Научный архив: статьи

Введение. Основная мысль автора заключается в том, что научно обоснованные знания, предоставляемые криминалистикой для решения целей, стоящих перед предварительным расследованием, должны соотноситься с типом уголовного судопроизводства.

Цель. Цель исследования заключается в выявлении уголовно-процессуальных категорий в рамках сложившейся модели уголовного судопроизводства, которые необходимо учитывать при формулировании криминалистических рекомендаций. По мнению автора, тактика и методика расследования досудебного расследования и судебного разбирательства подчинены различным принципам уголовного процесса.

Методология. Для целей настоящего исследования использованы всеобщий метод познания, а также методы, характерные для эмпирических исследований конкретно-исторического, сравнительно-правового характера и др.

Заключение. Тип отечественного уголовного судопроизводства диктует необходимость формулирования средств, способов, рекомендаций в целях криминалистического обеспечения с учётом смешанного характера российской модели уголовного процесса.

Введение. Формирование системы принципов уголовного судопроизводства в доктрине права не является завершённым. Подчинение уголовного процесса определённым закономерностям, которые могут быть выявлены путём научного анализа, позволяет в этом контексте обратиться к такому, не получившему достаточного внимания со стороны отечественной уголовно-процессуальной науки, феномену, как «делимость уголовного дела».

Цель. Исследование направлено на выявление закономерностей формирования пределов производства по уголовному делу, обуславливаемых принципом делимости уголовного дела.

Методология. В ходе исследования использовались методы обобщения, описания, анализа, синтеза и формально-юридический метод.

Заключение. Пределы производства по уголовному делу должны формироваться таким образом, чтобы, с одной стороны, одно и то же преступление не дублировалось в разных уголовных делах и все причастные к конкретному событию лица входили в пределы «in personam» одного уголовного дела, а с другой - чтобы каждое уголовное дело было сосредоточено на конкретном обособленном преступлении. Соединение дел по совокупности преступлений должно применяться в исключительных случаях, когда процессуальная эффективность и целесообразность такого соединения будет перевешивать связанные с таким соединением процессуальные потери.

Введение. Работа представляет собой анализ учебного пособия Е. Е. Коробковой «Функциональное содержание досудебного производства в российском уголовном процессе» (Омск: Образование Информ, 2024. 92 с.).

Результаты. В рецензируемом учебном пособии раскрывается содержание категории «уголовно-процессуальная функция», рассматриваются классификации и виды уголовно-процессуальных функций, приводятся авторитетные доктринальные позиции по многим анализируемым вопросам. Кроме того, автор предлагает и собственное видение по вопросам разрешения теоретических и практических проблем.

Заключение. Делается вывод об особенностях типологической характеристики современного уголовного процесса. Несмотря на сравнительно небольшой объём рецензируемой работы, её автору удалось представить не только мнения учёных-процессуалистов, но и своё видение освещаемых проблем, оставив при этом возможность для формулирования заинтересованным читателем своей собственной позиции по вопросу уголовно-процессуальной архитектоники уголовного процесса.

Расширение применения цифровых технологий в правоохранительной сфере актуализирует вопросы внедрения систем искусственного интеллекта (ИИ) в надзорную деятельность органов прокуратуры. Существующая нормативная база носит общий характер и не учитывает специфику прокурорского надзора в целом и отдельных отраслей надзора в частности. В данной статье представлен анализ перспектив применения технологий ИИ в прокурорском надзоре за исполнением законов органами предварительного расследования. На основное сопоставления европейского и азиатского подходов к внедрению ИИ в правоохранительную деятельность установлено, что отечественная прокуратура ориентируется в большей степени на европейскую модель вспомогательного применения ИИ при сохранении человеческого контроля на каждом этапе работы системы. Сформулированы предложения по изменению статей 37 и 164 УПК РФ, закрепляющие возможность применения ИИ надзирающим прокурором в процессе оценки соблюдения процессуальных сроков и корректности квалификации деяний. Обоснована необходимость создания специализированных систем ИИ для обеспечения неизменяемости процессуальных данных и защиты персональной информации.

В статье рассмотрена проблема правового регулирования, возникшая на стыке пенсионного и уголовно-процессуального законодательства и заключающаяся в пробельном и противоречивом регулировании механизма восстановления пенсионных прав реабилитированного лица. УПК РФ признает право реабилитированного на полное восстановление его пенсионных прав. Суды, действующие на основе уголовно-процессуального законодательства, принимают решения, направленные на восстановление таких прав на периоды вынужденной безработицы. Однако, законодательство о страховых пенсиях содержит ряд существенных пробелов, не позволяющих в обычном внесудебном порядке восстановить в полном объем нарушенные пенсионные права реабилитированных. Первая проблема заключается в неполноте периодов вынужденной безработицы реабилитированного, которые подлежат включению в страховой стаж. В настоящее время ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. No 400-ФЗ включает в страховой стаж реабилитированного: а) период содержания под стражей; б) период отбывания наказания в местах лишения свободы; в) период ссылки; г) период временного отстранения от должности по решению суда. Предлагаем дополнить данный перечень указанием на: д) период домашнего ареста; е) период запрета определенных действий, если он сопровождался запретом покидать пределы жилого помещения, и обвиняемый вследствие этого не мог осуществлять трудовую деятельность; ж) периодом отбывания наказания в виде ареста (данный пункт можно ввести в действие после введения в действие соответствующего вида уголовного наказания). Во-вторых, необходимо устранить проблемы при расчете индивидуального пенсионного коэффициента за период вынужденной безработицы реабилитированного. Все вышеуказанные периоды должны включаться в формулу расчета индивидуального пенсионного коэффициента. Соответствующие изменения необходимо внести в ч. 12 ст. 15 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. No 400-ФЗ, которая в настоящее время устанавливает коэффициент лишь применительно к периоду временного отстранения от должности (работы).

В статье рассмотрены проблемы правовой регламентации пределов активности суда при рассмотрении в порядке ст. 125 УПК РФ жалобы на решения, действия (бездействие) органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование. Автор делает вывод о том, что данному виду судебного контроля присущ признак пассивности суда, заключающийся в том, что не только инициирование судебного контроля осуществляется только по обращениям уполномоченных законом лиц, но и предмет судебной проверки также предопределен данными лицами. Применительно к процедуре рассмотрения жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ это означает, что суд должен проверять те решения, действия (бездействие), на незаконность, необоснованность которых указывает заявитель. Автор считает недостаточно урегулированным в законодательстве и разъяснениях Пленума Верховного Суда РФ вопрос о том, вправе ли суд выходить за пределы доводов жалобы при оценке законности и обоснованности решений, действий (бездействия). Анализ судебной практики показывает, что суды, как правило, не выходят за пределы доводов жалобы. Решения, в которых вышестоящие суды признают нарушением уголовно-процессуального закона неполную проверку законности и обоснованности обжалованных решений, носят единичный характер. В статье предлагается восполнить данный пробел по аналогии с порядком рассмотрения административного искового заявления о признании незаконным решений, действий (бездействия) должностных лиц, урегулированным ст. 226 КАС РФ, закрепив обязанность суда проверить в полном объеме, независимо от доводов жалобы, соблюдение требований нормативных актов, устанавливающих полномочия должностных лиц, порядок и основания принятия обжалованного решения, законность его содержания, наличие или отсутствие нарушения конституционных прав и свобод обжалованным решением. Важно также урегулировать вопросы распределения бремени обжалования: законность и обоснованность обжалованного решения должно доказать должностное лицо, вынесшее его, наличие нарушений конституционного права – лицо, подавшее жалобу

Введение и расширение судебного контроля на досудебном производстве по уголовному делу в современной России актуализирует научные исследования, посвященные теоретическим основам данного вида судебной деятельности, являющегося важнейшей гарантией обеспечения законности и защиты прав участников уголовного судопроизводства. В статье проведено обобщение различных видов судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса и выделены их общие черты. К таковым авторы относят, во-первых, то, что судебный контроль является гарантией, в первую очередь, конституционных прав и свобод личности от незаконного и необоснованного их ограничения или нарушения органами и должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование. Во-вторых, судебный контроль имеет ограниченный предмет проверки; он является выборочным, а не сплошным; не распространяется на целесообразность и эффективность процессуальной деятельности проверяемых органов и должностных лиц, а также те аспекты процессуальной деятельности, которые не ограничивают конституционные права и свободы лиц, вовлеченных в уголовнопроцессуальную деятельность. В-третьих, судебный контроль носит пассивный характер, что проявляется в том, что суд не вправе, во-первых, инициировать контрольные процедуры, вовторых, изменять (расширять) предмет судебной проверки. В-четвертых, судебный контроль имеет ограниченные формы реагирования суда на выявленные нарушения конституционных прав и свобод участников уголовного судопроизводства. У судебных органов при осуществлении судебного контроля каких-либо административных, дисциплинарных полномочий по отношению к органам и должностным лицам, осуществляющим уголовное преследование; суд не вправе возлагать на них какие-либо обязанности в сфере их уголовно-процессуальной или оперативнорозыскной деятельности (кроме оговоренных в законе обязанностей устранить выявленное судом нарушение), давать им указания, применять меры дисциплинарного характера или иные санкции, за исключением одной из следующих процессуальных санкций: отказ в удовлетворении ходатайства о производстве процессуального действия или применении меры процессуального принуждения, ограничивающих конституционные права человека, признание решения, действия (бездействия) органа, должностного лица незаконными и (или) необоснованными; вынесение частного постановления (определения). В-пятых, судебный контроль не предполагает предрешение каких-либо вопросов, которые могут стать предметом судебного разбирательства

Введение. Исследование типа уголовного процесса невозможно без выявления его отличительных признаков, на основании которых определяется его оригинальная сущность и содержание. В научной литературе неоднократно поднимался вопрос об определении критериев, адекватно характеризующих уголовное судопроизводство конкретного государства с точки зрения его принадлежности к тому или иному типу процесса. Учёные, исследовавшие этот вопрос, так и не пришли к однозначному пониманию, какие качественные эталоны должны лежать в основе типологической характеристики уголовного судопроизводства.

Цель. Данное исследование направлено на то, чтобы проанализировать категорию «цель» и её возможное использование в качестве инструмента для определения типа российского уголовного судопроизводства.

Методология. Для целей настоящего исследования использованы всеобщий метод познания, а также методы, характерные для эмпирических исследований конкретно-исторического, сравнительно-правового характера и др.

Результаты. Проведённое исследование показало, что большинство российских процессуалистов в качестве основного отличительного признака, характеризующего тип уголовного процесса, выделяют цель, именуемую отечественным законодателем как назначение уголовного судопроизводства. Причём уголовно-процессуальное законодательство советского периода вообще отказалось от данного термина, применив понятие «задачи». Такой подход в значительной степени конкретизировал для правоприменителя уголовно-процессуальную деятельность и соответствовал «духу» континентальной системы права. Отечественный законодатель, не принимая во внимание не только национальные традиции, менталитет и общественные потребности, но и мировые тенденции, изменил подход к целеполаганию российского уголовного судопроизводства, что в результате привело к ряду негативных последствий.

Заключение. Категория «цель» остаётся основным компонентом всего уголовного процесса. В ней отражается не только желаемый (идеальный) результат деятельности ─ она выражает идеологию государства в области уголовной юстиции, задаёт тон гармоничному построению институтов, принципов, влияет на функциональное содержание уголовного процесса и в конечном итоге способствует формированию адекватного времени национального типа уголовного судопроизводства. Вместе с тем при всё ещё существующем сегодня либеральном подходе к целеполаганию использование обозначенной категории в качестве критерия определения типа уголовного процесса представляется малоэффективным.

Статья посвящена анализу эволюции классификационных подходов к иным документам как доказательствам в российской уголовно-процессуальной доктрине. Выявлены три исторических этапа развития классификационных критериев: классический период (формально-юридический критерий официальности), функциональный период (критерии субъектного состава и функционального назначения) и технологический период (критерии способа фиксации информации с выделением цифровых документов). Показано, что каждый новый этап эволюции классификационных подходов обусловлен качественными изменениями в способах создания и использования документальной информации в доказывании. Обосновывается, что цифровизация уголовного судопроизводства создает фундаментальные вызовы для всех существующих классификационных подходов: проблематизирует критерий официальности в условиях автоматического создания документов информационными системами, размывает границы функциональных категорий при использовании гибридных цифровых документов, ставит под сомнение возможность классификации по способу фиксации в условиях конвергенции цифровых форматов. Предложена концепция многоуровневой классификации иных документов, сочетающей традиционные критерии с технологическими параметрами цифровых документов через систему матричного описания документальных доказательств. Обоснована необходимость введения дополнительного классификационного критерия технологической сложности получения и проверки документов, определяющего дифференцированные процессуальные требования к обеспечению их допустимости в условиях цифровой эпохи.

Бурно меняющиеся социально-экономические условия вызывают необходимость переосмысления института свидетельского иммунитета в уголовном судопроизводстве и корректировки составляющих его норм уголовно-процессуального законодательства. Научной ревизии должны быть подвергнуты его теоретические основы. Актуальными остаются и практические проблемы.

Поставлена цель проанализировать природу института свидетельского иммунитета, определить основные векторы его последующего развития, обозначить наиболее острые проблемы и найти пути их разрешения.

Систематизация и изучение генезиса свидетельского иммунитета в уголовном процессе позволили систематизировать основные знания о нем, результатом чего явились новое понятие и классификация лиц, имеющих право не давать свидетельские показания. Сформулированы рекомендации по внесению отдельных поправок в действующий уголовно-процессуальный закон.

В статье освещаются отдельные проблемные вопросы использования информационных технологий при избрании и применении меры пресечения в российском уголовном процессе. Автор рассматривает четыре потенциально возможных направления информатизации уголовного судопроизводства, в рамках которых может анализироваться совершенствование нормативных и правоприменительных подходов к избранию мер пресечения.

Внимание читателя акцентируется и на некоторых рисках, сопровождающих цифровизацию процессуальной деятельности, связанной с применением мер пресечения.

Цель статьи – раскрыть возникшие в теории и правоприменительной практике проблемные аспекты определения субъектов, в отношении которых возможно применение денежного взыскания как иной меры процессуального принуждения, и наметить пути решения обозначенных проблем.

Использование формально-юридического метода обеспечило проведение анализа норм уголовно-процессуального законодательства и судебной практики.

Представляется необходимым закрепить в ст. 117 УПК РФ закрытый исчерпывающий перечень участников уголовного процесса, в отношении которых может быть принято решение о назначении денежного взыскания. Соответствующие дополнения следует также внести в ч. 2 ст. 111 УПК РФ. Для устранения существующих проблем в правоприменительной практике представляется необходимым принятие отдельного специального постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, в котором следует дать четкие и конкретные разъяснения судам, на каких субъектов уголовного судопроизводства может быть наложено денежное взыскание.