Научный архив: статьи

В статье представлены результаты социально-философского исследования роли социокультурного потенциала национальной идентичности России в обеспечении социетальной безопасности. Автор использует междисциплинарную методологию сочетающую: социально-философский, социокультурный и социетальный подходы. Итогом исследования является определение компонентов социокультурного потенциала национальной идентичности России в области обеспечения социетальной безопасности: 1) традиционные духовно-нравственные ценности; 2) традиции мирного сосуществования представителей разных этносов и религий в рамках единого социокультурного пространства и единого государства; 3) значимость русского языка и национальной культуры России для укрепления национального самосознания и позиционирования России как страны с великой культурой; 4) символическая ценность исторического прошлого, развитые механизмы сохранения и актуализации образов и символов социальной (исторической) памяти; 5) «великодержавный» характер политической культуры России, зафиксированный в национальной идентичности, символически и институционально обеспечивающий суверенность политики Российского государства, в том числе и в сфере безопасности; 6) оборонный характер российской культуры. Исследование реализуется с учетом социально-когнитивной сопряженности национальной идентичности с общественным сознанием, менталитетом, русским языком и социальной памятью. Устойчивая национальная идентичность России, гармонично сочетающая культурно-исторический и общественно-гражданский уровни, разделяемая большинством граждан является важным фактором обеспечения социетальной безопасности.

В статье рассмотрены основные проблемы формирования этнокультурной идентичности саха, которые выражаются в создании условий, в поддержке культуры, в сохранении исторической памяти, в передаче уникальных обычаев и традиций подрастающему поколению. Отмечена необходимость системной работы по формированию этнокультурной идентичности. Рассмотрены направления деятельности Института геокультурного развития при Министерстве культуры и духовного развития Республики Саха (Якутия) по сохранению и развитию этнокультурной идентичности и обозначены направления формирования этнокультурной идентичности саха. При этом, учитывая выявленные в ходе исследований вопросы формирования этнокультурной идентичности, необходимо учесть проблемы, выражающиеся в том, что в современном обществе, подрастающее поколение начинает утрачивать связь с прошлым под воздействием других культур, образа жизни, интернета, постепенной утраты родного языка, переезда молодежи из сельской местности в города.

Побуждение студентов к научно-исследовательской деятельности является одной из приоритетных задач вузов в целях формирования научно-исследовательской культуры. Для этого необходимо создать условия, которые будут стимулировать интерес к научной работе и помогут студентам развивать необходимые навыки. Обоснованием важности данного процесса является то, что он способствует развитию как индивидуального потенциала студентов, так и научного и экономического потенциала страны.

Целью исследования является выявление проблем и перспектив формирования научно-исследовательской культуры студентов в вузах. Для этого были проведены анализ литературных источников, практически опрос студентов ведущего вуза страны, сравнение полученных результатов.

Результатом исследования стало формирование авторской точки зрения по обозначенной проблеме и выявление перспективных аспектов дальнейшего исследования. Теоретический обзор позволил обобщить различные точки зрения и вывести собственное определение научно-исследовательской культуры, а также на основании опроса определить, что наблюдается снижение интереса студентов к научно-исследовательской деятельности по мере продвижения по курсам, что доказывает недостаточно эффективно сформированный на сегодняшний день механизм формирования научно-исследовательской культуры студентов в вузе.

Статья посвящена проблеме исследований аксиологической сферы общественных отношений в концепциях современной политической философии. В современных условиях следует отметить появление новой качественной черты социальности - влияние метафизических рефлексий на состояние общественных отношений. Наиболее острой проблемой в социальных исследованиях остаётся устойчивый кризис существования человечества, тенденции которого обнаруживают деструктивные реалии, провоцирующие негативный прогноз социального развития. Это провоцирует разрастание субъективистских интерпретаций основных категорий социальной и политической философии. Новые формы нигилизма не просто ставят под сомнение содержание традиционных ценностей, но и предпринимают попытку элиминации ценности как таковой из системы форм общественного сознания. В основах философского подхода причиной такого положения дел можно констатировать крайние формы индивидуализма. Это позволяет предположить, что современная эпоха может рассматриваться как этап воплощения в жизнь пророчеств метафизических рефлексий по поводу недопустимости унификации и обезличивания человека. В частности, сложность категории «справедливость» фактически всегда в философии ассоциировалась с необходимостью решения проблемы соотношения общего и единичного в бытии. В данной статье обоснована особая значимость принципа справедливости в раскрытии актуального состояния общественных отношений. В современных условиях концепции социальной и политической философии сохраняется преемственность с предшествующим анализом данного феномена в аспекте раскрытия проблем справедливости через проблемы равенства и достоинства человека. Именно поэтому дискуссионным остаётся соотношение двух социальных принципов - принципа справедливости и принципа легитимности. Одновременно вследствие существенного изменения социальной среды необходимо специальное обращение к анализу влияния философских рефлексий на современное понимание справедливости. В частности, в данной статье особо рассмотрена значимость в современных условиях разграничения понимания справедливости как основания институтов социума и справедливости как добродетели отдельного человека. Данная тенденция складывается из неизбежности признания традиционного рассмотрения принципа справедливости в связи с категорией всеобщего Блага. Вследствие изменения форм социальной нормативности в современном обществе современные концепции политической философии обращают внимание на деструктивные риски попыток формализации норм справедливости. Последнее создаёт угрозу устойчивости добродетели в жизни человека. Одновременно становится понятным некоторый гносеологический уклон анализа принципа справедливости вследствие влияния философских рефлексий. Свидетельством этому выступает логика имеющихся исследований: от анализа обоснованных суждений каждого о справедливости к исследованию реальных принципов справедливости с учётом всех отношений нормативности. Принцип справедливости выводится из потребности человека, но и по-прежнему связан с принципами равенства, заслуг и нуждаемости. Обнаруживается преемственность с тезисом предшествующих концепций о том, что справедливость в целом достижима только при активной позиции человека в достижении общего Блага. Вместе с тем в связи с процессами цифровизации общественных отношений сегодня необходимо учитывать техногенное влияние на принцип справедливости, на что особо указывают концепции политической философии технологий. Сложность социального анализа актуализирует обращение исследователей к наследию марксистской школы, в частности, к сформулированному в этой школе принципу материалистического понимания истории. Обращает на себя внимание тенденция акцентирования внимания на аксиологических последствиях марксизма. В частности, в статье в критическом анализе опровергнута идея о том, что Маркс настаивал на признании эксплуатации справедливой. Попытки интерпретировать марксистскую школу через обоснование в ней некоторого метафизического Зла чреваты синкретичным отождествлением моральной нормы и принципа справедливости. Причиной таких тенденций обозначено онтологическое смешение ценности и оценки. Современными исследователями признаётся эффективность применения принципа материалистического понимания истории в анализе деструктивных явлений в обществе. В анализе принципа справедливости констатируется необходимость обращения к принципу радикальной критики, обоснованному Марксом, что позволяет выявить зависимость формирования политических принципов общества от принципа справедливости.

В статье рассматриваются питание и гастрономия как феномены повседневности в их специфике.

Питание и гастрономия - социально-культурные феномены, определяющие уровень жизни определенного общества. Cистема питания, культура принятия пищи, свойственная отдельной единице населения, определяют направление гастрономической культуры, кулинарная культура - совокупность конкретных средств, имеющих место в этой культуре относительно продуктов питания. Можно выделить: во-первых, теоретический уровень кулинарной культуры, который состоит из системы общих конкретных принципов приготовления пищи, во-вторых, эмпирический уровень артефактов.

Питание - неотъемлемая часть гастрономии, включающая также рефлексию. Гастрономическая рефлексия дает возможность осознать значение пищи как в жизни людей в целом, так и каждой отдельной личности, в частности. Кроме того, она дает понимание национальной пищи, определяет границы, в рамках которых разрабатываются соответствующие гастрономические стратегии, а также основные принципы их создания.

Благодаря рефлексии могут устанавливаться признаки, которые определяют наличие/отсутствие культуры, уровень жизни как отдельного человека, так и страны, а также эпохи. Гастрономию можно использовать в качестве инструмента, позволяющего исследовать культурное состояние и потенциал не только стран, но и целой эпохи.

С начала 2000-х гг. по настоящее время в киноиндустрии Швеции большое распространение получили герои, которых можно идентифицировать как мусульман. Религиозная тематика всегда занимала особое место в шведском кинематографе, однако в этот период меняется связанный с исламом культурный дискурс. Цель данного исследования — выявить стратегии конструирования образов ислама и мусульман в шведской киноиндустрии в 2000–2024 гг. Достижение этой цели потребовало, во-первых, оценить степень проблематизации вопроса об образе мусульманина в мировом и шведском кинематографе в связи с запросами культурной дипломатии и теории «мягкой силы»; во-вторых, установить структурные особенности специфического феномена, именуемого «исламское кино»; в-третьих, на конкретном материале описать приёмы создания и особенности интерпретации кинообразов как возможных источников стереотипов, внедряющихся в общественное мнение. Для этого потребовалось совместить оптику комплексного культурологического подхода с дискурс-анализом и SWOTанализом, применённым к визуальным материалам шведских игровых фильмов, публикациям медиа (критическим статьям, интервью и т. д.), а также к аналитическим научным статьям и опубликованным опросам, проведённым различными общественными организациями по интересующей нас проблематике. В результате исследования сделан вывод о наличии трёх основных стратегий конструирования образа ислама и мусульман шведским кинематографом: позитивной, негативной и условно нейтральной. Эти кинообразы влияют на общественное мнение и создают, осознанно и неосознанно, прямо и косвенно, существенную часть обсуждаемой обществом повестки, выступая одновременно своеобразным «брэндом» шведской культуры за рубежом. Дискурсивные практики, «завязанные» на дискурсы кинематографа, много шире прямых обсуждений фильмов, хотя замеры влияния фильмов на аудиторию показывают отсутствие у неё прямолинейных оценок по типу «хорошо» – «плохо». Чаще речь идёт именно о проблематизации через исходную фиксацию внимания на темах, связанных с традиционными нравственными представлениями и принятыми в разных сообществах социальными ролями. Как следствие, через расширение области дискуссий о роли «другого» в культуре в общественное сознание входит поляризация дискурсов, что, в свою очередь, остро ставит вопрос о культурной роли конструирования «другого» в призме постколониальных исследований, когда сам факт инаковости связывают с навязанной разделённостью и вторичным провоцированием столкновений контрдискурсов, чреватых ростом социальной напряжённости. Сама структура шведского «исламского кино», которое вбирает в себя не только фильмы об исламе и мусульманах, но также описывает их создателей по их культурно-религиозной и этно-религиозной принадлежности, способствует такой разделённости. Так возникают концепты «иммигрантское кино», «кино диаспор» и оксюморон международного шведского кино, которое снимают режиссёры первых двух групп в коллаборации с зарубежными партнёрами, нередко также позиционирующими себя как последователи ислама. Создаваемые шведским кинематографом положительные, отрицательные и нейтральные образы интерпретируются, реинтерпретируются и деконструируются профессиональным сообществом, медиа, исследователями и зрителями. Причём не только шведами: «новое шведское кино» как выразитель «проблемы мигрантов» в призме ислама набирает популярность во всём мире, что делает необходимым продолжение исследований этого феномена, в том числе с позиций культурологии.

Актуальность исследования определяется необходимостью рассмотрения взаимообусловленного развития языка и культуры, что способствует расширению проблемного поля гуманитарного знания. Поэтому внимание акцентируется на анализе работы А. Ф. Лосева «Философия имени» (1927), для которой характерна открытость и особая полифония, требующая согласования позиции автора с различными философскими течениями, связанными с пониманием онтологической проблематики языка и культуры. Цель статьи — рассмотреть специфику исследований онтологических характеристик языка сквозь призму его представленности в культуре, обращаясь к анализу концептуальных построений А. Ф. Лосева. Задачи: обозначить до-предметную структуру имени как мифологему, которая по логике А. Ф. Лосева обуславливает движение от внутреннего смысла к её внешним проявлениям; охарактеризовать встречное движение, которое, по мнению философа, реализуется в слове, выражающем полноту индивидуальных и культурных смыслов. Результат исследования связан с обозначением общей логики построения выводов А. Ф. Лосева. С одной стороны, определяется необходимость восхождения к Абсолюту в понимании имени, с другой стороны, отмечается значимость нисхождения к слову с учётом его подвижного жизненного содержания. Способом интеграции этих направлений развития языка для исследователя становится миф, который представляется как живая действительность, реальное явление сущего, закреплённое в имени. Выводы исследования обозначаются обращением к онтологическому всеединству, которое позволяет А. Ф. Лосеву интегрировать представления о человеке и мире, установить связь бытия и мышления в контексте всеобщих отношений, целостность которых реализуется в живом пространстве культуры.

Виртуальная реконструкция утраченных памятников прошлого представляет собой проблему, для решения которой требуется междисциплинарное исследование, объединяющее изучение истории и архитектуры с компьютерным моделированием и информационными технологиями. Её актуальность обусловлена не только потребностями академической науки в исследовании культурного наследия, но и практическими задачами развития сферы образования и туризма. Сигирия — древнейший дворцовый комплекс Южной Азии, дошедший до нашего времени. В наши дни он стал важной туристической достопримечательностью. Несмотря на многолетние исследования, многие вопросы, касающиеся целей создания ландшафтно-архитектурного комплекса Сигирии и функционирования отдельных его элементов, остаются неясными и вызывают разногласия в научных кругах. Такие объёмные и многоплановые объекты исследования требуют широкого и гибкого междисциплинарного подхода к их изучению, объединения различных исследовательских подходов. Одним из таких подходов является метод сценарного моделирования, предлагаемый в данной статье, который позволяет заполнить «пробелы» в проводившихся ранее исследованиях, и на этой основе создать полноценное детализированное описание объекта. Данный метод, первоначально применявшийся в таких науках, как прогностика, социология экономики, затем начал использоваться в сфере дизайна и архитектуры. Сценарное моделирование основано на глубоком анализе персональных и социальных требований, целей и ожиданий клиента — составлении его «ментального портрета». Соединенный с методами иконографического анализа, изучением письменных источников и археологических данных, метод сценарного моделирования может быть применён для виртуальной реконструкции памятников прошлого. При исследовании Сигирии метод сценарного анализа позволил установить, что масштабный дворцово-парковый ансамбль служил культурным центром, целью которого было развитие международных связей и привлечение в страну торговцев. Объединённый с современными цифровыми технологиями, метод сценарного моделирования позволяет проводить виртуальные эксперименты с памятниками без необходимости физического вмешательства.

Научный интерес представляет проблема социальной трансформации пассионарности в субъектность. Рассмотрим эту проблему в контексте концептуализации и предметно-энергийного подхода А. Б. Невелева. Пассионарность - это энергийная заряженность на действие. Оплот пассионарности - мощнейшая энергийная насыщенность, фокус, линза, которая собирает все возможные направления деятельности. Пассионарий - это человек, энергийность которого предельно концентрирована за счет того, что предметность сходит максимально «на нет». Пассионарий - это «суперсубъект», потому что он решает фундаментальные исторические задачи. Роль пассионария - обновление культуры. Субъектность - это дитя пассионарности, ее аспект и конкретизация. Пассионарность - генетический источник субъектности, субъектность в возможности, а зрелый реальный субъект - это уже реализованная возможность и конкретизация пассионарности, субъектность в действительности. Философская категория «субъектность» - это промежуточное звено между конкретным целеполаганием и пассионарно-энергийным посылом. Но энергийная пассионарность как направление отличается неопределенностью. Субъектность предметно определенна. Человек изначально потенциально субъектен, потому что он ставит цель и тем самым превращается в субъекта. Целеполагание - закон человеческой деятельности и характеристика субъекта, а человек - целеполагающее существо. В любом случае человек всегда действует по одной схеме: ставит цель, находит средство, направляет его на предмет, получает продукт и результат - конституирующая форма всегда одна. Так из пассионарности неизбежно рождается субъектность, то есть продукт. Субъектность - это инобытие пассионарности. Пассионарность обязательно конкретизируется в таких предметных формах, которые превращают пассионария в целеполагающего субъекта. Концептуальные схемы «герой-пассионарий как субъект» и «героизм как вершина субъектности народа» - это реализация возможности держания духа и устойчивое удержание его энергийно-пассионарных форм.

В данной статье рассматриваются причины и риски сжатия курса «философия» в высшей школе. В отличие от традиционного подхода к проблеме акцент сделан не на трансформации содержания дисциплины, не на количестве выделяемых зачетных единиц, а на причинах вытеснения философского знания в учебных планах. В частности, особо указано, что, когда Благо начинает устойчиво ассоциироваться исключительно с благосостоянием, философия попадает в разряд анахронизмов. Отсюда в анализе современных теоретических исследований особенностей включения философии в образовательный процесс обосновано, что общим основанием споров вокруг философии является острый аксиологический кризис. Проанализированы два аспекта проблемы: место философии в формировании рефлексивных практик человека и сложность корреляции философского знания с цифровыми технологиями. Доказательно раскрыто, что негативные явления образовательного процесса высшей школы преодолимы только в универсализации принципа погружения в вопрошающее Бытие на всех стадиях обучения. Особое внимание уделено взаимосвязи философии и цифры. Главным риском определён разрыв академизма и визуальности в преподавании философии. Показаны возможности философии в формировании навыка осмысления всех форм коммуникации. Одновременно прослежены возможности новой среды для самого курса философии.

Актуальность исследования темы культурной дипломатии Объединённых Арабских Эмиратов (далее ОАЭ, Эмираты) обусловлена тем, что в настоящее время эта страна является одной из передовых в сфере реализации политики «мягкой силы», сумев за короткий период времени пройти путь от нефтегазового государства-рантье до одного из региональных и мировых центров культуры. Цель настоящего исследования заключается в изучении региональных направлений культурной дипломатии ОАЭ в призме интерпретации как самих понятий «культура» и «культурная дипломатия», так и особенностей концептуализации соответствующих феноменов. Для этого были поставлены следующие задачи: во-первых, проанализировать особенности концептуализации культурной дипломатии в ОАЭ на современном этапе; во-вторых, рассмотреть шаги, предпринимаемые ОАЭ в сфере культурной дипломатии в странах Запада; в-третьих, выделить и описать меры, принятые руководством этой арабской страны для укрепления гуманитарных связей со странами Востока; в-четвёртых, проанализировать позицию Эмиратов в сфере налаживания культурного взаимодействия с Россией. Принимая во внимание сравнительно небольшую разработанность данной темы на фоне динамичного развития самих практик культурной дипломатии ОАЭ, в качестве материалов исследования была использована гетерогенная источниковая база. В неё вошли мемуары руководителей государства, заложивших основы концептуального видения современной культурной дипломатии этой страны, а также различные документы — стратегии, правовые документы и материалы медиа. Методология исследования включала в себя методы концептуального и сравнительного анализа (сравнение методов культурного воздействия ОАЭ на социумы в различных странах), case-study (конкретные примеры реализации политики «мягкой силы») и контент-анализ (для работы с источниками). В результате проведённого исследования подтверждена гипотеза о диверсификации направлений культурной дипломатии ОАЭ на основе поиска путей взаимовыгодного сотрудничества прежде всего в экономический сфере. Исследование позволяет сделать следующие выводы: 1) особенности концептуализации культурной дипломатии в документах ОАЭ показывают слабую дифференциацию понятий «культурная дипломатия», «публичная дипломатия», «мягкая сила» и «гуманитарное сотрудничество»; они используются как эквиваленты; при этом упор делается на позитивный смысл взаимодействия и продвижение к партнёрским отношениям; 2) также недифференцированным предстаёт в данном случае понятие «культура», покрывая собой безбрежный объём практик, от спорта и туризма до музейных и образовательных обменов, проведения фестивалей и открытия культовых объектов; 3) средствами культурной дипломатии ОАЭ укрепляет свой имидж на мировой арене, адаптируя культурную дипломатию к культурным и религиозным особенностям обществ, в которых действуют связанные с ней проекты; 4) отношения ОАЭ и РФ в области культурной дипломатии активно развиваются и имеют определённые перспективы; вместе с тем говорить о большом числе значительных прорывов в данной сфере пока рано.

Исследование посвящено выявлению особенностей восприятия переводного текста русской культуры китайскими реципиентами. Цель исследования состоит в разработке модели экологичной рецепции текста перевода. В основу данной модели положены идеи российских и китайских учёных: экотранслатологическая концепция Ху Гэншэня, синергетическая концепция переводческого пространства Л. В. Кушниной, экология перевода Е. М. Пылаевой, интегральная лингвистика Т. Н. Хомутовой. Материалом исследования послужили художественные прозаические тексты В. Бианки в оригинале и переводе. В фокусе исследования - процесс перевода как экосистема, функционирующая в экосреде, где критериями оценки качества перевода выступают понятия гармоничности и экологичности. В работе предпринята попытка дифференциации данных критериев, согласно которой переводчик стремится к формированию гармоничного текста перевода, смыслы которого соразмерны смыслам текста оригинала, а реципиент стремится к экологичной рецепции, т. е. понятности текста перевода, что нашло отражение в разработанной нами модели экологичной рецепции перевода. В качестве компонентов модели выступают язык, культура, экосреда, а также когнитивно-аффективные качества субъектов - переводчика и реципиента. Импульсом, запускающим модель, является синергия, предполагающая приращение новых культурно значимых смыслов, что обусловливает и гармоничность, и экологичность текста перевода.