Научный архив: статьи

Статья посвящена проблеме личностной духовности, которая становится все более актуальной на фоне проявлений жестокости, нетерпимости, равнодушия в современном обществе. Эти негативные явления свидетельствуют о заметном снижении уровня культуры и изменении нравственных ориентиров в сознании людей. Автор подчеркивает, что русская православная культура неразрывно связана с духовностью, с традицией духовно-нравственного становления человека.

Методология исследования опирается на единство философско-культурологического, культурно-исторического и системно-аналитического подходов. Также используется метод исторического анализа культурных ценностей, сопровождающих процесс духовного развития и преображения творческой личности.

Наследие православных художников особенно значимо для сохранения духовных традиций русской культуры. Своим искусством они стараются передать людям ощущение величия русской души, красоты мира, стараются помочь увидеть и осознать истинные ценности бытия.

В статье раскрывается огромный духовно-нравственный потенциал личности потомственного палехского иконописца, народного художника Павла Дмитриевича Корина, все творчество которого отражает глубокий духовный мир русских православных людей и пронизано любовью к русской земле. Персонажи картин П. Корина являются носителями лучших качеств русской души: любовью, милосердием, состраданием, целомудрием, терпением. Творческое наследие Павла Корина имеет не только художественную ценность, но и социокультурную значимость. Оно способствует приобщению молодежи к духовным ценностям православия, формированию нравственных идеалов у подрастающего поколения. Народный художник П. Д. Корин посвятил свой талант живописца служению людям, родному Отечеству, став истинным хранителем традиций великой русской культуры.

Основной целью работы является аналитическое исследование одной из важных категорий философии общего дела Н. Ф. Федорова (1829 - 1903) - печалования. Отмечается, что в супраморализме печалование приобретает статус особого понятия, выражающего общественно - религиозное восприятие «немирного» состояния мира. Печалование выражается рациональноосознанным и эмоционально - чувственным переживанием явлений социоприродной неродственности; сожалением о несовершеннолетии человечества, о нравственно - физической неполноте, греховности и смертности человека. Отмечается, что в христианстве печалование обрело нравственно - должную глубину и надежду на избавление от неродственности и розни. Методом содержательного анализа выявляются особенности понимания нравственного феномена печалования в православии, предпринимается краткий экскурс в историю православной традиции печалования. В статье прослеживается логика в постановке Федоровым вопроса о разделении христианских церквей. Единственно возможным решением вопроса о церквях супраморализм признает их полное примирение в целостном и активно - религиозном христианском вероучении на основе православия, которое, в определении философа, есть именно печалование о разделении христианства на отдельные ветви. В статье раскрывается важный смысловой момент учения Федорова - толкование угрозы Апокалипсиса как условного пророчества, требующего нравственно - деятельного предупреждения самим человечеством. Исходя из этого понимания, философия космизма служит супраморалистическим призывом печалующегося о судьбах мира христианства на общее дело мировой регуляции. На основании этого делается вывод, что в супраморализме печалование означает принятие и исполнение пришедшим в разум истины человечеством долга онтологического преображения мира; в активной функции печалование осуществляется как всеобщая служба природной регуляции. Результатом исследования является экспликация глубинного, активно - христианского смысла печалования. В супраморалистическом понимании категория печалования выражает принцип сознательно-деятельного участия человечества в мировой онтологии, открывающего возможность системного решения фундаментальных вопросов существования планетарного общества на отдаленную и благую перспективу.

Хотя феномен бессмертия отсутствует в перечне базовых юнговских архетипов, он является универсальным регулятором жизнедеятельности и имманентно присутствует в качестве цементирующего ядра во всех проявлениях сознательного и бессознательного в человеке. В статье анализируется место религиозных концепций бессмертия души среди других, предлагающих всевозможные «облегченные» варианты достижения бессмертия, без обращения к душе человека, без чувства вины, рая и ада, покаяния, посмертного существования, строгого, но справедливого суда, страха наказания и ответственности. Обосновывается определяющее место концепта бессмертия для всех религий откровения, где жизнь человеческая начинается с райского бессмертия. Оно также пронизывает всю конструкцию вероучения, а религиозная целесообразность завершается обретением утраченного бессмертия и райского существования для правоверных. Выделяются основные черты религиозного бессмертия, анализируются некоторые противоречия и трудности понимания, возникающие при раскрытии его содержания. Раскрывается глубинный смысл некоторых существенных различий в понимании бессмертия между исламом и православием. Особое внимание обращается на такую награду в раю для правоверных мусульман, как наслаждение лицезрением Аллаха, что часто оценивается как некоторый отход от канонических установок исламского монотеизма о недопустимости антропоморфизации Бога и придания Ему сотоварищей. Авторы излагают свою точку зрения на это кажущееся противоречие и показывают, что здесь речь идет о доступности Бога не для органов чувств, а о Его доступности для внутреннего, «сердечного» видения.

Понятие «псевдоморфоза» используется Г. В. Флоровским как такое заимствование, которое носит инструментально-технологический и формально-схоластический характер и потому не отвечает глубинным интересам Церкви христианских народов и творческому развитию богословской мысли. Он подчеркивает положительное, стимулирующее значение в истории русского богословия не только патристики, на которую обычно обращают внимание, но и западной богословской мысли, особенно с XVI в., что нередко упускают из вида. Богословские псевдоморфозы, с точки зрения Г. В. Флоровского, преодолеваются на основе многосторонних исторических связей - патристики и «постигающего роста» богословской мысли, богословия и церковной жизни, богословия и светской философии, богословия и культуры народа, православного богословия и богословской мысли других христианских конфессий. Кафолический синтез Церкви и есть, согласно Г. В. Флоровскому, то всеобщее, соборное, которое являет себя на исторической основе в богословской мысли. Превращение внешних заимствованных форм в псевдоморфозы объясняется Г. В. Флоровским конкретно-историческими причинами - отставанием православной мысли от западной религиозно-философской мысли, политическими интересами противоборствующих стран, отрывом клира от нужд верующего церковного народа, его исторического опыта и культуры. Русский богослов считает псевдоморфными те богословские заимствования, которые формально и догматически, а не органически и синтетически входят в автохтонный культурно-исторический контекст. Именно здесь источник нетворческой подражательности и схоластической тенденции в русском богословии. Заимствования, оторванные от интересов и потребностей «церковного народа», показывает Г. В. Флоровский, оборачиваются клерикализмом и политическим сервилизмом церковных иерархов. Это актуальное и в наши дни утверждение Г. В. Флоровского сочетается и с другим столь же актуальным его выводом: диалог с западным богословием имеет позитивное, стимулирующее значение и для русского православия.

В статье приводится аналитический обзор новейших исследований православной прозы и литературы «духовного реализма». Рассматриваются основные направления и вопросы, которые поднимают авторы диссертаций, чтобы выявить наиболее перспективные пути изучения данной темы. В центре внимания два крупных автора - В.Н. Крупин и архимандрит Тихон (Шевкунов), которые работают в направлении «духовного реализма», на их примере продемонстрирована актуальность затронутой научной проблемы.

В данной статье делается попытка анализа социально-политических взглядов великого российского писателя Николая Васильевича Гоголя (1809 – 1852), дается краткий обзор историографии вопроса, выявляются основные узлы противоречий в литературе по дан-ной проблематике. Стоит отметить также периодические изменения подходов в литературе к творчеству Н. В. Гоголя. При этом акценты советского времени, в целом, были направлены на критические стороны гоголевской сатиры в «Ревизоре» и «Мертвых душах», оставляя часто в стороне его пассажи насчет крепостного права в «Выбранных местах из переписки с друзьями». Сегодня же маятник историографии качнулся в сторону его по преимуществу консервативных воззрений, несмотря на стремление многих авторов защитить доброе имя великого писателя. При этом автор данной работы дает свое понимание происхождения этих споров в литературе вопроса. В статье также достаточно подробно рассматриваются разные стороны мировоззрения Н. В. Гоголя, выявленные в его переписке, в публицистике и в художественных произведениях разного типа – прозе и драматургии. Наряду с его воззрениями в отношении самодержавия и религии рассмотрена особо ключевая проблема – его отношение к решению крестьянского вопроса – важнейшего вопроса общественно-политической жизни России пер-вой половины XIX в. При этом отмечен его доминирующий консерватизм в данном отношении (что проявлялось и в отношении других сфер его мировоззрения), что противоречит традиционным представлениям на сей счет массового сознания в нашей стране. Великий писатель не всегда является великим мыслителем, тем более прогрессивным, – таков вывод автора статьи.

В статье раскрыта степень участия епархиальных управлений (духовных консисторий применительно к XIX в.) в реализации государственной программы православного храмового строительства в указанный период, выявлены функциональные обязанности епископов и благочинных на этапах организации и выполнения церковно-строительных работ, а также при приеме церковного здания в духовное ведомство.

В статье рассматриваются новые проявления экстремизма, которые приходят на место ослабевающего религиозно-политического радикализма, столь распространенного в недавнем прошлом. Через свои сайты в виртуальном пространстве, систему религиозного образования и воспитания они активно внедряются в сознание и поведение молодежи. Речь идет прежде всего о попытках смещения приоритетов различных векторов субъектной идентификации, когда необоснованно смещаются детерминанты и приоритеты самоопределения человека, особенно субординация символик гражданской и религиозной идентичности и патриотизма. Возможно, на сегодняшний день такое смещение еще нельзя оценивать как экстремизм, но при соответствующих условиях оно может его породить, о чем необходимо постоянно помнить. Под этим углом зрения авторы рассматривают некоторые новые проявления экономического, культурного экстремизма у нас и за рубежом.