Научный архив: статьи

Введение. Статья посвящена анализу социальных оснований войны в условиях возникновения и развития капитализма. Рассматриваются исторические, политические, этические и антропологические основания войны как способа социального человеческого бытия. Теоретический анализ. Предлагается рассмотреть соотношение войны и революции через историческую трансформацию методологического концепта «свобода» (Ханна Арендт). Определяется темпоральный вектор войны и революции в бинарной оппозиции «прошлое – будущее». Анализируется отношение милитаризма и капитализма в социальной антропологии Вернера Зомбарта. Показано, что cтановление милитаризма является необходимым условием капитализма. Выявлены основные характеристики современной армии: экономическая основа, непрерывность, государственное управление, дифференциация руководящей и исполняющей функций. Отмечается двойная сущность войны: она разрушает старое, чтобы создать новое. Эмпирический анализ. Философско-политическое осмысление конкретного социально-исторического опыта Германии в 30–40-хгг. XX вв. позволило выявить генезис национал-социализма, определить причины его возникновения и развития. Раскрываются антропологические начала национал-социализма через оппозицию «мы – они», «своё – чужое», «друг – враг».

Заключение. Делается вывод о том, что милитаризм и капитализм являются по своей сути тождественными понятиями. Сущность империализма заключается в расовой политике и бесконечной экспансии.

Введение. Предметом настоящего исследования является участие уфимских железнодорожных рабочих в революционных событиях в России в период 1905–1907 гг. Актуальность изучения рассматриваемой проблемы объясняется тем, что социальные конфликты сопровождают всю историю человечества, а полученные результаты могут быть использованы для более эффективного разрешения подобных конфликтов сегодня. Основными задачами исследования являются выявление главных причин недовольства уфимских железнодорожников, побудивших последних к участию в революционных событиях, анализ наиболее радикальных методов революционной борьбы, а также действий железнодорожной администрации, направленных на борьбу с революционным подпольем.

Материалы и методы. Методологическая база исследования опирается на общенаучные методы анализа и синтеза, систематизации и обобщения.

Результаты исследования. В соответствии с принципами историзма и объективности автором был впервые введен в научный оборот широкий круг архивных документов, а также использован значительный перечень научной литературы.

Обсуждение и заключение. Были изучены антиправительственные выступления уфимских железнодорожников в 1905 г., а также участие последних в забастовках и попытке вооруженного восстания в Уфе в декабре 1905 г. На основании архивных материалов была реконструирована морально-политическая обстановка в Уфимских железнодорожных мастерских и депо города Уфы в 1906–1907 гг., проведен сравнительный анализ источников. Описаны факты террористических покушений на представителей железнодорожной администрации, а также лиц, придерживавшихся проправительственных взглядов. Дана оценка действиям железнодорожной администрации, направленным на борьбу с революционными проявлениями.

Предпринята попытка создания философского портрета художника слова, искавшего решение в условиях социальной революции таких проблем, как гуманность, человек и вечность, смысл жизни человека. Определены и проанализированы онтологические и гносеологические принципы, этические и эстетические концепции, оказавшие существенное влияние на содержание и форму сочинений Б. А. Пильняка. Исследованы взаимосвязи философских основ, литературного творчества и социальной активности писателя. Особое внимание уделено выявлению и анализу исторического пути России в произведениях Б. А. Пильняка.

Советско-китайские разногласия и конфликт в начале 60-х годов глубоко затронул Международное коммунистическое движение, привел к расколу и внутренней борьбе во большинстве коммунистических партий мира, и в Латинской Америке, в частности. В Боливии этот конфликт нашел отклик в рядах местной компартии, в которой произошел раскол по линии политического выбора вооруженного и мирного пути революции, опоры на крестьянство и по отношению к критике культу личности Сталина на ХХ съезде КПСС. Маоизм как доктрина не сразу был взят на вооружение прокитайской компартии Боливии, так как в новую компартию ушло левое крыло партии, в большей степени находившейся под влиянием Кубинской революции и её опыта. В данной статьей анализируются идейные разногласия в боливийской компартии, политическая практика прокитайской партии в рабочем движении, в период герильи Че Гевары в Боливии, попытка создания собственной партизанской войны в Боливии, деятельности Народной ассамблеи 1971 г., а также в период военной диктатуры Бансера, то есть в период так называемых долгих 60-х годов, периода революционного подъема в Латинской Америке после победы Кубинской революции.

В статье рассматривается зарождение, развитие, идеология и военно-политическая практика городской герильи в Уругвае. Радикальное левое движение сформировалось в 60-е гг. в условиях развитого в промышленном отношении, урбанизированного общества. Идеология «Движения национального освобождения - Тупамарос» основывалась на опыте кубинской революции, взглядов Э. Че Гевары на создание революционных «очагов» (focos) в Латинской Америке, необходимости вооруженной борьбы с целью перехода к социализму. Публичные акции, которые проводили тупамарос (захваты поселков и городов, налеты на банки, филиалы иностранных компаний, захваты заложников среди олигархов, западных дипломатов, полицейских чинов и т. д.) завоевали им популярность среди кругов общественности, недовольных полуколониальным статусом страны и тяжелейшим экономическим кризисом. После государственного переворота 1973 г. и прихода к власти военной хунты движение было разгромлено, а его лидеры оказались в тюрьмах. Будучи в эмиграции тупамарос раскололись на фракции и группы (крупнейшими из которых были «Движение за реорганизацию» и «Движение за независимость 26 марта») и боролись за перестройку стратегии и тактики. Большую роль в этом процессе сыграло активное участие в правозащитной борьбе. После краха военной диктатуры в 1985 г. в рядах тупамарос одержали верх те, кто выступал за демократические методы борьбы. В 1989 г. они сформировали «Движение народного участия», которое превратилось в крупнейшую фракцию Широкого фронта. На смену лозунгам революционного захвата власти пришли прагматические цели (привлечение инвестиций в экономику, стимулирование мелких производителей и т. п.), однако бывшие тупамарос никогда не отказывались от усилий по укреплению социального государства, расширению государственного сектора в экономике, проведению во внешней политике антиимпериалистического курса, что нашло отражение в деятельности президентов Х. Мухики и Т. Васкеса. Этого же глобального курса придерживается избранный президентом в 2024 г. Я. Орси.

В статье проводится анализ вовлечения США в события мексиканской революции применительно к ситуации на границе двух стран. На базе архивных и опубликованных источников показано влияние социально-экономических, правовых и военных факторов на процесс принятия решений официальными Мехико и Вашингтоном, а также негосударственными силами в лице повстанческих группировок. Отмечается, что среди инструментов достижения внешнеполитических целей и получения преимуществ перед оппонентами в ходе революционной борьбы происходила постоянная апелляция к понятию «нейтралитета». В качестве важных этапов выделяется сближение США с движением конституционалистов в 1913-1914 гг. и поиск уменьшения риска войны двух стран в 1916 г. Подчеркивается, что за счет этого мексикано-американские отношения представляли собой сложную комбинацию конфликта и взаимных интересов.

Статья посвящена малоизвестному и малоизученному эпизоду из истории Мексиканской революции 1910-1917 гг. - провозглашению анархистскими партизанами коммунизма в штате Коауила в 1912 г. Краткая, но яркая история герильи, организованной магонистами из Мексиканской либеральной партии (PLM) в один из ключевых моментов революции рассматривается в контексте общей роли анархистского течения на различных этапах революции в Мексике, эволюции его идеологии, стратегии и тактики. Предпринята попытка оценить значение рассматриваемых событий для развития анархистского движения в мире. PLM во главе с братьями Рикардо и Энрике Флорес Магонами была в 1906-1908 гг. первой политической силой, которая начала повстанческое движение против диктатуры Порфирио Диаса, а в 1910-1911 г. внесла заметный вклад в свержение режима. Однако после этого руководство Мексиканской либеральной партии официально перешло на позиции анархизма, и ее сторонники попытались организовать партизанское движение с целью совершения социальной революции в Мексике. Хотя повстанческие отряды PLM в 1912 г. были разгромлены превосходящими правительственными силами, а многие их участники погибли, провозглашение группой партизан 9 февраля 1912 г. анархистского коммунизма в мексиканском штате Коауила, одном из традиционных районов влияния магонистов, стало первым актом такого рода в истории мирового анархистского движения и послужило примером для анархистов в других странах.

Введение. В статье раскрываются вопросы организации службы буддийского духовенства на Дону во второй половине XIX в., осуществленные в период реформы административно-территориального управления Калмыцким кочевьем. В этом смысле данная публикация является продолжением статьи, опубликованной в предыдущем году в третьем номере научного журнала «Монголоведение». Цель статьи ― показать общественно-полезную деятельность буддийского духовенства, введение его в административную систему управления области Войска Донского, роль в развитии образования, полном, окончательном переходе донских калмыков к оседлой жизни и хозяйствованию. Результаты. Крупная реформа поземельного устройства в Калмыцком кочевье и службы буддийского духовенства с изменением статуса его главного иерарха произошла в 1870-х гг. Буддийское духовенство в годы войны, социальных потрясений вместе со своим народом испытало их последствия.

С момента обретения независимости в 1991 г. перед Арменией стоит непростая задача создания профессиональной дипломатической службы, что связано с необходимостью укрепления государственности и с потребностью ориентироваться на геополитической арене. В настоящем исследовании рассматривается эволюция внешнеполитического ведомства Армении с особым вниманием к таким важнейшим вехам, как принятие Закона о дипломатической службе в 2001 г. и создание Дипломатической школы Армении в 2009 году. С помощью анализа количественных данных и применения качественных методов, включая изучение первоисточников и интервью с бывшими дипломатами и учеными, предпринимается попытка ответить на вопрос о том, какова роль институтов, политических лидеров и внешних факторов в формировании дипломатической службы страны. Анализ показал, что особый вклад в ее первоначальное становление внесли бюрократические структуры советского периода, армянская диаспора и выпускники специализированных академических программ. В дальнейшем сменявшие друг друга правительства стремились к большей профессионализации службы посредством институциональных реформ. Тем не менее, Министерство иностранных дел зачастую сталкивалось с такими проблемами, как централизация и политизация процесса принятия решений. Последние события, произошедшие при «революционном» правительстве Никола Пашиняна, свидетельствуют об эрозии институциональных практик, включая ослабление роли Дипломатической школы и превалирование критерия политической лояльности над принципом меритократии при распределении должностей. В настоящем исследовании анализируются взаимосвязи между институциональным развитием, бюрократической политикой и суверенитетом в дипломатии Армении. Таким образом, работа вносит вклад в понимание процессов государственного строительства в постсоветских государствах. В статье делается вывод о том, что, хотя Армения добилась значительного прогресса в институционализации дипломатической службы, для сохранения этих достижений необходимо нивелировать актуальные тенденции, которые подрывают ее эффективность.

В статье предпринята попытка проанализировать общественное поведение и настроения городских обывателей в условиях нарастающей революции. В мирное время обыватель четко знает свою социальную нишу и редко ее покидает, в период транзитивных событий это равновесие нарушается, и он становится весьма динамичной частью общества, участвуя в разных политических акциях и формируя свой имидж. Картина мира горожанина формировалась в зависимости от политики, проводимой каждой новой властью: если мероприятия отвечали настроениям обывателей, то они поддерживали их, если же ожидания и реальность расходились, тогда население безучастно взирало на происходящее, а в крайних случаях стремилось принять сторону оппозиции.

В настоящей статье рассматривается употребление идеологемы «революция» в карлистском политическом дискурсе. Испанский карлизм, являющийся одним из старейших политических движений в современной Европе, появился в 1833 году и выступил против либеральных преобразований в Испании. На протяжении всей своей истории карлисты позиционировали себя как последовательные противники революционной идеологии. Цель исследования - выявление специфики употребления лексемы «революция» и однокоренных лексических единиц на основе систематического анализа текстов, относящихся к политическому дискурсу испанского карлизма. Были проанализированы 229 программных документов (манифестов, приказов по армии, заявлений, воззваний, речей, циркулярных писем и указов) карлистского движения. Временные рамки исследования - 1833-1936 гг. Нижняя временная граница - это восстание карлистов против правительства в Мадриде, которое привело к Первой Карлистской войне (1833-1840 гг.). Верхняя временная граница - начало Гражданской войны в Испании (1936-1939 гг.). Данный временной промежуток разделён на два этапа: 1833-1876 гг. и 1876-1936 гг. Проводится сравнительный анализ тенденций использования идеологемы «революция» на первом и втором этапах. В проанализированных текстах отмечено 108 употреблений лексемы «revolución», 39 - имени существительного «revolucionario» и 16 - имени прилагательного «revolucionario». С использованием методов контекстуального и критического дискурс-анализа прослежено изменение эмоциональной окраски рассматриваемой идеологемы, обладающей негативными коннотациями. Карлисты, будучи противниками революционных движений, использовали данное понятие по отношению к своим оппонентам, однако со временем экспрессивность идеологемы снизилась. Выделена оппозиция между идеологемой «восстание», обладающей положительными коннотациями, и идеологемой «революция» с негативным коннотативным значением. На генетическом этапе истории карлизма (1833-1876 гг.) зафиксировано смешение элементов религиозного и политического дискурса. Исследованы случаи включения библейского интертекста в программные документы карлистского движения на первом этапе.

На время политической деятельности И. В. Сталина приходится нескончаемый ряд военных конфликтов, которые существенно повлияли на мировую политическую историю. Реальность этих событий отразилась на публицистической и теоретической деятельности этого политика, который был вынужден комментировать и оценивать бушевавшие в его время войны. Чем важнее было для него событие, тем основательнее был его анализ.

Сталин как военно-политическая величина давно забытый и забытый совершенно напрасно мыслитель. Если мы (россияне) хотим знать, что с нами произошло в ХХ столетии, мы должны в первую очередь разобраться с этой исторической фигурой. И разобраться по существу, т. е. исследовать основы психологии этой личности и особенности его политического мышления. Речь идет о глубинном проникновении в суть этого человека. Мы понимаем, что перед нами весьма противоречивая историческая личность. Академическое сообщество и общественность разделены на его противников и сторонников. Наша задача, сохраняя научную объективность, дать адекватную оценку этой персоны. В настоящем исследовании мы лишь затронем одну сторону этой личности, связанную с его взглядами на природу феномена войны. И в своих оценках мы опираемся непосредственно на труды самого И. В. Сталина, анализируя их с точки зрения герменевтики и диалектического подхода.