Научный архив: статьи

В статье рассмотрено изменение кадровой политики Министерства внутренних дел (МВД) Российской империи в отношении формирования состава губернаторского корпуса в периоды общественно-политической трансформации. Проанализирована динамика назначений губернаторов и вице-губернаторов Российской империи во второй половине XIX — начале XX веков. Географическими рамками исследования стали 47 губерний Европейской России — за исключением Астраханской и Оренбургской губерний. Хронологическими рамками исследования являлся период с начала земской реформы Александра II и до начала Первой мировой войны. Результатом исследования стало получение полного графика назначений в рассматриваемый период на каждый год. Выявлены условия формирования наиболее заметных поколений губернаторского корпуса — периода Великих реформ и эпохи П. А. Столыпина. Рассмотрено значение должности вице-губернатора как кадрового резерва для губернаторских назначений. Был сделан вывод о том, что периоды реформ и социально-политической нестабильности были сопряжены с повышением интенсивности количества административных назначений. В периоды социально-политической трансформации консервативная кадровая политика МВД переходила к набору губернаторов без опыта административной деятельности на вице-губернаторской должности. Именно с этими периодами связано формирование новых поколений провинциальной администрации Российской империи.

В статье представлены результаты изучения эффективности внедренных экспериментальных методических подходов в занятия физической культурой для глухих и слабослышащих учащихся средней школы Китая. В исследовании приняли участие 36 школьников с нарушениями в слуховой системе, обучающихся в специальных школах Китая провинции Шаньдун. Случайным образом все обследованные нами школьники были разделены на экспериментальную и контрольную группы. Педагогическое тестирование физической подготовленности осуществлялось в соответствии с требованиями Национального стандарта физической подготовки для обучающихся, выпущенного совместно с Главным государственным управлением спорта и Министерством образования. Выраженные статистически значимые различия (p ≤ 0,01) отмечались в результатах теста «Поднимание туловища из положения лежа на спине». В то же время, результаты тестов на гибкость («Наклон вперед из положения сидя») и скорости («Бег на 50 м») не выявили существенных изменений (p > 0,05), оставшись на уровне прежних показателей. Это позволяет заключить, что предложенная программа тренировок оказала наиболее ощутимое влияние на развитие выносливости и силы: мальчики продемонстрировали заметный прогресс в подтягиваниях и беге на 1 000 метров, а девочки - в прыжках в длину, подъеме туловища из положения лежа и беге на 800 метров, оставив далеко позади результаты, достигнутые лишь посредством стандартных уроков физической культуры. Полученные данные указывают на высокую эффективность разработанной и внедренной экспериментальной программы по физической культуре для глухих и слабослышащих школьников.

В статье рассматриваются выделенные в результате лингвистического анализа «маленьких» поэм С. А. Есенина доминанты идиостиля поэта. К ним отнесены регулярно употребляющиеся во всем поэтическом цикле языковые средства, которые репрезентируют образ лирического героя, представленного в художественном мире текста, и концепированного автора, воплощающего авторское сознание. Лирический герой характеризуется через описание лексики и грамматики идиостиля: семантических классов глаголов, перцептивной лексики, средств адресации, семантики личных местоимений и слов, описывающих пространство. Авторское сознание исследуется с помощью когнитивного анализа компаративных тропов. Выдвигается тезис, что дальнейшее описание этих доминант позволит проанализировать идиостиль С. А. Есенина в аспекте динамики и эволюции. Представляется, что важным этапом для достижения обозначенной цели является создание словаря таких доминант, построенного по идеографическому принципу в виде конкорданса. Как показывает проведенный обзор существующих лексикографических источников (монографических и сводных), посвященных языку и поэтике С. А. Есенина, в этом направлении имеются лакуны, которые могут быть устранены с помощью предлагаемого конкорданса. Первым этапом работы над словарем должна стать разметка всего корпуса текстов С. А. Есенина с точки зрения всех обозначенных выше параметров для дальнейшего их представления в электронном формате

Статья посвящена синагоге Триеста (1912) как примеру итальянской синагогальной архитектуры периода окончания Рисорджименто (1870–1910) и общеевропейской еврейской эмансипации. В архитектурном решении синагоги Триеста, как показал наш анализ, особая роль отведена ближневосточной «архаике». Основными источниками вдохновения архитекторов послужили сирийские базилики IV–VI в. н. э., палестинские синагоги этого времени, библейское описание Первого Храма. Такого рода цитирование специфично и выделяет здание из ряда ориентальных синагог периода эмансипации. Необычный выбор порождает вопрос о природе ориентализма в синагогальной архитектуре и заставляет нас рассматривать ориентализм как многомерный феномен, в котором искусство, культура, социальные взаимодействия, политика находятся в тесной взаимосвязи. С этой точки зрения, обращение архитекторов синагоги Триеста к образам древнейшей истории еврейского народа стало грамотным разрешением всех противоречий синагогальной архитектуры периода эмансипации.

В статье актуализируется изучение дизайна самоопубликованнй книги – проблемной области на пересечении дизайна, книжной культуры и важнейших векторов социокультурного развития, остающейся вне поля зрения исследователей. В контексте самоиздания анализируются ключевые социокультурные тренды: цифровизация, демократизация творческих практик, рост медиапроизводства и медиапотребления. Ставится вопрос о специфике дизайна в рамках новой парадигмы, где традиционные для читательского рынка критерии уступают место новым, адекватным активной роли автора. Предлагается программа дальнейших исследований, включающая анализ мотивации и целеполагания авторов-самоиздателей, их целевой аудитории, связи между авторским замыслом о дизайне и его итоговой реализацией, разработку типологии дизайна самоизданной литературы, формирование релевантных новой парадигме критериев качества дизайна, выявление устойчивых визуальных стратегий в оформлении самоизданной литературы.

Статья посвящена анализу Декрета о продналоге, который стал центральным элементом перехода к Новой экономической политике в Советской России. Рассматривается исторический контекст принятия данного декрета, подчеркивающий необходимость реформирования аграрной политики, основанной на результатах Гражданской войны и вызовах продовольственного кризиса. Основное внимание уделяется ключевым положениям Декрета, установившим новую модель налогообложения, которая заменила репрессивные методы продразверстки на более устойчивые и взаимовыгодные отношения с крестьянами.

Особое внимание в работе уделяется региональной реализации продналога на примере Орловской и Тамбовской губерний. Рассматриваются также правовые аспекты, касающиеся легитимности и структуры нового налогового механизма, а также его влияние на формирование новых экономических реалий.

Статья ставит задачу выявить взаимосвязь между правовыми новациями и экономической практикой в условиях перехода к нэпу, а также проанализировать последствия введения продналога для развития сельского хозяйства в России. В итоге исследование позволяет глубже понять, каким образом декрет о продналоге подготовил почву для более широких экономических реформ и какую роль он сыграл в становлении советской правовой системы.

В статье рассматривается общая для многих финно-угорских языков стратегия маркирования названий прототипически парных объектов (глаза, руки, перчатки и т. д.), где для указания на один объект из пары используется модификатор со значением ‘половина’, а форма единственного числа обозначает пару или несколько пар. Используя примеры из татышлинского говора удмуртского языка, полученные в ходе экспедиции методом опроса носителей, а также материалы корпусов литературного и татышлинского удмуртского, мы показываем, что данная стратегия выходит из употребления предположительно под влиянием ареально близких языков — русского, татарского и башкирского, и на замену ей приходит система, в которой форма единственного числа используется и для обозначения пары или нескольких пар, и для выделения одного объекта из нее. Для разрешения возникающей неоднозначности носители могут использовать уточняющие значение модификаторы, однако в предложениях, не содержащих дополнительных указаний на количество, опоры на контекст может быть недостаточно, что приводит к возникновению интерпретаций, отличных от ожидаемых. В сопоставительном контексте указывать на один объект из пары необходимо с помощью модификаторов, используемых в противопоставляемых группах элементов (‘один глаз’ — ‘другой глаз’).

В статье рассматривается функционирование уменьшительно-ласкательных существительных в различных типах устной коммуникации: разговорной речи, просторечии и диалектах. Авторы, опираясь на обширную литературу, посвященную диминутивам, выделяют то общее, что характерно для употребления подобных единиц во всех речевых пластах, и то специфическое, что свойственно каждому из них. Именно различия представляются наиболее важными, ибо они отражают социальные, когнитивные и культурологические различия этих сфер. Общие тенденции таковы: 1. Замещение нейтральных номинаций диминутивами, которая прослеживается на протяжении столетий и хорошо описана на материале литературного языка и говоров. 2. Использование диминутивов в связи с определенной тематикой разговора (детство, человек, еда, природа и т. д.). 3. Употребление подобных существительных в специфических ситуациях: эмоциональной напряженности, логического выделения, а также «смягчительной», «вежливой» просьбы. На частоту реализации диминутивов в функции вежливой просьбы лингвисты обращали внимание еще в XIX в. Исследователи разговорной речи назвали эту функцию этикетной. В диалектной речи и социальном просторечии функционирование деминутивов не ограничивается указанными тематическими группами и ситуациями, но может использоваться иначе. На взгляд авторов, употребление большого числа диминутивов в речи носителей традиционного говора (амбару́шка, води́ца, квашо́нка, коро́вушка, ма́монька и др.) является проявлением архаического взгляда на мир и связано с реликтами магического сознания. Именно дериваты с суффиксами субъективной оценки приводятся в магических текстах: заговорах, гаданиях, благопожеланиях, закличках, обрядах (особенно связанных со скотом), что служит способом задабривания в охранительной и продуцирующей магии

Статья посвящена одной фразе из Жития княгини Ольги в Прологе, где Ольга завещает похоронить ее, не насыпая высокой могилы и не устраивая ни тризны, ни дына (с вариантами дыны, бдына, годины). Это фраза привлекала внимание исследователей еще в XIX в., но до сих пор не получила однозначного истолкования. В качестве первичного чтения чаще всего рассматривается слово б(ъ)дынъ, понимаемое как надгробное сооружение или некий погребальный обряд (в последнем случае оно связывается с глаголом бъдѣти). Анализ вариантов, встретившихся в 58 списках Пролога XIV–XVII вв., показал, что скорее первичны формы дына или дыны, но слово дынъ до сих пор не было известно по другим источникам (если не считать Жития Константина Муромского, где оно также испорчено). Недавно мы обнаружили его в болгарском переводе Жития Феодота Киринейского (вероятно, Преславской школы) с греческой параллелью στάδιον ‘состязание, место состязания’. Мы полагаем, что такое значение можно приписать и слову в Житии Ольги, где в таком случае речь идет о погребальных играх. Этимология дынъ не изучена, важно, что оно во всех случаях употребляется рядом с тризна или его производными; очевидно, что два этих слова представляют собой части погребального обряда

Настоящая работа посвящена истории местоимения етеръ в русской письменности XI–XVII вв. Данное местоимение воспринималось как архаизм уже в старославянских текстах, однако в церковнославянской традиции Руси оно продолжало употребляться вплоть до середины XVII в. Местоимение етеръ в древнерусской письменности имело три значения: значение ‘один из двух’, значение ‘иной, другой’ и значение показателя неопределенности ‘некоторый, некий’. Вероятно, второе и третье развились у этого местоимения именно на основе исконного значения ‘один из двух’. Первое, наиболее архаичное, представлено на древнерусской почве только в тексте Хроники Георгия Амартола и Чудовском Новом Завете. В качестве показателя неопределенности местоимение етеръ было распространено в древнерусской письменности шире, чем в значении ‘иной, другой’. Последнее представлено в ограниченном круге источников. В среднерусской письменности местоимение етеръ было утрачено в роли модификатора со значением ‘иной, другой’ и сохранилось только в функции неопределенного местоимения, выполнявшего роль своеобразного «джокера», который был способен заменить практически любой тип неопределенного местоимения в различных семантических типах контекстов: контекстах слабой определенности, неизвестности и нереферентности. В среднерусский период местоимение етеръ встречается в письменности очень редко и только в произведениях высокообразованных книжников в качестве одного из приемов демонстрации книжной учености

Рассмотрены два хронологических пласта народной русской афористики — «классические» фольклорные пословицы устного анонимного происхождения, известные по записям XIX в., и «постфольклорные» афоризмы письменного происхождения, представляющие собой пародийные преобразования известных пословиц, крылатых слов или фразеологизмов, публикуемые в основном без указания автора и получившие название «антипословиц». Характерные черты пословичной трактовки концептов ‘деньги’, бедность’ и ‘богатство’ состоят в следующем: 1) пословицы о деньгах дидактичны и, за редким исключением, не насмешливы, но, напротив, серьезны; они — как глава из учебника жизни, написанная с позиций крестьянского здравого смысла; 2) в корпусе классических паремий тема денег занимает более скромное место, чем в антипословицах, при этом проблемы бедности и богатства не сводятся к деньгам; 3) наиболее отчетливо выраженная идея русских пословиц о бедности-богатстве, представленная в нескольких десятках паремий, созвучна евангельской притче о талантах: «… ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет» (Мф. 25: 29). В отличие от классических пословиц, постфольклорные афоризмы насмешливы, скептичны и рассчитаны на понимающий смешок современника. Нефольклорный комизм антипословиц о деньгах (гротеск, оксюморон, каламбур, алогизм включая абсурд, пародирование клишированных фраз и оборотов и др.), как и нередкая искусность антипословиц, помогают авторам и читателям находить баланс между скепсисом и оптимистическим восприятием мира

В статье изучается шедевр ранней португальской живописи - полиптих Нуну Гонсалвеша, художника XV века. Полиптих сохранился в виде нескольких деревянных панелей с изображениями Святого Висенте, покровителя Лиссабона. Созданный в эпоху Проторенессанса, полиптих предназначен для прославления совершенных португальцами Великих географических открытий с целью формирования новой мировой империи. Гонсалвеш достигает большого мастерства в создании индивидуальных портретов и, таким образом, находится у истоков ранней португальской портретной живописи. Труд Гонсалвеша представляет большую ценность как свидетельство истории Португалии, ее государственного и этносоциального устройства. Мастерство художника связано с инновационным стремлением реалистически показать людей разных сословий и корпораций, дать их не только портретные, но и психологические характеристики. В то же время искусство Гонсалвеша символично, так как он сообщает не только сведения о материальных субъектах и вещественных предметах (одеяниях, костюмах, оружии, книгах), но и пытается представить на символическом и эмблематическом уровнях, как можно осознавать бытие, каковы истинные причины человеческих действий.