Научный архив: статьи

Введение. Отличительной особенностью романа Маканина «Асан» является разветвленная система антропонимов, сложно и многопланово связанная с традициями русской литературы и особенностями идиостиля писателя. Цель исследования состоит в изучении антропонимов как художественной системы, обладающей определенным набором функций, необходимых для выражения авторских интенций.

Материалы и методы. Выбор материала обусловлен целью исследования и включает возможности сравнительно-исторического, типологического, количественного анализа в сочетании с системным подходом. Результаты исследования. На основании проведенного исследования можно сделать заключение о формально-функциональном разнообразии антропонимов в романе «Асан», образующих сложную иерархическую систему, центром которой является имя главного героя, майора Александра Сергеевича Жилина. Многочисленные и разнообразные имена персонажа образуют самостоятельную подсистему, связанную с концептуальным смыслом произведения через окказиональное имя героя, вынесенное в заглавие романа. Этому способствует и сложный повествовательный дискурс, где нарративные полномочия обретают имена героя, взаимодействующие с именами других героев в синхронии и диахронии. Помимо майора Жилина, Александрами зовут майора Хворостинина и генерала Базанова. Диахронический аспект реализуется не только через интертекстуальность, но и в соотношении с одноименными или соотносимыми по типу личности историческими персонажами: Македонским, Суворовым, Чапаевым и Чкаловым. Не обходится писатель без «говорящих» фамилий, например, Гусарцев. Соотношение именования героя с типом личности и поведением может быть как средством иронии, так и характерологическим приемом, апеллирующим к семантике имени, его историко-культурному и (или) звуковому потенциалу.

Вынесенный в заглавие статьи вопрос предполагает рассмотрение скульптуры как способа смыслообразования, в котором посредством сложения и вычитания формы, создающей телесность изображения, открывается пространственная ипостась истины бытия. Конститутивной особенностью скульптурных произведений является цельность видения, соединяющая неопределенную множественность точек зрения на объект, что задействует внутреннюю темпоральность субъекта и ведет к динамике восприятия изображения. Исследование феноме- нологического ракурса скульптурного способа смыслообразования отталкивается от положения И. Канта об искусстве как свободной игре гения, в основе которой лежит разум. Видимое противоречие между спонтанностью субъективного полагания образа, что предполагает невозможность вывести его дедуктивным способом, и его разумностью, предполагающей внесубъективный универсализм смысла, разрешается с опорой на учение Ф. Шеллинга о творении как непредмысленном (нем. unvordenkliche) акте субъекта, полагающего нечто в понятийном горизонте неопределенности логических возможностей его бытия. Акт творческого воображения и когерентный ему процесс создания произведения предполагают не только субъективный произвол художника, но и «умность видения», соединяющие интенциональный акт, конституирующий образ, и контр-интенциональный акт, в котором создаваемый образ являет собственную телеологию, проясняющую и конкретизирующую замысел автора. Сознание скульптора выступает своеобразным камертоном, способным уловить точность звучания образа, его сообразность эстетическому чувству. При этом выразительность произведения, его красота являет невербальную сторону смысла, способную означить и выразить авторское видение идейной глубины выбранной темы, что позволяет скульптору создавать своеобразные философские притчи, которые эвристически раскрывают вербальные формы мысли. Данные положения рассмотрены на примере созданной Александром Аполлоновым серии «Театр масок», в которой скульптор в пластических образах осмысливает философскую проблему подлинности человеческого «Я» на протяжении его жизненного пути. Абстрактный схематизм, основанный на рядах противоположностей, образующих метафорический конструкт авторского замысла, обретает полноту выразительности в процессе создания скульптурных произведений, которые раскрывают потаенные глубины сложной драматургии взаимоотношений внутренней сути человека и его личностных объективаций, явленных в масках-личинах.

В настоящей статье исследуются истоки становления танцевальной культуры Республики Алтай. Определены основные критерии создания алтайского национального танца, обозначены важнейшие характеристики формирования образа самобытного, национального хореографического искусства, выявлена роль интерпретации истоков танцевальной культуры Республики Алтай в формировании уникального национального сознания алтайцев.

В статье рассматривается зримый образ и скрытый смысл в детской иллюстрации на примере сравнения рисунков художников разного периода XX - начала XXI вв.: В. С. Алфеевского, Н. К. Гольц и В. Э. Ерко к сказочной повести датского писателя Х. К. Андерсена «Снежная королева» (история третья «Цветник женщины, умевшей колдовать»). Главная идея детской иллюстрации как визуального материала для рационального анализа заключается в соотношении живописной материи и возможностей вербальной интерпретации сюжетов и мотивов. Целью работы стало выявление скрытого смысла в визуальном образе детской иллюстрации. Материалом для анализа стали рисунки художников, а также сам текст произведения. Доказано, что детская иллюстрация - это синтез искусств, в котором зрительное пространственное искусство изображает ту же идею, что и словесное, но делает это другими средствами: цветом, светом, объемом, композицией, пространством, линией, фактурой и т. д. Живописная (материальная) метафора через диалогический строй (автор-художник-читатель) влияет на восприятие и понимание смысла художественного произведения и авторского замысла. Новизна исследования видится в расширении представлений о синтезе зрительного образа и вербального в восприятии художественного произведения.

В монографии Л. Н. Мазур и О. В. Горбачева раскрывается вопрос о возможности введения в научный оборот такого нетрадиционного источника, как игровой кинематограф. Рецензент же исходил из тезиса, что кинематограф относится к «параллельной реальности» и реальную жизнь кинематограф никак не отражает. По мере прочтения книги у рецензента создалось впечатление, что авторам удалось достаточно убедительно провести свой тезис в жизнь и доказать его. Автор подробно анализирует содержание монографии, ее удачные сюжеты и темы. Большое внимание уделяется выявлению теоретических аспектов рассмотрения проблемы, которые являются важными не только для узких специалистов, но и для всех историков. В некоторых случаях прослеживается путь от появления предмета в жизни до появления его в кино буквально по годам. Основным достоинством монографии является демонстрация возможностей кино как исторического источника. Рецензент согласен с мнением авторов рецензируемой работы, что кино о деревне показывает нам гораздо больше, чем хотели бы показать авторы и заказчики этих произведений. Особенно хорошо это видно в исторической динамике, когда историк рассматривает все фильмы на деревенскую тему «одним взглядом». Сделан вывод о теоретическом, методическом и источниковедческом вкладе авторов в изучение аудиовизуальных источников.

В статье представлен анализ современных зарубежных и отечественных исследований, связанных с типологией представлений о собственном взрослении в онтогенетическом периоде от подросткового возраста до взрослости. Целью стало выявление существующих подходов к построению типологий представлений о взрослении в юношестве; определение представлений о взрослении юношей/девушек. Приводятся характеристики подходов к изучению взросления в современных зарубежных исследованиях. На основе анализа информационного материала обозначены современные подходы, связанные: с выделением возрастных границ юношества, с видением своего будущего и развитием временной перспективы и с содержательными представлениями о взрослении. Предложено считать обобщающим подходом определение и дифференцирование типов представлений о взрослении, сформированных на материале художественного образа. Этот подход стал основой эмпирического исследования на выборке 1394 человека от 14 до 23 лет (Ме = 17), с использованием авторской проективной методики «Взросление». На основе полученных данных выделено три типа представлений о взрослении: «детскость вместо взрослости», «понимание времени» и «поиск смысла жизни». Обозначены перспективные направления дальнейших исследований, заключающиеся в выявлении особенностей представлений о взрослении в зависимости от уровня получаемого образования и половых различий.

В статье рассматривается влияние святоотеческого учения о прилоге на формирование художественного образа козака Андрия в повести Н. В. Гоголя «Тарас Бульба». Согласно учению христианских богословов, любой грех начинается с помысла (мысли) или образа (представления), с которыми устанавливается собеседование человека - сочетание, в разбираемом случае - с образом панночки, и этот образ постепенно слагается в непреодолимое желание Андрия увидеть красавицу. Находясь в плену этого желания человек, и совершает грехопадение (страсть). Все эти пять стадий в развитии греха и проходит Андрий. Первоначально у него появляется в мечтах абстрактный образ красавицы, затем, уже наяву, он увидел польскую панночку, и она пленила его своей красотой. Происходит постоянное обращение Андрия к этому женскому образу. Узнав, что она находится в осажденном козаками польском городе и голодает, Андрий пробирается к ней, забыв о своем долге и чести, предав отчизну, веру и боевых товарищей. Его нераскаянный грех влечет за собой еще один - сыноубийство Тараса Бульбы.

Художественный образ лежит в основе любого искусства. Впервые в рамках данной статьи художественный образ выступает структурной единицей образной системы детских рисунков войны. На примере рисунков, выполненных детьми в период Гражданской войны в Испании (1936–1939 гг.) и Великой Отечественной войны в Советском Союзе (1941–1945 гг.), рассматриваются художественные образы военного детства в историческом контексте военной действительности. Общие тенденции создания художественных образов в творчестве испанских и советских детей прослеживаются на жанровом, тематическом и ком- позиционном уровнях, что позволяет выделить рисунки в отдельные типологические группы, такие как образ-событие, образ-личность, образ-копия, образ-идея. Посредством созданных детьми образов предстают различные события исторического прошлого, отражающие жизнь детей в экстремальных условиях военного времени. Рисунки испанских и советских детей времен войны демонстрируют схожую палитру художественных образов военного детства: переживания вражеских налетов, внимание к окружению, почитание вождей, эмоциональный опыт последствий войны, героизацию прошлого и внимание к культурному наследию. Образность рисунков соотносится с ценностными ориентирами своего времени, синхронизируется с идеологическими и социокультурными процессами, происходившими в разные исторические периоды. Художественное осмысление реальности проявляется в жанровой самобытности и сюжетных композициях. В своем творчестве дети достигают необыкновенной глубины, убедительности и ясности, вырабатывая собственные изобразительные приемы и правила. Сказочные образы на плоскости листа «сталкиваются» с реальными событиямивоенных дней, проявляя признаки нового жанра, а личные истории авторов находят отражение в портретной галерее и тематическом разнообразии рисунков.

Автор статьи рассматривает музыкально-просветительскую деятельность Н. И. Сац, затрагивает проблему актуализации богатейших традиций просветительского опыта, накопленных в истории отечественной музыкальной культуры и музыкального образования. Автор освещает жизненный и творческий путь организатора, художественного руководителя и режиссёра первого в мире музыкального театра для детей. В статье обозначаются умения музыканта-просветителя, музыканта-лектора: умение передать характер музыки, её образную идею и эмоциональное содержание; умение донести до слушателей представление об художественно-эстетических особенностях музыкального произведения; умение связывать творческое кредо композитора с общественно-историческими событиями, оказавшими влияние на его творчество; умение учитывать влияние традиции и новаторства при определении художественной концепции композитора и др. Автор акцентирует идею диалогизма в музыкально-театральном искусстве, так как восприятие его ценностей и идеалов определяется диалогическим коммуникативным процессом: художественное воплощение (транслирование) и принятие/неприятие спектакля публикой. Особое внимание в статье обращается на синтетическую форму музыкального спектакля, который объединяет все каналы восприятия: слуховой (аудиальный), наглядный (зрительный), вербальный (словесный). Автор рассматривает функции музыкально-просветительской деятельности, которые в своей практике реализовала Н. И. Сац: образовательно-познавательную, популяризаторскую, гедонистическую, эстетико-воспитательную. Автор раскрывает диалогическую природу восприятия художественного образа, рождающегося на основе передаваемых артистами чувств и мыслей героев музыкальной постановки и пробуждающего яркие и сильные эмоциональные переживания слушателей, зрителей.

Статья посвящена исследованию лингвистических средств воплощения фольклорной основы в тексте повести Н. С. Дашевской «Вилли» при создании образов, формировании сюжетной структуры, соотносимой с последовательностью обрядов инициации, которая зафиксирована в корпусе русских народных сказок. Цель - установить, какие языковые средства позволяют проявиться фольклорной основе в образной структуре и сюжете повести, отвечая интенциям автора. Актуальность связана с обращением к языку художественной литературы в свете антропоцентрического интереса к языковой личности автора и проблемам идиостиля. Новизна обусловлена комплексным применением различных методов исследования, отвечающих разнообразию авторского инструментария, используемого для достижения заданных Н. С. Дашевской художественных целей; коррелирует с использованием в качестве материала исследования произведений современной детской и подростковой литературы. Идиостиль Н. С. Дашевской не был в фокусе исследовательских интересов в работах языковедов, посвященных изучению идиостиля. Методы нацеленной выборки, лингвистического наблюдения и описания языковых единиц, сравнительного анализа, элементы семного (компонентного) анализа значений и лингвокультурологический анализ обеспечивают достижение цели исследования. В результате исследования языковых ресурсов различных уровней идиолекта Н. С. Дашевской выявлено морфологическое родство текста повести с народными сказками о Бабе-Яге, образов Августины и Севки - с образами Бабы-Яги и Ивана-дурака; охарактеризованы средства экспликации наблюдаемых связей; определена авторская интенция, ориентированная на использование данных средств при поддержке читателя на пути взросления (в период инициации), что характеризует особенности прагматикона - мотивационного уровня языковой личности писателя. Практическая значимость итогов анализа заключается в возможности использования данного материала в процессе преподавания истории и теории языка художественной литературы в вузе, при формировании представления о значимости средств предикации для оценки особенностей идиостиля. Теоретическая значимость исследования связана с демонстрацией возможностей избранных методов анализа для исследования идиостиля современного автора.

В статье рассматриваются диалектические проблемы теории и практики тематической композиции в процессе подготовки будущих учителей изобразительного искусства. В контексте профессионально-творческой подготовки художника-педагога раскрываются основные рациональные категории композиции и методические подходы к изучению композиции как учебной дисциплины. Представлено краткое содержание структурной модели композиционного формообразования, которая включает в себя законы, правила, приемы и формально-выразительные средства создания произведения изобразительного искусства. В основу настоящей структурной модели положен анализ научно-методических исследований в области композиции и изучение исторического опыта мирового искусства.

В статье анализируется семантическое наполнение и функции образа сада в одноименном романе Марины Степновой. Под образом понимается особый способ отображения действительности, в котором соединены объективное и субъективное, познавательное и творческое начала, а также авторские и читательские оценки. Широко опираясь на традиции классической русской литературы и обращаясь к библейским мотивам, Марина Степнова расширяет смысловое поле текста, создав произведение, главным героем которого можно назвать сад — именно он играет ключевую роль в раскрытии характеров главных и второстепенных героев романа, а также является двигателем сюжета. Образ сада связан с мотивами изгнания, падения, чистоты, света, красоты, естественности, наполненности, страсти, любви и дружбы. Углубление линии того или иного персонажа романа оказывается связано с перемещениями во времени и пространстве. Настоящее в романе неразрывно связано с прошлым, поэтому вслед за прошлым и настоящее неотделимо от сада. Где бы ни оказывались герои романа, их действия, характер, мотивы поступков — всё связано с этим образом. Разностороннее раскрытие образа, вынесенное в заглавие романа Марины Степновой, определяет специфику произведения: «Сад» становится неким экскурсом в мир русского дворянства XIX века, созданным в наши дни.