Научный архив: статьи

26–27 сентября 2024 г. в Казани состоялся III Казанский международный юридический форум. Его тематика – «#СИЛАПРАВА» – была призвана раскрыть многогранный созидательный потенциал права в условиях происходящих глобальных трансформаций, укрепления межгосударственной интеграции и расширения БРИКС, что будет способствовать формированию новой правовой модели организации взаимодействия между суверенными государствами на принципах равноправия, взаимного уважения и открытости мировому сообществу. Организаторами Форума выступили Республика Татарстан, мэрия города Казани, Ассоциация юристов России, Казанский федеральный университет, Ассоциация выпускников юридического факультета Казанского федерального университета.

Анализируются различные доктринальные подходы к определению территориальных государственных изменений, выделяются их виды, а также рассматриваются основные цели, преследуемые государствами при их осуществлении. Особое внимание уделяется соотношению целей территориальных изменений с фундаментальными принципами международного права, такими как принцип территориальной целостности государств и право народов на самоопределение. Учитывая актуальность проблематики присоединения новых территорий в контексте современных международных отношений, акцент делается на правовой природе и специфических последствиях данного вида территориальных изменений. В статье отмечается, что присоединение новых территорий является сложным и многоаспектным процессом, имеющим значительные правовые последствия как для присоединяющего государства, так и для международного сообщества в целом. Присоединение новых территорий - это не только юридический акт, но и сложный социально-политический процесс, требующий от государств взвешенности, ответственности и приверженности принципам международного права. Только при соблюдении этих принципов присоединение может способствовать укреплению международной стабильности и сотрудничества. Подчеркивается важность соблюдения норм и принципов международного права, обеспечения прав и интересов населения присоединенных территорий, а также поддержания международного мира и безопасности.

Китайская доктрина международного права сформировалась во второй половине XX в., во многом под влиянием советской доктрины. Многие из заимствованных идей были впоследствии переработаны и адаптированы к внешнеполитическим задачам КНР. В статье рассматривается история китайской доктрины с 1949 г. (основание КНР) по 1992 г. (победа сторонников реформ). В этот период Китай пережил несколько радикальных изменений как во внутренней, так и во внешней политике. Эти изменения, однако, почти не затронули правовую доктрину: работы, опубликованные в 80-х гг., менее радикальны, чем работы 50-х гг., но также делают акценты на суверенитете, согласовании воль, сосуществовании и т. д. После рассмотрения внутреннего и внешнего контекстов автор освещает развитие юридического образования и науки, марксистский подход как методологическую основу китайской доктрины, позиции китайской доктрины по отношению к отдельным проблемам международного права и, наконец, ее вклад в развитие международного права, как его видят сами китайские ученые. В заключении выделяются общие особенности китайской доктрины. К их числу относятся лояльность ученых по отношению к государству, отсутствие претензий на оригинальность, дефицит критики и публичной дискуссии, структурированность, неразвитость абстрактного мышления и юридического языка, узкая (китайская) перспектива и значительные внешние влияния. Многие из этих особенностей объясняются особым социальным статусом китайского ученого: китайская интеллигенция никогда не образовывала отдельного класса, но всегда входила в правящий класс; важной частью карьеры ученого была сдача экзамена на доступ к госслужбе; его главной целью являлось не установление истины, а поддержка правительства и забота о народе. В целом китайская доктрина международного права выглядит уникальным и интересным артефактом. С одной стороны, она воспроизводит многие западные идеи; с другой стороны, она содержит элементы конфуцианской морали, выражает синоцентричную концепцию миропорядка и обладает сходством с доктринами эпохи империи и периода Гоминьдана. Вопрос о перспективах ее развития и ее возможном влиянии на глобальный порядок остается открытым.

Период с 1911 по 1949 г. - время «сборки» Китая как государства. В течение этого времени он опробовал разные формы правления и территориального устройства и разные идеологии, использовал разные внешнеполитические стратегии: изоляционизм, ориентацию на Запад и сотрудничество с СССР. Результатами стали выбор в пользу республики, унитаризма и коммунизма (все это с выраженной китайской спецификой) и формирование паттернов, определяющих внутреннюю и внешнюю политику Китая. Статья описывает процесс развития китайского государства, акцент сделан на событиях, имеющих отношение к международному праву. Указанный период делится на две части: период политической турбулентности, предшествовавший японской агрессии (1911-1931), и период относительной консолидации (1931-1949), вызванный данной агрессией. Кроме того, рассматриваются состояние китайской доктрины международного права, обстоятельства отделения Монголии и отношения между Китаем и Тибетом. В заключении автор делает ряд выводов. Во-первых, в указанный период Китай решил сразу четыре задачи: он преодолел зависимость от иностранных государств, отказался от старой феодальной системы в пользу республики, преодолел региональную раздробленность и разрешил классовые противоречия. Во-вторых, институты современного китайского государства были сформированы как ответ на вызовы, вставшие перед китайским народом. В-третьих, внешнеполитические задачи были решены лишь частично: Китай добился отмены неравноправных договоров и частично восстановил свою территориальную целостность, но не смог эффективно противодействовать агрессии со стороны Японии. В-четвертых, опыт данного периода определил внешнеполитические стратегии Китая (самодостаточность, инструментализм и др.). В-пятых, трансформация Китая породила ряд новых проблем, связанных с самоопределением, изоляционизмом и рецепцией права.

Цель работы - исследование вклада советского ученого-фронтовика Д. Д. Остапенко в развитие высшего юридического образования и формирование свердловской юридической научной школы. Показано значение его деятельности, научных публикаций в совершенствовании структуры высшего юридического образования, в частности, в определении современной роли предмета «международное право» в составе юридических дисциплин. Основное внимание уделяется участию Д. Д. Остапенко в становлении доктринальных основ международного права в период после окончания Второй мировой войны. Он был среди юристов-международников, кто научными исследованиями способствовал формированию облика современного международного права, начав теоретическую разработку нового послевоенного содержания его институтов: международного уголовного права, права международной ответственности, международного гуманитарного права. Значительную часть своих трудов он посвятил научному исследованию квалификации вооруженной интервенции и международно-правовой ответственности. По его убеждению, интервенция может быть вооруженной и без применения вооруженной силы, исходя из толкования и выявления содержания принципа невмешательства в Уставе ООН. Это дало ему основания сделать вывод о неограниченности сферы действия принципа в п. 7 ст. 2 Устава о невмешательстве во внутренние дела государств, они составляют внутреннюю компетенцию, и никто не имеет права вмешиваться в нее, за исключением вопросов, касающихся поддержания мира и безопасности. Д. Д. Остапенко оставил весьма значимый след в обосновании значения международного права во внутригосударственной правовой деятельности, соответственно, места этого предмета в высшем юридическом образовании. В статье показывается, что отношение к международному праву как имеющему важное значение в нормативном и индивидуальном правовом регулировании внутригосударственных отношений, в подготовке будущих юристов инициировано именно в Свердловском юридическом институте с решительным участием Д. Д. Остапенко.

Цель и задачи написания статьи - исследование истоков доктрины верховенства права, сущности принципа верховенства права в международном праве, обеспечение его соблюдения с помощью различных институтов Организации Объединенных Наций. Методологический подход. В работе используются общенаучные методы, в частности анализа и сравнения, а также методы юридического толкования норм международного права. Результаты и выводы. В статье рассматривается деятельность ООН в сфере верховенства права, роль верховенства права в международно-правовой сфере общественных отношений. Оригинальность и ценность работы заключается в выявлении значимости верховенства права в международном праве, оценке деятельности ООН в сфере верховенства права.

Автор анализирует вопрос подходов к исследованиям в области искусственного интеллекта (ИИ). Сложно не до оценивать сегодня рост влияния ИИ на общественную жизнь. Можно говорить, что фактически уже все сферы жизнедеятельности человека, в том числе и международные отношения. Автор отмечает, что вместе с тем идет тенденция в научных и правовых кругах дать оценку и определение ИИ. В связи с этим автор ставит цель проанализировать основные подходы к определению «искусственного интеллекта» в международных исследованиях и праве. Автор приходит к выводам, что историческая ретроспектива изучения подходов к определению ИИ с момента возникновения первых исследований в данной области продемонстрировала несколько периодов в развитии этой технологии. В каждом из периодов варьировалось определение феномена, исходя из господствующих в тот момент разработок в исследуемой сфере. Автор также отмечает, что вопрос об определении и правовом регулировании ИИ входит в повестку международных организаций и катализируется в научном дискурсе. Однако определения международных организаций разнятся и не приводят к порядку в трактовке ИИ.

В статье представлены историко-правовые аспекты украинского кризиса в контексте развития современного международного права. События на Украине в 2014–2024 гг. актуализировали многие институты современного международного права: иерархию принципов территориальной целостности государств и права народов на самоопределение, проблему сецессии и роль референдумов в создании новых независимых государств, вопрос их признания на международной арене и защиты соотечественников за рубежом. Слабая кодификация норм права, их различное толкование и отсутствие готовых решений на вызовы современности свидетельствуют о том, что современное международное право представляет собой своеобразный баланс, расклад сил в международных отношениях, который может меняться в зависимости от различных факторов. Авторский анализ показывает, что новые реалии современного мира вносят коррективы в трактовках вопросов сецессии, роли и признания референдумов за независимость. Концепция «Отделение во имя спасения» является одним из современных проявлений взаимосвязи принципа всеобщего уважения прав человека с принципом права народов на самоопределение.

Международное право всегда развивалось и будет развиваться. Созданный в послевоенный период международный правопорядок с центральной ролью ООН и универсальными международно-правовыми инструментами фактически приостановил свое действие в условиях системной конфронтации между Западом и Россией. Основные многосторонние договоры и соглашения, направленные на предотвращение ядерных испытаний, поддержание ядерного паритета, ограничение вооружений и опасной военной деятельности, практически прекратили свое действие вследствие выхода из них в одностороннем порядке США или приостановки действия в ответ на это с российской стороны. Следует ожидать резкого возрастания интереса и соперничества за ресурсы малоосвоенных регионов, в первую очередь Арктики. Следующими шагами станут «зашельфовые» пространства Мирового океана. Вместе с тем достижения в области технологий, особенно в таких областях, как искусственный интеллект, биотехнологии и возобновляемые источники энергии, будут продолжать формировать новую политэкономию глобального развития. В связи с этим в международном сообществе приходит понимание необходимости создания норм международного права, регулирующих международные отношения на новом этапе их развития.

Статья посвящена детальному анализу реализации принципа недискриминации по признаку генетического статуса в рамках Африканского Союза, а также его государств-членов. Автором рассмотрены правовые основы противодействия генетической дискриминации в контексте ведущего регионального интеграционного объединения на Африканском континенте, исследованы ключевые наднациональные механизмы защиты от дискриминации. Особое внимание в исследовании уделено комплексному обзору опыта государств — членов Африканского Союза в части противодействия дискриминационным и стигматизирующим практикам. Опыт Малави, Южно-Африканской Республики, Судана демонстрирует не только приверженность концептуальным подходам в отношении запрета на генетическую дискриминацию, сложившимся на глобальном уровне, но и возможности реализации принципа недискриминации в рассматриваемой сфере в национальном разрезе. Автором сформулированы тенденции развития наднационального и национального регулирования в области противодействия генетической дискриминации на Африканском континенте, предложена рецепция лучших практик для совершенствования релевантной регуляторики в Российской Федерации и интеграционных объединениях с ее участием.

Статья посвящена исследованию правового регулирования общественных отношений в сфере синтетической биологии. Цель статьи — выявить ключевые признаки понятия «синтетическая биология»; провести исследование нормативных правовых актов на глобальном уровне, уровне межгосударственных интеграционных объединений Российской Федерации, которые посвящены регулированию в сфере синтетической биологии; выявить основные аспекты и направления, в которых используется понятие «синтетическая биология»; сформулировать предложения по правовому регулированию соответствующих отношений на уровне Российской Федерации. Проанализированы различные определения понятия «синтетическая биология» в российских и зарубежных доктринальных источниках, а также в международно-правовых документах и документах международных организаций. Проведен анализ нормативного регулирования общественных отношений в сфере синтетической биологии. При исследовании использовались догматический и формально-логический методы, аксиологический подход и метод сравнения. По итогам анализа выделены существенные признаки понятия «синтетическая биология», сделаны выводы об основных аспектах и направлениях, в рамках которых используется данное понятие. Сформулированы предложения по правовому регулированию соответствующих отношений на уровне Российской Федерации, согласно которым целесообразно развивать регулирование применения технологий синтетической биологии для возможного создания патогенных организмов и других угроз в области биобезопасности, при этом регулировать применение технологий синтетической биологии в рамках других направлений нецелесообразно, поскольку соответствующие общественные отношения подпадают под уже существующее регулирование в более общих областях, таких как регулирование научных исследований и регулирование в сфере биотехнологий, биоэкономики, генетических технологий.

Предметом исследования являются нормы международного права, содержание которых устанавливается в том числе через практику международных судов и трибуналов. Ключевым вопросом является определение норм jus cogens через призму запрета дискриминации. Их содержание зависит от того, как понимается иерархия норм международного права, а также от представлений о том, существует ли иерархия норм международного права в целом. Исследование идет в канве работы Комиссии международного права ООН по установлению вторичных источников международного права и определению императивных норм международного права. Анализируются различные подходы к пониманию запрета дискриминации в сравнении с запретом дискриминации по расовому признаку. Помимо этого отмечается персональный вклад судей в формирование практики и понимания норм международного права. Методология исследования включает детальное изучение сложившейся практики судов и сравнение позиций судов и трибуналов по вопросам запрета расовой дискриминации и общего запрета дискриминации. Автор использует линвистический метод дл выявления определения норм, а также метод сравнительного анализа для определения исперативных норм международного права. На сегодняшний день, еще только предстоит найти ясность в отношении концепции jus cogens. Некоторые авторы даже сравнивают jus cogens с мифическими героями и существами. При обращении в суды и трибуналы стороны опираются на аргументы всеобщей морали, которые должны лечь в основу будущим решениям судов. Межамериканская комиссия по правам человека заявляла, что международное сообщество единодушно поддерживает общий запрет дискриминации, сравнивая его с запретом расовой дискриминации. Обе эти линии аргументации не были до конца подтверждены, что в совокупности с нежеланием автора преждевременно расширять состав императивных норм склоняет его к позиции отрицания общего запрета дискриминации как императивной норы МП. Прежде чем говорить о статусе jus cogens для запрета дискриминации, видится необходимым, к примеру, на уровне ООН проанализировать общепризнанность запрета дискриминации в странах мира по установленным для анализа критериям, список которых может быть обширен и включать вопросы гендера, статуса пребывания в стране, а также любые другие признаки, статистически наиболее часто лежащие в основе дискриминационного поведения.