Научный архив: статьи

В статье исследуется роль шотландского аристократа Пола Мензиса (Павла Гавриловича Менезия) (1637-1694) в деле раннего воспитания русского царя-реформатора Петра Алексеевича Романова. Прослеживается история появления молодого шотландца-северянина, получившего в Европе блестящее образование, в Московском царстве, его военная и дипломатическая карьера. Высказывается мнение, что особое место, занятое Павлом Менезием в старомосковской элите, было обусловлено не только безусловными интеллектуальными способностями, но, главным образом, близостью к «канцлеру» Артамону Матвееву и новому тестю царя Алексея Михайловича - К. П. Нарышкину и его семейству, в первую очередь, к матери Петра - Наталье Кирилловне Нарышкиной. Роль Мензиса-Менезия в становлении «северо-европейского» мироощущения молодого Петра Романова подтверждаются беспрецедентными почестями, которые были оказаны царем Петром при погребении Павла Менезия на «иноверческом» кладбище в Марьиной Роще в 1694 г.

В статье анализируется традиция светского богословия в России XIX-XXI вв. Выявляются ее истоки, дается классификация основных этапов развития. Одним из наиболее ярких эпизодов развития светского богословия на русской почве выступает концепция Н. Я. Данилевского. Свою концепцию Н. Я. Данилевский развивал в рамках православного богословия, в полемике c католицизмом и его русскими последователями. Как известно, самым ярким адептом католицизма на русской почве был В. С. Соловьёв. Не случайно, что богословская концепция Н. Я. Данилевского была персонально направлена против экклезиологии этого мыслителя («Владимир Соловьёв о православии и католицизме», 1885). В дальнейшем В. С. Соловьёв и его последователи сделали все, чтобы богословская концепция оппонента их кумира не получила должного распространения. Настало время восстановить попранную справедливость.

В статье анализируется понятие «политическая теология». Данное понятие вошло в язык юриспруденции и социально-политических наук благодаря Карлу Шмитту («Политическая теология», 1922). В своих работах немецкий теоретик указывал на генетическую и смысловую связь, существующую между теологическими и политико-правовыми установками. В рамках русской философской мысли интересующее нас понятие использовал еще в XIX столетии Михаил Александрович Бакунин. Один из основоположников анархизма рассматривал политику и теологию в качестве важнейших инструментов порабощения человека. В своих произведениях он требовал тотального ниспровержения государства и религии. Автор представленной статьи уделяет особое внимание двум наиболее развернутым версиям политической теологии в России второй половины XIX - начала XX в. Речь идет о концепциях Льва Александровича Тихомирова и Владимира Сергеевича Соловьёва. В контексте рассматриваемой эпохи данные концепции следует интерпретировать в качестве альтернативных. Они являют собой консервативную и либеральную версии политической теологии. Анализируются специфические черты этих концепций, выявляются основные пункты расхождения между ними. Особое внимание уделяется пониманию обоими мыслителями хилиазма - учения о Тысячелетнем царстве Божием на земле. Данное о учение имело в истории как свои религиозные, так и секулярные версии. Последние получили широкое распространение в духовной ситуации XIX столетия. Автор рассматривает преломление хилиастических установок в учении В. С. Соловьёва, а также радикальную критику хилиазма в философско-исторической и социально-политической концепции Л. А. Тихомирова. Библиогр. 15 назв.

Представленная работа посвящена изучению экуменических идей В. С. Соловьева. По мнению философа, трагедия разрыва христианства на православие и католичество произошла по вине византийского духовенства, увлекшегося «антиримской ересью». В нынешнем состоянии ни одна из христианских конфессий не смогла реализовать главную идею христианства - создание общечеловеческого государства социальной гармонии в единстве с Богом. В этом и состоит историческая миссия России. Русский самодержавный император должен взять под свою защиту гонимого европейскими секулярными государствами римского папу, вернуть естественную для христианства иерархию с ним во главе и перестроить общество на принципах «свободной теократии». Проект Вл. Соловьева оказался нежизнеспособен, и позже мыслитель отходит от идей богочеловечества и теократии, но сохранил мечту о воссоединении церквей. Именно в этом ключе и продолжили развивать идеи экуменизма русские богословы XX в.

Статья посвящена осмыслению диалектики формирования ценностно-смысловых основ обеспечения национальной безопасности в деятельности органов государственной власти и управления. Автор рассматривает духовные скрепы русского народа как системы духовных (символи- ческих (сакральных)) знаний о фундаментальных основах бытия (жизни) российской общности. В статье обращено внимание на то, что в своих истоках духовные скрепы русского народа опираются на духовный и божественный мир, заключённый в православной вере. По мнению автора, основной формой уничтожения ценностно-смысловой основы национальной безопасности является разрушение традиционного (национального) мировоззрения (духа) русского народа посредством его замещения ложным мировоззрением со свойственным ему озверевшим духом либерализма.

Целью статьи является анализ особенностей межконфессионального взаимодействия ромеев, франков и венецианцев на Пелопоннесе в XIII-XIV вв. - от момента латинского вторжения до периода, когда между завоевателями и ромеями сложились определенные традиции межконфессиональной коммуникации. Опираясь на данные «Морейской хроники», постановления венецианского Сената, венецианские частноправовые документы, а также византийские исторические (Георгий Акрополит, Георгий Пахимер, Иоанн VI Кантакузин), полемические (Иоанн VI Кантакузин) и эпистолярные (Григорий Акиндин) сочинения автор статьи анализирует особенности греко-латинских контактов в религиозной сфере, характер противоречий между православными и католиками, случаи смены конфессии и совмещения культа, а также рассматривает степень распространенности подобных явлений. Делается вывод, что залогом длительного и относительно мирного сосуществования греков и латинян на Пелопоннесе стала лояльная политика в отношении иноверцев, которой придерживались латиняне с момента их появления на полуострове. Для большей части греко-латинского населения Мореи взаимоотношения с соседями чаще всего носили компромиссный характер. Мирные формы межконфессиональных контактов латинян и ромеев были более распространенным явлением, нежели открытые конфликты на религиозной почве. Возникавшие конфликты были связаны, как правило, с действиями конкретных фигур - чужаков, представителей центральной власти, и зачастую имели ярко выраженную политическую окраску.

Впервые на материалах этнографических очерков, исторических источников и литературы автор анализирует подходы, отражающие важные вехи в истории православного храмостроения на Кольском Севере в XV-XVI вв. в трех населенных пунктах: Варзуге, Кандалакше и Коле. Процесс распространения православия на Кольском Севере и храмостроения начался в XV в. и осуществлялся при помощи проповедников, среди которых наиболее известными стали Трифон Печенгский, Феогност и Феодорит Кольский. Личность последнего является предметом наибольших дискуссий в имеющейся историко-этнографической литературе. Отсутствие документов, подтверждающих точные даты возникновения церквей и монастырей в Кандалакше и Коле в XVI в., инициировало дискуссию, касающуюся деятельности Феодорита Кольского и его роли в христианизации Кольского Севера. Она была актуализирована после публикации книги о Феодорите церковного историка митрополита Митрофана (Баданина). В полемику, которая нашла отражение в научно-критических и публицистических текстах, оказались вовлечены не только профессиональные историки, но и общественность, связанная с религиозно-церковной средой и краеведением. Дискуссии в области религиозно-церковной истории края позволяют увидеть достаточно пеструю картину восприятия религиозной жизни и неоднозначных оценок деятельности проповедников

Статья посвящена анализу большей части фонда № 36 «Знаменский Петр Васильевич - профессор Казанской духовной академии» Государственного архива Республики Татарстан - в частности, описи № 1. Производится источниковедческий обзор самых крупных по объему дел, среди которых описи библиотеки Соловецкого монастыря (той ее части, что хранилась в Казани), рукописи лекций по истории и философии, оригинальные рукописи старообрядцев и др. Работа ставит вопрос об освещении библиографического наследия Знаменского-ученого в рамках гуманитарного «возрождения» русской мысли - сделан вывод, что столь внушительный объем документов, обладающих широким интеллектуальным масштабом (от общефилософской и сугубо исторической тематики до собрания первоисточников исследуемых Знаменским объектов), указывает на прогрессивный характер развития отечественной исторической и богословской науки. Также ввиду слабой представленности документов из фонда Знаменского в открытом доступе кажется важным осветить их содержание хотя бы в той малой мере, в которой они приведены в данной статье. В этом также заключается и актуальность работы - в возможном практическом применении настоящей статьи в деле структуризации архивного фонда Знаменского и в составлении общего представления о наиболее значимых его частях.

В статье исследуются культурные архетипы, которые легли в основу формирования духовных ценностей русского воинства. Автор выделяет три ключевых аспекта: образ Матери, образ Отца и религиозное понимание священного брака между ними, известного как иерогамия. В статье прослеживается эволюция этих трех начал на различных этапах развития страны и ее вооруженных сил. Автор выдвигает предположение, что состояние обороноспособности и уровень патриотических чувств воинов во многом зависели от гармоничного сочетания этих трех элементов. В заключение автор делает вывод о том, что современное духовное состояние Вооруженных сил Российской Федерации напрямую связано с их соответствием традиционным основам.

Среди большого числа священнослужителей из великорусских губерний, посланных на белорусские земли после ликвидации в 1839 г. действия Брестской церковной унии и массового перехода местного белорусского униатского населения в православие, архимандрит Супрасльского монастыря Николай (Далматов) (1835–1906) выделяется своими особыми заслугами не только перед церковью, но и белорусской культурой в целом. Он в конце XIX ― начале ХХ в. по сути заложил практические и научные основы нынешнего возрождения древнего Супрасльского Благовещенского монастыря, Супрасльской лавры ― крупнейшего на настоящий момент православного центра не только в Польше, но и в странах Европейского Союза. Сын дьячка из орловской глубинки, выпускник Орловской семинарии архимандрит Николай более сорока лет, с 1860 г., служил в белорусской православной среде, в Слуцке, Пинске, Минске и, наконец, в Супрасле, где с 1881 г. он становится настоятелем Благовещенского монастыря и «благочинным монастырей Литовской епархии». Его многогранная четвертьвековая деятельность в Супрасле по восстановлению монастырской жизни, огромная проповедническая работа среди местного населения, создание столь успешно действовавшего Супрасльского Благовещенского Братства снискали архимандриту Николаю заслуженное признание и даже любовь не только, как он сам писал, его «добрых белорусов», но и римо-католиков, а особенно иудеев. Этих «наших ближних, наших сограждан» он в своих пламенных проповедях против «еврейских погромов» всячески как христианин и православный пастырь защищал. Вдумчивый исследователь истории белорусских монастырей, храмов и памятников письменности, архимандрит Николай оставил и богатое печатное научное наследие, главная составляющая которого объемная монография «Супрасльский Благовещенский монастырь: Историко-статистическое описание» (СПб., 1892), не потерявшая своего значения по сей день.

Как прецедентный текст «Бедная Лиза» стала одновременно утверждением и преодолением сентименталистского канона в русской литературе. Это обусловило неоднозначность трактовки ее этической и аксиологической составляющих, что усугубляется сложностью решения вопроса о религиозных взглядах писателя. В связи с этим в качестве материала помимо самой повести привлекаются отдельные фрагменты из «Истории государства Российского», повесть «Наталья, боярская дочь» и диалог «Филалет к Мелодору» Н. М. Карамзина, анализ которых позволяет более детально изучить проблему. Цель - рассмотреть проблемы нравственно-религиозного содержания повести Н. М. Карамзина «Бедная Лиза». Методология исследования формируется на базе историко-литературного, сравнительно-типологического и культурологического подходов к изучению художественного произведения. В ходе исследования поэтапно рассматриваются ключевые аспекты нравственно-религиозной составляющей содержания повести. В первую очередь, внимание сосредоточено на образах родителей героини, их мировоззрении и его влиянии на внутрисемейные отношения. Утверждается мысль, что отношения матери и отца Лизы, их взгляды на воспитание дочери выстраиваются автором повести в соответствии с представлениями «народного православия». Моделью подобного мировоззрения можно считать принципы организации жизни, описанные в Домострое. Для аргументации исследовательской позиции проводится сравнительный анализ фрагментов этого литературного памятника с повестью. Важным для выбранного исследовательского вектора становится анализ пространственных образов повести «Бедная Лиза» в аспекте соотнесения с обрядовой традицией. Сделан вывод, что происходящая в сознании героини смена знаковых ориентиров не случайна и свидетельствует о постепенном замещении христианской морали языческой системой ценностей. Доказано, что мотив чистоты, традиционно интерпретируемый в качестве ключевого в образе Лизы, коррелирует в произведении с мотивами забвения, заблуждения, религиозно-этическими мотивами умирания души, возмездия, с темами вины и греха. Результаты проведенного исследования позволяют оспорить сложившийся научный стереотип. Итогом стал вывод, что в повести Н. М. Карамзина происходит диалог двух мировоззренческих систем - художественной в своей основе парадигмы сентименталистской этики и религиозно-нравственных представлений неортодоксального христианства. Формально оценка поступков Лизы дана в произведении с позиции сочувствующего повествователя, выражающего сентименталистский взгляд на мир. Но за этим просматривается комплекс более сложных проблем, связанных с ментально обусловленной религиозной этикой, также являющейся нравственным фоном раскрытия образа героини.

В статье исследован духовный опыт узниц ГУЛАГа: сохранение православных традиций, примеры благочестия и проявления милосердия.