Научный архив: статьи

Статья посвящена изучению личной жизни, преподавательской, общественной и политической работе историка права, профессора Федора Васильевича Тарановского в период с 1917 г. по 1920 г. Хронологические рамки исследования обусловлены необходимостью рассмотрения его биографии в сложный исторический период революции и Гражданской войны в России. На основе привлечения архивных материалов, а именно писем Тарановского другу, попечителю Рижского учебного округа В. Э. Грабарю, воспоминаний его коллеги по Киевской Акаде мии наук, механика С. П. Тимошенко был реконструирован важный этап жизни ученого. Выводы по итогам проведенного исследования позволяют говорить о том, что судьба Федора Васильевича, наполненная жизненными неурядицами и экономическими проблемами, является классическим примером судьбы представителя русской интеллигенции указанного времени. Именно анализ жизни и деятельности Тарановского в 1917— 1920 гг. позволяет ответить на вопрос, почему же он, как и многие другие представители русской научной элиты начала ХХ в., был вынужден покинуть пределы Родины

22 июня 1941 г. Германия начала войну против СССР. СССР вступил в Отечественную войну против иностранных захватчиков. В это время также началась Война сопротивления китайского народа японской агрессии. У Китая и России общая историческая память об антифашистской войне - событие, о котором должны помнить оба народа. Стоит отметить, что все развитие законодательства в условиях Второй мировой войны явилось важным вкладом в обеспечение победы над врагом. Особенно земельные, трудовые и семейные права, которые оказались в значительной части вполне систематическими для решения особых задач военного положения. Правовая система Китая, созданная по советскому образцу, объединила силы рабочих и крестьян, эмансипировала женщин и тем самым быстро подняла производительные силы. Представлен анализ советской теории государства и права, которые оказывали большее влияние на китайское законодательство, регулирующее трудовые, земельные и семейные отношения в период Китайской советской республики и в годы Второй мировой войны. Раскрываются изменения, внесенные в законодательство в период войны, которые позволили мобилизовать трудовые и имущественные ресурсы в тылу. Цель исследования - выявить основные моменты, благодаря которым Китай смог выстоять против японской агрессии и освободить оккупированные территории в дальнейшем.

Революционные события и события Гражданской войны на Памире до настоящего времени мало исследованы и не до конца ясны. Это связано, прежде всего, с недостатком изучения архивных материалов. Благодаря впервые вводимым в широкий научный оборот документам становятся лучше понятны происходившие в регионе события. В статье главное внимание уделено разведывательной и антибольшевистской деятельности на Памире и в соседних регионах британского генерального консула в Кашгаре Перси Этертона. Отчеты и донесения П. Этертона свидетельствуют, что он активно привлекал для разведывательных целей как местное население, так и антибольшевистски настроенных русских. Отдельно можно выделить широкое использование исмаилитов Памира и исмаилитских пиров, часть которых стремилась не допустить установления советской власти в регионе и готова была в этом опереться даже на суннитов афганцев и бухарцев, а также заручиться поддержкой англичан. В статье показана борьба большевиков за утверждение своей власти на Памире и их контрразведывательные мероприятия против действий англичан в регионе. Предметом исследования становятся методы, которые использовали обе противоборствующие стороны, вопрос, кто оказывал им поддержку и почему антибольшевистские усилия британской стороны оказались, в целом, малоуспешными. На основании архивных документов и ряда исследований реконструируется ход борьбы с антисоветскими силами и повстанцами. Сам же Памир интересовал большевиков как путь, по которому можно было «экспортировать» революцию в Британскую Индию, что являлось частью политики распространения своей идеологии в Азии. Все это – малоизвестные страницы в истории региона. Использование новых архивных материалов позволило во многом иначе взглянуть на события, происходившие на Памире в 1917–1922 гг

В данной статье рассматривается связь проблемы отношения российского общества к революционному терроризму в начале XX века и преобразования религиозного мышления под влиянием модернизационных процессов. При написании работы использовались методы контент-анализа, ретроспективный, идеографический, статистический. Исследованы проявления анти-и квазирелигиозности в действиях тех, в чьи судьбы вошёл революционный террор и получил одобрение. Причём подобные идеи, зародившись в знакомых с философией Ф. Ницше интеллигентских кругах, входили и в мысли народа, чему способствовали распространение грамотности, усиление связи города и деревни. Рассмотрена поэтика организаторов, исполнителей терактов и сочувствовавших им для обхода заповедей христианского вероучения. Лейтмотивом в ней выступало желание приспособить религиозные истины для разрешения мирских проблем. Примечателен тот факт, что деятели, оставшиеся верны каноническим ценностям, тем не менее, также способствовали включению населения в революционную террористическую борьбу. Парадокс обусловлен описанными «симптомами» кризиса Церкви и её восприятие обществом как бюрократической единицы. Полученные результаты могут служить основой для дальнейшего изучения историками характера и мотивов участия различных общественных сил в революционных событиях.

Введение. В представленной статье рассматривается проблема отношения Н. А. Бердяева и И. А. Ильина к советской власти. Актуальность исследования определяется стремительно растущим интересом научного сообщества и российского общества в целом к советской эпохе и, в частности, к наследию представленных мыслителей. Подчеркивается, что если И. А. Ильин изначально негативно относился к советскому строю, который, как он считал, «разорвал» историю России, то Н. А. Бердяев, признавая историческое место нового строя, первоначально отказывался от взаимодействия и сотрудничества с новой властью, но после 1945 года Н. А. Бердяев займет просоветскою позицию. У И. А. Ильина на протяжении всей его интеллектуальной биографии будет наблюдаться антагонизм к советской власти и к большевизму, что и привело к дискуссии о симпатии мыслителя к фашизму.

Материалы и методы. Объектом исследования являются работы Н. А. Бердяева и И. А. Ильина, в которых нашло отражение их отношение к советской власти. Важным материалом настоящего исследования предстают труды авторов-исследователей творчества названных мыслителей: А. А. Ермичев, И. С. Стокалич, А. Ю. Бубнов, В. С. Макаров, А. В. Шумской, А. В. Багаев, М. Ф. Никифоров, А. И. Вакулинская, В. И. Куликов. При проведении исследования использовались следующие методы: системный анализ, философский анализ, сопоставительный анализ, интерпретация, сравнение и синтез.

Результаты исследования. В результате исследования была выявлена установка на несогласие с деятельностью советской власти в России, характерная для обоих мыслителей. При этом обнаруживаются и существенные различия в отношении к этой власти и ее политике у Бердяева и Ильина: отношение Н. А. Бердяева претерпело эволюцию (от негативизма к оправданию), негативное же отношение И. А. Ильина осталось неизменным и даже привело к взаимодействию с силами, противодействующими СССР, по принципу «враг моего врага – мой друг».

Обсуждение и заключения. В довоенный период Н. А. Бердяев выступал с осторожной критикой советской власти, сделавшись после 1945 года просоветским мыслителем. Если И. А. Ильин с самого начала будет решительно отвергать коммунистический режим как органическую часть отечественной истории, то Н. А. Бердяев, признавая его историческое место, первоначально отказывается от взаимодействия и сотрудничества с новой властью. И. А. Ильин, в отличие от Н. А. Бердяева, всегда был категоричным критиком советской власти, ее антицерковного курса и всей социально-экономической сферы. Он верил в скорый крах тоталитарного строя СССР, который должен быть заменен национально-патриотической «либеральной диктатурой». Радикальный антисоветизм и антикоммунизм И. А. Ильина во многом объясняют его сотрудничество с немецкими властями до 1938 г.

Введение. Статья посвящена анализу социальных оснований войны в условиях возникновения и развития капитализма. Рассматриваются исторические, политические, этические и антропологические основания войны как способа социального человеческого бытия. Теоретический анализ. Предлагается рассмотреть соотношение войны и революции через историческую трансформацию методологического концепта «свобода» (Ханна Арендт). Определяется темпоральный вектор войны и революции в бинарной оппозиции «прошлое – будущее». Анализируется отношение милитаризма и капитализма в социальной антропологии Вернера Зомбарта. Показано, что cтановление милитаризма является необходимым условием капитализма. Выявлены основные характеристики современной армии: экономическая основа, непрерывность, государственное управление, дифференциация руководящей и исполняющей функций. Отмечается двойная сущность войны: она разрушает старое, чтобы создать новое. Эмпирический анализ. Философско-политическое осмысление конкретного социально-исторического опыта Германии в 30–40-хгг. XX вв. позволило выявить генезис национал-социализма, определить причины его возникновения и развития. Раскрываются антропологические начала национал-социализма через оппозицию «мы – они», «своё – чужое», «друг – враг».

Заключение. Делается вывод о том, что милитаризм и капитализм являются по своей сути тождественными понятиями. Сущность империализма заключается в расовой политике и бесконечной экспансии.

Введение. Предметом настоящего исследования является участие уфимских железнодорожных рабочих в революционных событиях в России в период 1905–1907 гг. Актуальность изучения рассматриваемой проблемы объясняется тем, что социальные конфликты сопровождают всю историю человечества, а полученные результаты могут быть использованы для более эффективного разрешения подобных конфликтов сегодня. Основными задачами исследования являются выявление главных причин недовольства уфимских железнодорожников, побудивших последних к участию в революционных событиях, анализ наиболее радикальных методов революционной борьбы, а также действий железнодорожной администрации, направленных на борьбу с революционным подпольем.

Материалы и методы. Методологическая база исследования опирается на общенаучные методы анализа и синтеза, систематизации и обобщения.

Результаты исследования. В соответствии с принципами историзма и объективности автором был впервые введен в научный оборот широкий круг архивных документов, а также использован значительный перечень научной литературы.

Обсуждение и заключение. Были изучены антиправительственные выступления уфимских железнодорожников в 1905 г., а также участие последних в забастовках и попытке вооруженного восстания в Уфе в декабре 1905 г. На основании архивных материалов была реконструирована морально-политическая обстановка в Уфимских железнодорожных мастерских и депо города Уфы в 1906–1907 гг., проведен сравнительный анализ источников. Описаны факты террористических покушений на представителей железнодорожной администрации, а также лиц, придерживавшихся проправительственных взглядов. Дана оценка действиям железнодорожной администрации, направленным на борьбу с революционными проявлениями.

Предпринята попытка создания философского портрета художника слова, искавшего решение в условиях социальной революции таких проблем, как гуманность, человек и вечность, смысл жизни человека. Определены и проанализированы онтологические и гносеологические принципы, этические и эстетические концепции, оказавшие существенное влияние на содержание и форму сочинений Б. А. Пильняка. Исследованы взаимосвязи философских основ, литературного творчества и социальной активности писателя. Особое внимание уделено выявлению и анализу исторического пути России в произведениях Б. А. Пильняка.

Советско-китайские разногласия и конфликт в начале 60-х годов глубоко затронул Международное коммунистическое движение, привел к расколу и внутренней борьбе во большинстве коммунистических партий мира, и в Латинской Америке, в частности. В Боливии этот конфликт нашел отклик в рядах местной компартии, в которой произошел раскол по линии политического выбора вооруженного и мирного пути революции, опоры на крестьянство и по отношению к критике культу личности Сталина на ХХ съезде КПСС. Маоизм как доктрина не сразу был взят на вооружение прокитайской компартии Боливии, так как в новую компартию ушло левое крыло партии, в большей степени находившейся под влиянием Кубинской революции и её опыта. В данной статьей анализируются идейные разногласия в боливийской компартии, политическая практика прокитайской партии в рабочем движении, в период герильи Че Гевары в Боливии, попытка создания собственной партизанской войны в Боливии, деятельности Народной ассамблеи 1971 г., а также в период военной диктатуры Бансера, то есть в период так называемых долгих 60-х годов, периода революционного подъема в Латинской Америке после победы Кубинской революции.

В статье рассматривается зарождение, развитие, идеология и военно-политическая практика городской герильи в Уругвае. Радикальное левое движение сформировалось в 60-е гг. в условиях развитого в промышленном отношении, урбанизированного общества. Идеология «Движения национального освобождения - Тупамарос» основывалась на опыте кубинской революции, взглядов Э. Че Гевары на создание революционных «очагов» (focos) в Латинской Америке, необходимости вооруженной борьбы с целью перехода к социализму. Публичные акции, которые проводили тупамарос (захваты поселков и городов, налеты на банки, филиалы иностранных компаний, захваты заложников среди олигархов, западных дипломатов, полицейских чинов и т. д.) завоевали им популярность среди кругов общественности, недовольных полуколониальным статусом страны и тяжелейшим экономическим кризисом. После государственного переворота 1973 г. и прихода к власти военной хунты движение было разгромлено, а его лидеры оказались в тюрьмах. Будучи в эмиграции тупамарос раскололись на фракции и группы (крупнейшими из которых были «Движение за реорганизацию» и «Движение за независимость 26 марта») и боролись за перестройку стратегии и тактики. Большую роль в этом процессе сыграло активное участие в правозащитной борьбе. После краха военной диктатуры в 1985 г. в рядах тупамарос одержали верх те, кто выступал за демократические методы борьбы. В 1989 г. они сформировали «Движение народного участия», которое превратилось в крупнейшую фракцию Широкого фронта. На смену лозунгам революционного захвата власти пришли прагматические цели (привлечение инвестиций в экономику, стимулирование мелких производителей и т. п.), однако бывшие тупамарос никогда не отказывались от усилий по укреплению социального государства, расширению государственного сектора в экономике, проведению во внешней политике антиимпериалистического курса, что нашло отражение в деятельности президентов Х. Мухики и Т. Васкеса. Этого же глобального курса придерживается избранный президентом в 2024 г. Я. Орси.

В статье проводится анализ вовлечения США в события мексиканской революции применительно к ситуации на границе двух стран. На базе архивных и опубликованных источников показано влияние социально-экономических, правовых и военных факторов на процесс принятия решений официальными Мехико и Вашингтоном, а также негосударственными силами в лице повстанческих группировок. Отмечается, что среди инструментов достижения внешнеполитических целей и получения преимуществ перед оппонентами в ходе революционной борьбы происходила постоянная апелляция к понятию «нейтралитета». В качестве важных этапов выделяется сближение США с движением конституционалистов в 1913-1914 гг. и поиск уменьшения риска войны двух стран в 1916 г. Подчеркивается, что за счет этого мексикано-американские отношения представляли собой сложную комбинацию конфликта и взаимных интересов.

Статья посвящена малоизвестному и малоизученному эпизоду из истории Мексиканской революции 1910-1917 гг. - провозглашению анархистскими партизанами коммунизма в штате Коауила в 1912 г. Краткая, но яркая история герильи, организованной магонистами из Мексиканской либеральной партии (PLM) в один из ключевых моментов революции рассматривается в контексте общей роли анархистского течения на различных этапах революции в Мексике, эволюции его идеологии, стратегии и тактики. Предпринята попытка оценить значение рассматриваемых событий для развития анархистского движения в мире. PLM во главе с братьями Рикардо и Энрике Флорес Магонами была в 1906-1908 гг. первой политической силой, которая начала повстанческое движение против диктатуры Порфирио Диаса, а в 1910-1911 г. внесла заметный вклад в свержение режима. Однако после этого руководство Мексиканской либеральной партии официально перешло на позиции анархизма, и ее сторонники попытались организовать партизанское движение с целью совершения социальной революции в Мексике. Хотя повстанческие отряды PLM в 1912 г. были разгромлены превосходящими правительственными силами, а многие их участники погибли, провозглашение группой партизан 9 февраля 1912 г. анархистского коммунизма в мексиканском штате Коауила, одном из традиционных районов влияния магонистов, стало первым актом такого рода в истории мирового анархистского движения и послужило примером для анархистов в других странах.