Научный архив: статьи

В медицинской практике требует юридического и биоэтического обоснования ситуация, когда врач принимает решение о выборе тактики лечения на основе данных, которые становятся доступны ему благодаря развитию систем искусственного интеллекта и которые он не в состоянии проверить сам при разумно затрачиваемом времени, материальных и иных ресурсах. Рассматриваемая область принципиально отличается от сферы верификации и прохождения административных процедур признания изделий медицинского назначения соответствующими техническим регламентам, поскольку не снимает вопроса о том, в какой мере врач юридически обоснованно может положиться на данные систем искусственного интеллекта, если, например, они контринтуитивны. Привлечение систем искусственного интеллекта нельзя счесть и тривиальным эволюционированием технологий диагностики, превосходящих человеческие возможности, поскольку возникают вопросы ротации экспертного заключения в протоколе медицинского исследования, а также порядка снятия противоречий. Авторы представляют исследование правового регулирования использования систем искусственного интеллекта в области медицинской диагностики, базирующееся на анализе нормативно-правового материала, научной литературы, собственной медицинской и юридической практики. На основе междисциплинарного подхода предложены интегративные решения проблемных вопросов, направленные на совершенствование нормативного регулирования в относительно новой области правовых отношений в сфере здоровья. Рассмотрены критерии оценки эффективности медицинских решений и условия наступления гражданско-правовой ответственности.

В статье впервые в отечественной юридической литературе исследуется правовая природа ИТ-активов. Рассматриваются подходы к пониманию ИТ-активов в экономической сфере и в сфере информационно-телекоммуникационных отношений, а также в действующем российском законодательстве. Данная категория с позиции публично-правовых целей выделяется в первую очередь для того, чтобы обособить объекты информационной инфраструктуры, которые создаются в целях цифровой трансформации системы как государственного, так и муниципального управления. Делается вывод, что определение ИТ-активов для осуществления цифровой трансформации системы государственного (муниципального) управления может быть использовано в целом в публичной сфере. Предложено ИТ-активы как объект публично-правовых отношений трактовать в качестве совокупности информационных технологий и систем, компонентов информационно-телекоммуникационной инфраструктуры, информационно-телекоммуникационных сетей, программных, программно-технических комплексов, а также отдельных программ для ЭВМ и оборудования, используемой как ИТ-инфраструктура субъектов публично-правовых отношений для реализации закрепленных за ними законодательно полномочий и обеспечения их деятельности по цифровой трансформации. Сделано заключение, что ИТ-активы как объект информационных правоотношений необходимо рассматривать с позиции инфраструктурного объекта, который четко разграничивается с информацией. ИТ-активы как объект предназначены для совершения тех или иных действий с информацией. С точки зрения частноправовой природы ИТ-активы представляют собой чаще всего отдельные объекты интеллектуальной собственности, сложные объекты интеллектуальной собственности или сложные объекты, включающие в себя вещи и объекты интеллектуальной собственности.

При заключении и осуществлении хозяйствующим субъектом монопольного соглашения антимонопольный орган выносит предписание о прекращении противоправного поведения, конфискует незаконно полученные доходы и налагает штраф. При этом конфискация незаконного дохода и наложение штрафа являются самостоятельными, но сопутствующими мерами ответственности, которые, в принципе, подлежат совместному применению. Однако на практике с учетом сложностей с точной идентификацией незаконных доходов нередко встречается подход, когда административный штраф поглощает незаконный доход. При расчете суммы штрафа установленное законом понятие «выручка за предыдущий год» должно трактоваться как общая выручка хозяйствующего субъекта на территории материкового Китая за предыдущий календарный год, а не только как выручка от реализации товаров или услуг, связанных с монополистическим поведением. Такое толкование является результатом системного анализа положений об ответственности за монополистические действия, целей регулирования, низкого процентного предела штрафа, а также сравнительно-правового анализа законодательства других стран и представляется оптимальным в условиях действующего правового регулирования. При определении конкретной процентной ставки штрафа антимонопольный орган обладает дискреционными полномочиями и должен учитывать степень вреда, причиненного монополистическим поведением, субъективную вину хозяйствующего субъекта, а также то, будет ли у суммы штрафа необходимый сдерживающий эффект, чтобы в итоге обеспечить соответствие между тяжестью правонарушения и мерами ответственности.

Сравнительно-правовой анализ систем правового регулирования рынков энергетических ресурсов государств — членов Евразийского экономического союза позволил выявить общие и специальные тенденции развития регламентации отношений, возникающих по поводу энергии (энергетических ресурсов); определить некоторые направления для сближения национальных законодательств государств — членов ЕАЭС в сфере энергетики. К общим тенденциям, в частности, относятся развитие конкуренции и рыночных отношений в сфере энергетики; стимулирование развития новых энергетических технологий; экологизация энергетики; развитие атомной отрасли; комплексность правового регулирования отношений в сфере энергетики. Несмотря на совпадение основных направлений развития энергетики и соответствующих им правовых форм и механизмов, состояние, уровень, полнота правового регулирования рыночных отношений в сфере энергетики в государствах — членах ЕАЭС различаются. Для правовой парадигмы энергетики государств — участников ЕАЭС характерны направленность на создание условий для развития конкурентоспособных традиционных и новых отраслей энергетики, постепенный переход от преимущественно публично-правового к устойчивому частноправовому регулированию энергетических рынков. Сходство и различия правовых подходов актуализируют задачи развития национальных систем правового регулирования рынков энергетических ресурсов в целях сохранения энергетического суверенитета, не препятствующего гармонизации энергетического законодательства стран Евразийского экономического союза и созданию общих рынков энергетических ресурсов этих государств.

В статье анализируются вопросы законности и целесообразности привлечения государственных и муниципальных служащих к дисциплинарной ответственности за происшествия и другие негативные явления в сфере их ответственности. Автор с позиции организационной и правовой эффективности рассматривает основания для привлечения служащих к дисциплинарной ответственности, выявляет взаимосвязь между типовыми формулировками обязанностей публичных должностных лиц и происшествиями, иными негативными явлениями, динамикой роста показателей статистической отчетности негативного характера. Отмечается, что в ряде случаев имеет место объективное вменение служащим нарушения их обязанностей. В качестве причины приведенной дисфункции автор называет присущий каждому руководителю публичного органа власти элемент усмотрения, неразработанность в отечественном трудовом и административном праве вопросов адекватности и законности мер управляющего воздействия, а также корпоративную этику служащих органов власти. Порой для публичных должностных лиц расширение границ административного регламентирования превращается из средства управления общественными отношениями в самоцель. Для установления причин описанного дефекта управленческой деятельности исследуются исторические предпосылки и корпоративные стандарты поведения российского чиновничества, материалы судебной практики, данные социологических и психологических исследований.

Освещены результаты работы органов государственного пожарного надзора МЧС России за 2023 г. Приводится статистика о количестве принятых и рассмотренных сообщений о преступлениях и иных происшествиях, о количестве возбужденных и расследованных уголовных дел о пожарах по ст. ст. 168, 219 и 261 Уголовного кодекса Российской Федерации. Отражены данные о количестве приостановленных, раскрытых и направленных в суды уголовных дел о пожарах за 2023 г., размере ущерба и причинах отказа в возбуждении уголовных дел о пожарах. Приводится характеристика дознавателей и нагрузка на одного дознавателя по федеральным округам, дан анализ оснований вынесения представлений органами прокуратуры по нарушениям при производстве дознания по делам о пожарах.

В современных реалиях отправления правосудия в рамках гражданского судопроизводства очевидным является факт активного использования специальных знаний негосударственных экспертов. Компетенция этих экспертов в силу целого ряда объективных причин не всегда соответствует компетенции государственных экспертов. Одним из вариантов решения проблемы недостаточной компетенции негосударственных экспертов может быть стандартизация судебно-экспертной деятельности.

Предпринята попытка раскрыть регламентацию процесса заключения договоров в электронной форме с использованием электронной цифровой подписи по действующему законодательству Российской Федерации. Раскрыта природа надлежащего подписанта с учетом объема обязывания в структуре данных правоотношений, а также обосновывается применение принципа эстопеля. Сделан акцент на технико-юридическом регулировании, детализирующем осуществление, в том числе экспертных заключений. Обозначена актуальность правового регулирования заключения договоров в электронной форме посредством электронной цифровой подписи.

Дана оценка современного состояния организации взаимодействия МЧС России со средствами массовой информации: причины и направления для развития. Установлена связь между взаимодействием МЧС России со средствами массовой информации и формированием положительного имиджа сотрудника МЧС России. Проведен правовой мониторинг организации взаимодействия МЧС России со средствами массовой информации. Автор приходит к выводу, что без должного правового регулирования, обеспечение достижения обозначенных задач может быть связано с дополнительными сложностями. Предлагаемые изменения в первую очередь носят ведомственный характер. Именно на уровне приказов МЧС России регулируется порядок, полномочия конкретных должностных лиц по взаимодействию со средствами массовой информации и, соответственно, формирование положительного имиджа сотрудника МЧС России.

Обзор освещает тезисы выступлений круглого стола «Правовое регулирование спасания людей на водных объектах в Арктической зоне», проведенного 7 февраля 2024 г. на базе ФГКУ Арктический спасательный учебно-научный центр «Вытегра» (Вологодская область, Вытегорский район, деревня Устье) в рамках Международной научно-практической конференции «Русский лед - 2024». Были представлены 10 научных и образовательных организаций, более 50 участников. В обзоре освещаются проблемы и перспективы законодательства Российской Федерации в сфере поиска и спасания людей на водных объектах Арктического бассейна; проблемы межведомственного взаимодействия в развитии системы обеспечения поиска и спасания людей на море в Арктической зоне: исторический опыт проведения морских аварийно-спасательных операций в Арктике и др.

Рассматриваются актуальные вопросы правового регулирования социальной защиты пожарных и спасателей МЧС России, выполняющих задачи в российской Арктике. Отмечается, что юридическое понятие «Арктическая зона Российской Федерации» не имеет правового значения для регламентации предоставления гарантий и компенсаций. В исследовании систематизированы предусмотренные законодательством «северные» правовые стимулы, проведен их сравнительно-правовой анализ по различным категориям спасателей и пожарных. Установлено, что дифференциация мер дополнительной социальной защиты этих категорий не всегда обусловлена различием функций и задач отдельных структур МЧС России. Обозначены некоторые направления совершенствования применимого законодательства.

В российском праве прослеживается расширение правовых принципов. Практика их применения свидетельствует, что классическое понимание принципов перестало в полной мере отвечать изменившимся экономическим условиям. Автором изучены проблемы определения содержания принципа добросовестности, связанные с выделением различных критериев добросовестного поведения, определение которых для банковской деятельности вызывает сложности в правоприменительной практике. Суды не всегда оперативно формируют позицию для защиты прав потребителей финансовых услуг. В статье отмечено, что масштабная трансформация банковской деятельности привела к появлению новых видов недобросовестных практик со стороны банков. Прежде всего это связано со снижением их доходов от традиционных банковских операций, что породило стремление кредитных организаций получать прибыль за счет иных источников — небанковских услуг. Автором выделены два новых направления деятельности банков, позволивших увеличить прибыль: 1) посредническая деятельность на небанковских рынках, в том числе в рамках банковских групп (холдингов); 2) внедрение дистанционных банковских услуг за счет технологической модернизации банковских услуг, что расширило недобросовестные практики, поскольку снижается информированность потребителей и их понимание относительно банковских операций.