практики из повседневной и религиозной жизни российского обывателя, или, напротив, под воздействием технического прогресса православное паломничество в России получило шанс выйти на новый виток развития. Транспортные нововведения, такие как поезда и пароходы, изменили привычные способы перемещения паломников, высвобождая для них свободное время и открывая новые пространства, которые становились местами духовного взаимодействия. Эти изменения вызывали озабоченность церкви из-за возможного влияния социалистов и сектантов на паломников на новых видах транспорта (пароходах и поездах). В конце XIX - начале XX в. паломничество постепенно стало сочетаться с элементами туризма, что указывало на изменения в восприятии религиозных практик в условиях модернизирующегося общества. Авторы приходят к выводу, что, несмотря на попытки крестьянства сохранять традиционные ценности, модернизация не вытеснила паломничество, а, напротив, способствовала его трансформации и росту. Новые транспортные средства не только упростили доступ к святым местам, но и расширили географию паломничеств, позволив большему количеству верующих участвовать в религиозных путешествиях. Паломничество конца XIX - начала XX в. стало примером того, как традиционные религиозные практики могут адаптироваться к новым условиям, сохраняя свою значимость и актуальность в быстро меняющемся мире.

Авторы статьи, опираясь на значительный корпус опубликованных и неопубликованных документов, периодической печати, свидетельств современников, раскрывают сложный и противоречивый процесс взаимоотношений союзного центра и Литовской ССР в период перестройки. В условиях демократизации советского общества и реформирования его политической системы в союзных республиках стали формироваться народные фронты, поддержанные высшим руководством КПСС. В Литве народный фронт возник в октябре 1988 г. и назывался «Саюдис». Его главной программной целью провозглашался выход из состава СССР. Сепаратистские идеи стали преобладать и в рядах Компартии Литвы, которая первой среди компартий союзных республик на своем ХХ съезде в декабре 1989 г. объявила о выходе из состава КПСС. Политбюро ЦК КПСС и М. С. Горбачев только в 1989 г. стали проявлять обеспокоенность сложившейся политической ситуацией в республике, но изменить положение они не сумели. «Саюдис» одержал победу на выборах народных депутатов СССР, а затем - в Верховный Совет Литовской ССР, который 11 марта 1990 г. принял Акт о восстановлении независимости Литовского государства. Литва отказалась принять участие во Всесоюзном референдуме 17 марта 1991 г. После поражения ГКЧП в августе 1991 г. начался процесс необратимого распада СССР, и 6 сентября 1991 г. Государственный Совет СССР признал независимость Прибалтийских республик. Руководство СССР недооценивало опасность сепаратизма в союзных республиках. Своевременной и эффективной политики, направленной на погашение этого опасного явления, союзному центру разработать не удалось.

Важнейшим фактором победы в годы Второй мировой войны был экономический потенциал стран антигитлеровской коалиции. Цементирующим инструментом этого потенциала и всей коалиции стал американский закон о ленд-лизе в концепции «пула», предполагавшей создание «пула победы», в который каждый член коалиции вкладывал то, что мог, и брал из него все, что было необходимо для ведения военных действий. К концу 1942 г. советская экономика за счет реструктурирования в пользу военного производства превзошла германскую промышленность по выпуску основных видов вооружений. Данное обстоятельство позволило Красной армии перейти в решительное наступление в 1943 г., что привело к освобождению огромной территории от Кавказа и Волги до Днепра. Однако с освобождением возникли новые проблемы, связанные с необходимостью восстановления хозяйства на деоккупированных землях, реэвакуации населения, которое надо было обеспечить жильем и питанием. Важным подспорьем в решении этих и иных проблем стала помощь союзников по ленд-лизу, объем которой с запуском в США «программы победы» был ограничен лишь наличием средств доставки. Исходя из имевшегося количества судов, Наркомат внешней торговли был вынужден при составлении заявок на поставки определять приоритеты в зависимости от первоочередных задач, стоявших перед страной накануне и в год коренного перелома. Поэтому из 3,3 млн тонн грузов, под которые союзники в 1943 г. могли предоставить транспорт по Второму протоколу, СССР запросил и получил 1,2 млн тонн в категории «промышленное оборудование», 1,1 млн тонн - «военные поставки и транспорт» и 1 млн тонн - в третьей протокольной категории «продовольствие». Эти поставки сыграли важную роль в решении насущных проблем СССР, ускорив тем самым коренной перелом в войне. Между тем эти поставки были нужны Советскому Союзу ровно настолько, насколько союзники нуждались в Восточном фронте, что следует из самой концепции ленд-лиза как «пула».

В годы Великой Отечественной войны в блокадном Ленинграде сложилась особая система регионального управления. Ослабление связей с центральными органами власти страны способствовало концентрации полномочий в местных партийно-государственных структурах: Военном совете Ленинградского фронта, бюро городского комитета ВКП(б) и Ленгорисполкоме. Наряду с прочими задачами эти органы осуществляли контроль за работой руководителей промышленных предприятий, организаций городского хозяйства и нижестоящих партийно-государственных структур. Контроль над деятельностью предприятий и организаций осуществлялся постоянно и носил весьма жесткий характер. Неудовлетворительная с точки зрения руководства города работа, как правило, приводила к принятию различного рода репрессивных решений в отношении провинившихся начальников. В статье анализируются несколько характерных случаев привлечения к ответственности руководителей важнейших подразделений городского хозяйства и промышленных предприятий. Показано, что неудовлетворительная работа организаций чаще всего связывалась с отсутствием должного контроля со стороны конкретного руководителя и его неумением наладить работу. Это приводило к тому, что вместо анализа причин недостатков и наиболее рациональных путей их устранения принимались решения о персональных заменах начальников. Причинами для снятия с занимаемой должности становились также нарушения неформальных норм поведения руководителей в личной жизни и связи с политически неблагонадежными людьми. Наказания провинившихся руководителей были относительно мягкими и сводились в основном к снятию с должности, переводу на работу за пределы города и выговорам по партийной линии. В целом в блокадном Ленинграде была создана устойчивая система управления, в рамках которой кадровые замены не носили массового характера, что позволило сохранить относительную стабильность кадрового состава, сохранившуюся вплоть до чисток конца 1940-х годов.