Научный архив: статьи

Постановка проблемы. В России злокачественными новообразованиями страдают 2,73% населения независимо от возраста. Важным фактором для успешного лечения онкобольных является психологическое благополучие, включая наличие позитивных эмоций, вовлеченности, смысла жизни, автономности, позитивных отношений с окружающими, самопринятия, а также отсутствие психологических расстройств.

Актуальность. Согласно научным статьям, опубликованным на сайтах Scopus, WoS, PubMed c 2005 года по настоящее время, онкобольные характеризуются нарушением психологического благополучия и нуждаются в психологической помощи. Более ⅓ из них испытывают дистресс, депрессию, тревогу, деморализацию и суицидальные мысли, что значительно снижает вероятность благоприятного прогноза.

Краткое содержание. Позитивные компоненты психологического благополучия являются важным условием для выздоровления, поскольку современная терапия позволяет выжить более 60% онкобольных. Несмотря на потребность в психологической помощи, для пациентов со злокачественными опухолями характерна значительная распространенность психологических расстройств и низкая частота обращения за психологической помощью. Нарушение психологического благополучия способствует несоблюдению пациентами назначенного лечения, усугубляет течение болезни и повышает смертность.

Выводы. Обеспечение психологического благополучия возможно благодаря улучшению психологической помощи онкобольным с воздействием на субъективные, информационные и организационные факторы. Идеальной стратегией в ведении пациентов является совместная работа психологов с врачами, особенно при сообщении больным диагноза, с использованием и усовершенствованием опросников, шкал и критериев оценки потребности онкобольных в психологической помощи. Необходимо активное внедрение цифрового, мобильного и телездравоохранения, интернет-услуг для получения информации, общения пациентов между собой, с врачами и психологами в онлайн-сообществах, что позволит повысить позитивные компоненты психологического благополучия.

Представлены основные позиции теории коллектива в практике современного дошкольного образования. Осуществлен ретроспективный анализ концепта «коллектив» применительно к теории и практике дошкольного воспитания, свидетельствующий о непреходящей ценности и продуктивной установке воспитания детей в условиях совместной деятельности и общения со взрослым и сверстниками, взаимодействия в разновозрастном коллективе. На основе проведенного анализа выделены устойчивые признаки детского коллектива в традициях дошкольного воспитания: руководящая роль взрослого (педагога), установка на взаимодействие, взаимоотношения сотрудничества на основе дружбы и взаимопомощи, формирование детско_взрослого сообщества, наличие традиций и устойчивых правил и норм совместной деятельности и общения. С опорой на традиции дошкольной педагогики проведен анализ современных установок федеральных документов в дошкольном образовании (Федеральный государственный образовательный стандарт дошкольного образования, Федеральная образовательная программа дошкольного образования), ориентированных на решение задач социально_коммуникативного развития и формирования социальных отношений детей. В условиях современного дошкольного образования выделены практики, направленные на поддержание детского сообщества с учетом выявленных существенных признаков коллектива. Теория и практика позитивной социализации детей в детском саду, формирование детской общности, развитие детского разновозрастного сообщества отражают основные установки развития детского коллектива. В то же время отмечено, что существующие практики нуждаются в обогащении традициями и опытом, направленным на формирование детского коллектива, что служит средством профилактики дезинтеграции и конфликтов в детской среде на основе воспитания таких качеств как дружба и взаимопомощь в сообществе сверстников.

В статье представлены теоретические подходы к изучению уровня психологического благополучия студентов в эпоху цифровизации через призму полипарадигмального подхода. Авторы статьи анализируют этапы перехода обучения в вузе от системы очного обучения (офлайн) к дистанционному обучению (онлайн) и позднее - смешанного обучения. Новый этап цифровизации авторы связывают с внедрением искусственного интеллекта и формированием новой парадигмы образования в формате цифрового континуум. Семантический анализ центральной дефиниции позволяет проследить его трактовку и представить краткий обзор диагностического инструментария для выявления уровня психологического благополучия в отечественной и зарубежной науке на основе полипарадигмального подхода. Актуальность исследования обоснована потребностью изучения психического состояния студентов на этапе цифровой турбулентности, для которой характерны разновекторные динамичные изменения, сложность и недостаточная предсказуемость использования искусственного интеллекта. Цифровая турбулентность приводит к появлению новых сложных адаптационных механизмов у студентов в период обучения в вузе. Сопровождение профессионального становления студента возможно посредством полифункциональной деятельности тьютора, проект модели которой представлен авторами статьи.

Актуальность исследования обусловлена тем, что психологическое благополучие личности педагога недостаточно исследовалось как отдельная категория. В статье рассматривается психологическое благополучие как условие реализации психологических потребностей педагога в виде автономии, компетенции и связанности в процессе участия в работе профессиональных обучающихся сообществ с позиции позитивной психологии, концепций самодетерминации и событийного сообщества. В связи с этим, данная статья направлена на выявление взаимосвязи между уровнем удовлетворения базовых психологических потребностей (автономии, компетентности, связанности) и уровнем психологического благополучия педагогов в профессиональном обучающемся сообществе. Методы исследования включали методику К. Рифф «Шкалы психологического благополучия» в адаптации П. П. Фесенко, Т. Д. Шевеленковой, опросник «Спектр психологического здоровья» К. Киза, русский перевод «Шкалы удовлетворенности базовых потребностей на работе» Д. А. Леонтьева и Е. Н. Осина. Выборка исследования включала 50 педагогов двух школ городов Минусинска и Абана Красноярского края. В экспериментальную группу были включены 25 педагогов-участников профессионального обучающегося сообщества, в контрольную группу вошли 25 педагогов, не проходившие обучение в профессиональном обучающем сообществе.

Результаты исследования выявили уровень удовлетворения базовых психологических потребностей педагогов в экспериментальной группе, участвующих в работе профессионального обучающегося сообщества, выше, чем у педагогов, не включенных в сообщество. Члены профессиональных обучающихся сообществ имеют показатели реализации потребностей в связанности, автономии и компетентности выше, чем педагогические работники, не участвующие в деятельности профессионального обучающегося сообщества.

Несмотря на возросший интерес к эмпирическим исследованиям, выявляющим технологии, ресурсы и стратегии, управления психологическим благополучием личности, в общем, и роли временной перспективы, как значимого ресурса, в частности, теоретических концепций, объясняющих механизмы влияния временной перспективы на психологическое благополучие недостаточно. Цель данной статьи анализ моделей, объясняющих механизмы взаимосвязи временной перспективы и психологического благополучия.

Результаты. В работе рассматриваются теоретические основы модели временной перспективы, в том числе то, как восприятие человеком своего прошлого, настоящего и будущего влияет на связанность и специфику отношения к жизни. Авторы рассматривают временную перспективу как состояние, как личностную черту и как личностный ресурс. Отмечена важность сбалансированности временной перспективы, которая в данном случае играет регуляторную функцию. Психологическое благополучие определяется как сложная, многомерная конструкция, включающая субъективное восприятие жизни и наполнение ее смыслами. Выделены усилители психологического благополучия, в число которых входят: осознанность, наслаждение настоящим, благодарность и приоритетность позитива. Отмечена приверженность усилителей благополучия к определённому временному измерению, позволяющая предположить их большую выраженность у людей с конкретным временным модусом. Обозначены закономерности взаимосвязи между временной перспективой и субъективным благополучием личности. Обсуждаются механизмы взаимовлияния и модели концептуализирующие взаимосвязь: «черта-поведение», модель «накопления», «обратной связи», «соответствия-несоответствия». Отмечен эвристический потенциал всех анализируемых моделей, что приводит к необходимости принятия модельного плюрализма, позволяющего более комплексно изучать сложные феномены человеческой психики.

Заключение. Обозначен основной акцент данной статьи, состоящий в концептуализации взаимосвязи временной перспективы и субъективного благополучия личности. Сделан вывод о необходимости модельного плюрализма и учета всех четырех механизмов, определяющих взаимосвязь временной перспективы с благополучием личности: медиаторной роли усилителей благополучия между личностными чертами и временной перспективой; регулярной практикой усилителей благополучия для изменения временного фокуса, и соответственно, психологического благополучия; цикличности взаимного влияния конструктов; совпадения временной привязки с доминирующим ценностями и ожиданиями. Обозначены перспективы дальнейших научных исследований.

В статье рассматривается оценка качества жизни как показатель психологического благополучия. Качество жизни с психологической точки зрения подразумевает восприятие человеком своего положения в жизни через призму личностных структур: ценностные ориентации, потребности, чувства, мотивы деятельности. Отмечается, что на оценку качества жизни особое влияние оказывает трудовая деятельность, поскольку она занимает значительную часть жизни взрослого человека. Представлены результаты исследования оценки качества жизни сотрудниками различных подразделений исправительного учреждения. Установлено преобладание высоких и средних уровней выраженности по каждой шкале методики ВОЗКЖ-100, что позволяет судить о психологическом благополучии сотрудников исправительного учреждения.

Цель. Изучить особенности проявления психологического благополучия и удовлетворённости трудом при традиционной и прекарной (неустойчивой) формах занятости с учётом стажа работы. Процедура и методы. Проводилось сравнение результатов диагностики двух групп: респондентов с традиционной формой занятости (осуществляющих деятельность по трудовому договору) и респондентов с прекарными формами занятости (самозанятые, фрилансеры и т. д.) со стажем работы до пяти и более пяти лет. Диагностическим инструментарием выступили методики К. Риффа «Шкалы психологического благополучия» в адаптации Н. Н. Лепешинского и А. В. Батаршева «Интегральная удовлетворённость трудом». Полученные данные проверялись на значимость различий с помощью U-критерия Манна–Уитни. Результаты. Были получены статистически достоверные различия проявлений психологического благополучия у респондентов с различными формами занятости. Лица с прекарными формами занятости имеют более низкие показатели по автономии, управлению окружающей средой, личностному росту, самопринятию, удовлетворённости условиями труда. С увеличением стажа работы разница в уровне психологического благополучия и удовлетворённости трудом становится менее существенной. Теоретическая и/или практическая значимость. Сформулированы рекомендации для специалистов прекарных форм занятости с разным стажем работы с точки зрения повышения удовлетворённости трудом и ощущения психологического благополучия.

Цель. Выявить эмоциональный компонент образа психологического благополучия в тезаурусе художников.
Процедура и методы. Для составления профиля использован тезаурус эмотивной лексики Л. Г. Бабенко. В исследовании участвовали 120 художников. Сбор данных осуществлялся методом направленных ассоциаций. Задача респондентов: дать девять ассоциаций в форме основных частей речи (по три глагола, существительных, прилагательных) на словосочетание «психологическое благополучие». В результате была выявлена частота этих ассоциаций по категориям эмотивной лексики и сформирован рейтинг этих категорий.
Результаты. Наиболее частотными по количеству используемых ассоциаций являются категории эмотивной лексики: спокойствие, любовь, влечение. Эти эмотивные категории характеризуют эмоциональную составляющую образа психологического благополучия в тезаурусе художников. Анализ денотативно-идеографических групп с учётом функционально-семантических категорий показывает, что в ассоциациях художников данные категории представлены относительно равномерно. Наиболее выражены категории эмоционального состояния и отношения и наименее выраженными являются категории эмоционального качества и человека как сосредоточия и носителя эмоций. Построен рейтинг денотативно-идеографических групп по частоте используемых респондентами ассоциаций о психологическом благополучии. Теоретическая и/или практическая значимость заключается в установлении эмоционального компонента образа психологического благополучия в тезаурусе художников. Применение лингвистического подхода позволяет выявить ключевые конструкты для эмоциональной регуляции и поддержки оптимального уровня психологического благополучия художников. Полученные результаты могут быть использованы специалистами помогающих профессий (психологами и преподавателями) для разработки психокоррекционных и психопрофилактических программ, направленных на сохранение или улучшение текущего состояния художников.

В статье представлены результаты исследования представлений студентов-психологов о психологическом благополучии. По результатам исследования были выявлены компоненты психологического благополучия студентов-психологов: осознание удовлетворенности своих витальных потребностей и комфорта, связанных с контекстом принятия себя; позитивные отношения в группе, с преподавателями, с родными; цели в жизни, рассматриваемые через мотивацию и интересы. Развитие автономии проявляется в очерчивании границ индивидуальности, характеристиках субъектности, в том числе и через контроль окружения, попытки управления через обратную связь для преподавателей. Составляющие психологического благополучия согласуются с параметрами оценки эффективности образовательных сред.

Обоснование. Современная практика высшего психологического образования не предполагает целенаправленной работы по повышению конфликтологической компетентности и психологического благополучия студентов, в то время как они важны для будущего психолога и часто не сформированы к моменту окончания обучения. Цель: выявление особенностей конфликтологической компетентности у студентов-психологов с разным уровнем психологического благополучия. Материалы и методы. В выборку исследования вошло 360 студентов психологических направлений подготовки из трех вузов РФ. Было использовано семь психодиагностических методик: «Методика исследования межличностного восприятия в конфликтной ситуации» А. И. Тащевой, «Диагностика личностной креативности» Е. Е. Туник, «Личностная агрессивность и конфликтность» Е. П. Ильина и П. А. Ковалева, методика диагностики помех в установлении эмоциональных контактов В. В. Бойко, методика оценки рефлективности личности А. В. Карпова, тест «Стратегии поведения в конфликте» Томаса - Килманна, а также шкала психологического благополучия К. Рифф. Результаты. Отрицательные проявления конфликтологической компетентности (негативное восприятие конфликтов, низкая любознательность, избегание рисков, конфликтность, вспыльчивость, обидчивость и подозрительность) значимо выше у студентов-психологов с низким уровнем психологического благополучия, их индекс эмоциональной эффективности в конфликте также ниже в связи с большим количеством «помех» в установлении эмоциональных контактов. Студенты-психологи с высоким психологическим благополучием более рефлексивны и используют более продуктивные стратегии поведения в конфликтах. Заключение. Психологическое благополучие напрямую соотносится с компонентами конфликтологической компетентности студентов-психологов: психологические благополучные студенты более адекватно воспринимают конфликты и ярче проявляют креативность в конфликтном взаимодействии, имеют адекватный уровень агрессивности, а также имеют в целом меньший уровень конфликтности, чаще практикуют соперничество и сотрудничество, не склонны к избеганию и глубже рефлексируют относительно своего поведения и поведения других.

В статье представлен обзор ряда современных зарубежных исследований психологического и эмоционального благополучия детей, а также исследований, посвященных связи эмоционального благополучия детей с жизнестойкостью их родителей, в сложный для многих семей жизненный период с 2018 по 2023 гг. Предпринята попытка проанализировать различные подходы в понимании зарубежными исследователями проблемы психологического благополучия детей и его отличия от эмоционального благополучия. Подчеркивается близость в понимании зарубежными исследователями понятия «эмоциональное благополучие» (emotional well-being) и понятий: «социально-эмоциональное благополучие» (socio-emotional well-being), «социально-эмоциональное развитие» (socio-emotional development), «социально-эмоциональная компетенция/навыки» (socio-emotional competence/skills). Обозначена практическая значимость результатов исследований для использования в программах психопрофилактики эмоционального неблагополучия детей. Представлены некоторые исследования эмоционального развития детей и его нарушений в связи с особенностями родительства, семейной устойчивости (жизнестойкости) (family resilience), с личностными особенностями родителей и их жизнестойкостью (parental resilience). Описывается разработанная зарубежными исследователями модель родительской жизнестойкости в контексте эмоционального благополучия детей.

В статье представлен анализ зарубежных исследований феномена самозванца. Лица с выраженным феноменом самозванца не могут принять собственный профессиональный успех и опасаются разоблачения, что является для них препятствием построению карьеры. В последние годы в зарубежной литературе отмечаются повышенный интерес к изучению данного феномена и четко выраженная тенденция роста количества научных публикаций на эту тему. В статье систематизированы современные исследования феномена самозванца, которые могут быть объединены в три большие группы: исследования в профессиональной среде, исследования феномена самозванца и других личностных диспозиций, изучение психометрических свойств шкал для измерения данного феномена, а также имеющихся адаптаций на другие языки. Обсуждается вопрос определения данного феномена, показана актуальность его изучения в России, сформулированы основные направления дальнейших исследований. Важными задачами являются уточнение определения феномена самозванца, его факторной структуры. В перспективе рассматривается возможность изучения феномена самозванца на выборках работающих взрослых и использования методов многофакторного анализа при обработке данных. Подчеркивается необходимость научного изучения способов преодоления или уменьшения выраженности феномена самозванца.