Научный архив: статьи

Введение. Анализ комплекса вопросов, которые составляют смысловое ядро «новой этики», предполагает изучение различных явлений, часто противоречащих друг другу. Когда говорят о «новой этике», затрагивают проблему свободы выбора и самовыражения, жесткой детерминированности нравственных установок человека неким идеальным представлением о должном, социально приемлемом, одобряемом. Сторонники «новой этики» говорят о ней как о новом этапе в развитии морали, который бросает вызов традиционализму и тоталитаризму. Однако категоричность этого вызова оборачивается новым тоталитаризмом, как трикстер она меняет образ современной морали, создавая перевертыши добра и зла, свободы и несвободы, героев и антигероев.

Материалы и методы. Методологической основой анализа проблем «новой этики» является концепция антиидей А. И. Титаренко, а также концепции индивидуализации этики через отказ от коллективного Э. Нойманна и социальной интеракции Т. Лукмана. «Новая этика» как стремление обозначить и разрешить конфликты, возникающие в коммуникативном пространстве, обозначает потребность в поиске нормативных оснований для новых жизненных практик. Результаты исследования. «Новая этика», что уже отражено в названии, строится на противопоставлении и столкновении, стремлении отказаться от традиционных запретов и предписаний, заставить несогласных признать их несостоятельность, взять на себя ответственность за действия и оценки прошлого, исправлять допущенные ошибки. Концепция антиидей позволяет посмотреть на «новую этику» и общественный резонанс по ее поводу как своеобразную игру, в которой действуют не герои, а антигерои, а стремление отстоять права на практике становится новыми формами подавления и обратной дискриминацией. Формализованная ценность Другого, обозначенная в требовании соблюдать политкорректность, оборачивается новым тоталитаризмом, требованием приспособиться к мнению меньшинства. Границы этического подвижны, нормативное и ненормативное трудноразличимо, а результаты непредсказуемы. Обсуждение и заключение. Претензия «новой этики» на «новизну» является свидетельством того, что в обществе есть потребность в пересмотре моральных норм и ценностей, новых способах «борьбы за признание» индивидуальности, инаковости, своеобразной нравственной медиации между личной позицией, поступком и нравственной обоснованностью требований меняющего общества.

Беседа из цикла «Анатомия философии: Реплики» посвящена одной из центральных проблем практической философии — императивности в контексте морали. Императивность ассоциируется с нормами, правилами или, говоря обобщенно, требованиями — с их способностью воздействовать на решения, поступки, суждения людей. Требования в целом детерминированы целями и ценностями разного рода, а моральные требования представляют собой ценности в их предъявленности к практическому исполнению. Императивность — качество моральных ценностей, позволяющее им включаться в общественную практику, воздействовать на поведение людей; этим они отличаются, например, от художественных ценностей, которые по существу императивно нейтральны. Императивный характер моральных ценностей нередко воспринимается самим моральным сознанием как проявление их репрессивности, что можно считать результатом особого внутреннего опыта переживания требовательности, исходящей, от моральных ценностей, а на самом деле — от претендующих
на авторитет в морали лиц. Этот опыт получил отражение в различных теориях морали. Вместе с тем принудительность моральных императивов носит идеальный характер. Мораль предполагает личное самоопределение индивида в отношении предъявляемых к исполнению ценностей. В сознательном принятии ценностей и свободном их исполнении — залог морального достоинства принимаемых индивидом решений и совершаемых действий. И это — тоже часть внутреннего морального опыта. Напряжение между принудительностью и автономией морали проявляется как в характере моральной императивности, так и в ее осознании человеком. В беседе эти особенности моральной императивности выявляются на материале небольшой публичной дискуссии и подвергаются критической философской рефлексии.

В работе рассмотрен ряд факторов нематериального характера, прежде всего, идеологических и морально-этических, включая исторические и религиозные, поскольку они оказывают комплексное влияние на социально-экономические процессы, на мотивации и экономическое поведение субъектов соответствующих отношений. Их недооценка, приведшая к однобокости российских реформ, имела серьёзные негативные последствия. При этом автор подчёркивает отсутствие у России какого-либо «цивилизационного запрета» на перемену траектории развития и критикует подобную позицию. Рассмотрены как положительные стороны реформ 1990-х гг., так и их ограниченность, а также юридический детерминизм. Основная по объёму часть статьи посвящена анализу идеологических и морально-этических детерминант экономического поведения. Первые рассматриваются на основе обзора работ современных российских философов, определяющих идеологию как «веру в упаковке знания», отмечающих её неустранимость, а также соотношение официальной и теневой идеологий. Затронута и религиозная идеология91 92. В разделе о морально-этических факторах напоминается, что важность роли внеинституциональных, моральных факторов экономического поведения является мейнстримом современной экономической науки. Описана идущая от античности категория тимоса и её современное воплощение в категории человеческого достоинства. Затронуты влияние факторов доверия, совести, стыда, благодарности. Отдельный раздел посвящён важной для понимания современных реалий философской идеологии93 кинизма и её моральной противоположности - цинизму. Статью завершает кантовская максима об этике как спасательном круге человечества, особенно в тёмные времена.

В статье рассматриваются проблемы взаимоотношения морали и права, сходство и различие в их подходах к регулированию социальных отношений. Отмечается, что наиболее существенным отличием права от морали является опора на принуждение, без которого его реализация невозможна. В этой связи в качестве основного аспекта исследования выделяется феномен насилия как крайней степени проявления принуждения. Указываются основные признаки насилия - это совершаемое против воли лица действие, оцениваемое сугубо негативно. Рассматривается вопрос о том, может ли назначаемое по воле государства наказание, будучи безусловным принуждением, расцениваться как насилие. Отмечается, что, в отличие от моральных норм, в правовых нормах санкции явно выражены, поэтому заранее известно, какой ответной реакции государства следует ожидать в случае нарушения этих норм. Именно это предварительное знание и позволяет полагать, что человек, сознательно нарушивший определенный правовой запрет под угрозой наказания, тем самым выразил готовность претерпеть и последствия такого нарушения. Делается вывод, что назначение наказания не может и не должно расцениваться как собственно насилие, поскольку конвенционально предполагает согласие на его применение и, как следствие этого, исключает его негативную оценку. В заключение подчеркивается, что в немалой степени и потому, что право основано на принуждении, порой связано с применением насилия, общество предъявляет более высокие требования по соблюдению моральных норм именно к лицам, его применяющим.

В статье описываются сущность и правовая природа принципа добросовестности. Анализируются условия его включения в различные сферы права и возможности интеграции в уголовное судопроизводство. На материалах судебной практики рассматриваются негативные последствия нарушения принципа добросовестности в действиях профессиональных участников уголовного судопроизводства. Отстаивается необходимость легализации принципа добросовестности в уголовном процессе.

Основная цель представленного исследования заключается в анализе особенностей трансформации моральных оснований политики в условиях формирующегося цифрового общества. Авторы отталкиваются от классических представлений о моральных основаниях политики как разноуровневого комплекса, который конституирует идентичность, обеспечивает легитимацию власти и включает в себя разрабатываемые политической философией концептуальные-теоретические идеологемы, ценностно окрашенные партийно-политические программы достижения целей и отражающиеся в массовом сознании идеологии-чувства. В качестве основного теоретического инструмента ревизии трансформации моральных оснований политики в условиях цифровизации используются современные попытки концептуализации цифрового общества М. Кастельса, Т. Редшоу, М. Чейко, Д. Вайкман и Н. Додда. Эластичность цифрового общества рассматривается как способность новой технологической парадигмы, характеризующейся перманентными инновациями и текучестью, к модификации институтов и систем путем перегруппировки их компонентов таким образом, который не приводит к разрушению базовой организационной структуры. Результат воздействия эластичности цифрового общества на моральные основания политики раскрывается через линзу нарастающей мозаичности дискурсивных образов элементов политической системы и смещения на периферию тех политических феноменов, которые обладают жесткой ценностно-нормативной структурой. В статье делается вывод, что в условиях цифрового общества сложный комплекс моральных оснований политики имеет выраженную тенденцию к схлопыванию до пределов наиболее актуализированных форм проявления ценностей в виде идеологий-чувств массового сознания, в то время как более высокие эшелоны ценностей естественным образом атрофируются в силу невозможности осмысленного взаимодействия с ними по причине кардинального ускорения политического процесса в условиях цифровизации.

В ведущем отечественном издательстве учебной литературы КНОРУС вышел первый в нашей стране учебник по биоэтике для медицинских сестер [1]. Это, без сомнения, можно назвать долгожданным событием. Дело в том, что до сих пор, при всей важности этических проблем в работе медицинских сестер, соответствующего учебного материала было мало, он не был систематизирован, более того, в некоторых медицинских колледжах вообще отсутствовал в учебной программе такой предмет, как биоэтики. Некоторые вопросы профессиональной этики рассматривались в курсах других учебных дисциплин, но целостной концепции преподавания выработано не было. Новый учебник, авторами которого являются профессора Н.Н.Седова, А.Д.Доника и доцент О.В.Костенко, позволяет преодолеть существующую фрагментарность в этической подготовке медицинских сестер.

Статья посвящена позиционированию философии в современном мире, где активно протекают процессы цифровизации общества. Обосновываются изменения концептуальных философских исследований под воздействием цифровой трансформации в условиях использования интернет-коммуникаций и цифровых ресурсов. Установлено, что, несмотря на цифровые новации, философское миропонимание является смыслонесущим элементом в системе научных знаний. Философский взгляд на применение цифровых технологий в обществе структурирует новые этические и моральные ценности, сохраняя при этом инварианты сложившихся традиций человеческого бытия.

Нормы права, в отличие от норм морали, отличаются точностью своих предписаний и ограничивают действия врача, налагая на него определенные обязательства во избежание споров и столкновений с пациентами, в то время как нормы морали не ставят каких-либо границ для своих предписаний, не определяют подробно пределов их проявлений, предоставляя возможность в каждом отдельном случае соответствовать им или нет. В системе здравоохранения нормы морали неотделимы от норм права, и последние оказывают немалое влияние на врача при оказании медицинской помощи. Следовательно, в образовательном процессе при формировании у студента-медика моральных норм, необходимо ориентироваться на сложную совокупность правовых принципов и правил, применение которых будет во благо пациенту и врачу.

Сравниваются взгляды на природу морали двух философов XVIII века -Иммануила Канта и Адами Смита. Выявляются те их характеристики, которые отличают эти взгляды друг от друга. С одной стороны, выявляется субъективистская природа морали, зависящей от степени развития воображения, в трактовке Смита, с другой стороны, демонстрируется объективный характер моральных норм, отстаивавшийся Кантом. В заключении показывается, что практическое применение категорического императива Канта не противоречит эгоистической природе человека, на учете которой строил свое понимание морали Смит.

Статья содержит рассуждения автора о трансформации традиционных духовно-нравственных ценностей в актуальном международном контексте. Автор сравнивает российский и западный подходы и аргументирует глобальное лидерство России в деле сохранения общечеловеческих, духовно-нравственных ценностей. По мнению автора, в настоящее время все более наглядно проявляется агрессивное наступление сторонников постмодерна на религию, семью, брак, школу, умышленное глумление над святынями и провоцирование конфликтов. Россия за многовековую историю пришла к нынешней государственной национальной политике, стремясь не растворять, а привносить в культуру других народов нечто, что обогащало бы их, не превращая в манкуртов, не помнящих
родства. Авторитет России на мировой арене сегодня во многом основывается именно на ее восприятии как защитницы традиционных ценностей. Для подавляющего большинства жителей нашей планеты общими являются ценности справедливости, равенства, крепкой традиционной семьи, ответственности за свою страну, за ее политическое и культурное наследие.