Научный архив: статьи

Предметом настоящего исследования являются ранее не использовавшиеся широко в научном обороте воспоминания рядовых и профессиональных революционеров Сибири.

Цель статьи – привлечение внимания исследователей к рассматриваемым источникам (эго-документам по истории революционного движения конца XIX – начала XX вв., Октябрьской революции и Гражданской войны, отложившимся в фонде Сибирской историко-партийной комиссии (Сибистпарта) Государственного архива Новосибирской области П–5), а также обоснование их высокого научно-исследовательского потенциала.

Рассматриваются деятельность Сибирского Истпарта как нового центра развития исторической науки и основного собирателя и публикатора ценных эго-документов, особенности выявленных воспоминаний как исторического источника, специфика работы с ними; дается анализ некоторых воспоминаний для апробации методов такой работы. Методология исследования включает дискурс-анализ, биографический подход, метод источниковедения. Изучение материалов фонда П–5 позволило составить классификацию по уровню литературного профессионализма авторов и по характеру содержания всего массива воспоминаний, собранных Сибистпартом; выявить особенности языкового стиля мемуариста и его мышления; выделить те сюжеты, на которые он более всего обратил внимание, подробно их описывая и давая собственную оценку; наметить перспективы исследования этих эго-документов. Сделаны выводы о высокой информационной ценности рассматриваемых исторических источников, предложены возможные тематические и методологические направления работы с мемуарами, написанными в первой половине XX в.

Агитационно-пропагандистская работа Российской коммунистической партии (большевиков) в годы Гражданской войны и иностранной интервенции играла ключевую роль не только в укреплении власти и мобилизации населения, но и в идеологической борьбе и военных победах. В условиях ожесточенного противостояния с белыми армиями и интервентами к различным категориям населения применялись разные формы и методы агитации и пропаганды. Делается вывод, что агитационно-пропагандистская работа среди красноармейцев (включая нерусских красноармейцев-интернационалистов), рабочих, крестьян, не русскоязычных жителей России, белогвардейцев и интервентов стала не просто инструментом влияния, а фактором выживания советской власти и победы над врагами. Современная международная обстановка, проведение специальной военной операции побуждают нас обращаться к положительной практике ведения агитационно-пропагандистской работы РКП(б) в период Гражданской войны, чтобы эффективно использовать ее богатый опыт в современной информационной войне с нашими идейными противниками в целях укрепления национальной безопасности, консолидации российского общества, сохранения национального культурного наследия.

Алтайский округ обладал колоссальными запасами полезных ископаемых, древесного и минерального топлива, а потому имел критически важное значение в условиях Гражданской войны. В статье рассматривается процесс административно-территориального раздела бывшего Алтайского округа после Февральской революции. На основе неопубликованных документов центрального и региональных архивов, а также материалов периодической печати автор впервые реконструирует процесс распада алтайского хозяйственно-территориального комплекса в 1917–1919 гг. В основу работы положена модернизационная парадигма, применяются историко-генетический и историко-системный методы. В работе показано, как в течение 1917–1919 гг. происходило уменьшение территории земельно-лесного и горнозаводского хозяйства бывшего Алтайского округа. Автор отмечает, что разработка первых планов раздела Алтайского округа относится к осени 1917 г., но сам процесс передачи лесничеств и арендных районов в ведение соседних губернских учреждений начался весной 1918 г. и был завершен только к концу 1919 г. К этому времени в ведение соседних управлений земледелия и государственных имуществ перешла треть административно-хозяйственных единиц бывшего кабинетского округа, были уменьшены границы Алтайского горного округа. Сделан вывод, что несмотря на неоднократную смену власти в регионе, в целом процесс распада алтайского хозяйственно-территориального комплекса характеризуется общей преемственностью курса разных правительств на сокращение подведомственного пространства, стремлением к сближению хозяйственных и административных границ губерний. Однако неоднократная смена власти, широкомасштабное партизанское движение и аграрные беспорядки на территории региона значительно увеличили длительность данного процесса. Основным импульсом преобразовательной деятельности оставалась местная инициатива, административный аппарат центрального правительства в должной мере не был осведомлен о реальной ситуации на местах.

В статье анализируются практики обращения к предшествующему опыту в один из переломных для отечества периодов 1917-1919 гг. Осознание такой необходимости у вовлеченных в противостояние сторон появилось тогда отнюдь не сразу. Оказавшаяся у власти группировка РСДРП(б), в отличие от оппонентов, имела возможность опираться на сформулированные ранее программные установки, что в условиях революционного кризиса и являвшейся его отражением Гражданской войны предоставляло немалые преимущества. Из-за отсутствия предварительно составленной идеологической платформы организаторы белого движения на Юге России ставку делали на разрабатывавшиеся и частично осуществлявшиеся ранее реформы. Реализация и эффективность задействовавшихся ими мотивирующих воздействий остается неизученной. С учетом допустимого объема в представляемом исследовании рассмотрены лишь наиболее значимые аспекты. Использовавшиеся же результативные и неудачные подходы, по мнению автора, актуальны и при устранении современных представляющих опасность для российской государственности угроз.

Вторая мировая война в Азии в отечественной историографии традиционно представлено куда скромнее, чем европейский театр боевых действий. Такой подход обусловлен вовлеченностью Советского Союза в борьбу за выживание с Германией, по сравнению с которой противостояние с Японией меркнет. Однако современные условия так называемых новых войн ставят на повестку дня изучение вооруженных конфликтов 1920 и 1930-х гг. (бои на КВЖД, эра милитаристов в Китае, конфликты на о. Хасан и р. Халхин-Гол, походы РККА в Синьцзян), которые происходили в условиях нечетких границ между территориями, де-факто появившимися после распада империи Цин. Как и в современных военных операциях за пределами страны, участвующие контингенты нередко маскировались. Скажем, красноармейцы в Синьцзяне и советские летчики в Центральном Китае официально позиционировались как белогвардейские формирования и могли получать оплату от союзных Москве центров силы в Поднебесной (что отчасти роднит их с современными ЧВК по всему миру). Войны в Китае второй четверти XX в. часто велись непосредственно частными армиями, и даже войска достаточно централизованной Японии нередко действовали по приказу квантунских генералов без согласования с правительством в Токио. Как и в современных военных конфликтах на Ближнем Востоке, одни и те же высокопоставленные деятели могли успеть несколько раз сменить свою позицию в ходе ситуативно образовывающихся союзов.

Статья посвящена реконструкции политической мысли русской антибольшевистской эмиграции в Польше в период советско-польской войны и последующих переговоров о мире. Источниками выступили материалы варшавской газеты «Свобода», издававшейся Русским Политическим Комитетом (РПК) во главе с Б. В. Савинковым. Подчёркивается, что, действуя на чужой территории, эмигранты создавали идеологические предпосылки для русско-польского сотрудничества. Указывается, что польские власти испытывали недоверие к Белому движению, видя в нём потенциально враждебную Польше силу. Показано, что РПК старался рассеять эти подозрения и декларировал откровенно полонофильскую позицию, чем, в свою очередь, раздражал правый фланг русской общественности (монархистов и сторонников «Единой и Неделимой России»). Автор приходит к выводу о том, что глава РПК Б. В. Савинков в годы Гражданской войны усваивает националистический дискурс, в чём можно усмотреть влияние Юзефа Пилсудского — социалиста, революционера и националиста. Поднимается вопрос о независимой Польше как источнике вдохновения эмигрантов-демократов, надеявшихся на аналогичное пробуждение русского национального самосознания. Актуальность исследования обусловлена необходимостью изучения Гражданской войны в контексте истории идей.

Целью статьи является исследование процесса установления советской власти в Туркестане в 1917-1924 гг. Авторы показывают, что установление советского строя в Туркестане происходило в сложных условиях сопротивления противников новой власти, иностранной интервенции и внутренних контрреволюционных выступлений. Наряду с созданием регулярной армии для защиты молодой государственности предпринимались меры социально-политического, экономического и идеологического характера.

В представленном исследовании проводится реконструкция событий, предшествовавших гибели выдающегося революционера, комиссара Тюменского направления Восточного фронта Григория Александровича Усиевича. В советский период биография комиссара неоднократно исследовалась, однако консенсус в вопросе его гибели так и не был достигнут. Для написания статьи были изучены архивные документы, хранящиеся в федеральных и региональных архивах. В частности, была проведена работа с документами, хранящимися в Российском государственном военном архиве (РГВА), Центре документации общественных организаций Свердловской области (ЦДООСО), а также в архивном отделе администрации Артемовского городского округа. На основе анализа полученных данных можно предположить, что в ходе боевых действий в районе села Горки (ныне Ирбитский район Свердловской области) 3 августа 1918 г. Григорий Александрович Усиевич попал в плен и впоследствии был расстрелян. В работе уделяется внимание и особенностям проведения микроисторических исследований событий Гражданской войны, которые характеризуются политической ангажированностью уже существующих работ и фрагментарностью доступных источников

В статье исследуется один из эпизодов борьбы советских вооруженных формирований с крестьянским повстанчеством в период завершения Гражданской войны. Речь идет о подавлении восстания на территории Области немцев Поволжья в марте – апреле 1921 г. Автор показывает ситуации, сложившиеся в лагерях двух противоборствующих сил – советских вооруженных формирований и крестьянских бунтовщиков – к моменту их столкновения, последовательно описывает происходящие события битвы в трех кантонах области – Марксштадтском, Зельманском и Бальцерском, обращает внимание на сильные и слабые стороны противников. Автор приходит к выводу о том, что в непростых условиях, благодаря продуманной организации военных действий, советским вооруженным формированиям удалось в короткий срок выполнить поставленную перед ними задачу: подавить восстание крестьян.

После прихода к власти в 1917 г. большевики начали выстраивание собственной системы принятия внешнеполитических решений, отвергнув в Декрете о мире традиции и нормы буржуазной дипломатии, а также отказавшись от использования кадрового потенциала российского МИД. Впервые опробовали новую систему, построенную на принципах революционного марксизма, во время брестских переговоров, завершившихся поражением Советской России. Подписание 3 марта 1918 г. Брестского договора открыло перспективу перехода от войны к миру в отношениях РСФСР и Германии, выражением чего стал обмен дипломатическими представительствами. Советское полпредство в Германии, которое возглавил А. А. Иоффе, стало для правительства большевиков фактически единственным «окном в Европу».

Ввиду отсутствия отлаженного внешнеполитического механизма, а также крайне неустойчивой связи между Москвой и Берлином деятельность полпреда, который не являлся профессиональным дипломатом, определялась его дореволюционным политическим опытом и личными качествами. Отвергая «старорежимную» иерархию и не скрывая своих амбиций, А. А. Иоффе вступил в перманентный конфликт со своим непосредственным начальником – наркомом иностранных дел Г. В. Чичериным, продолжавшийся вплоть до высылки советского полпредства из Берлина в ноябре 1918 г.

В статье на основе служебной переписки наркома и полпреда реконструирована подготовка ключевых решений в сфере советско-германских отношений на исходе Первой мировой войны, показана роль человеческого фактора в этом процессе, механизм урегулирования ведомственных и личных конфликтов, залогом которого выступал авторитет В. И. Ленина. Автор приходит к выводу, что процесс становления советской внешней политики в 1918 г. шел чрезвычайно быстро, в целом соответствуя темпу событий, и продвигался вперед, преодолевая ошибки. Заложенные в первый год работы Наркоминдела традиции и нормы оказывали немалое влияние на последующую историю советской дипломатии.

В статье рассматриваются вопросы централизованной организации интернациональных воинских формирований в период Гражданской войны на стороне Советской России. На основе архивных и опубликованных ранее документов изучены основные этапы деятельности Военной комиссии при Федерации иностранных групп РКП(б). Особое внимание уделено работе ее члена А. Гофмана в Сибири, где сложившаяся ситуация потребовала особого подхода. Выделены и охарактеризованы основные проблемы организации интернациональных формирований: дефицит квалифицированных политических и командных кадров, кризис транспорта и связи, бюрократические препятствия, проблемы взаимодействия властей на всех уровнях и тяжелое гуманитарное положение бывших военнопленных.

В статье рассматривается история военно-учебных заведений, эвакуированных в годы Гражданской войны в город Вольск. Исследуется роль Вольских пулеметных курсов и Кронштадтской школы водолазов в подготовке командирских кадров для РККА и РККФ. Изучается вклад вольских курсантов в разгроме отрядов Попова в Саратовском Поволжье и их участие в борьбе за установление советской власти в Закавказье и Средней Азии.