Научный архив: статьи

Статья включает описание профессиональных предпочтений как мотивационного компонента профессионального самоопределения. Развитие профессиональных предпочтений обучающихся классов психолого-педагогической направленности не всегда совпадает с профильной подготовкой. Описанные результаты диагностики дают возможность увидеть векторы профессиональных предпочтений контингента данных классов. Диагностика была организована в рамках констатирующего эксперимента. В качестве ведущего метода выбран опрос с помощью психодиагностических методик: «Опросник профессиональных склонностей» (методика Л. Йовайши в модификации Г. Резапкиной), «Дифференциально-диагностический опросник» Е. А. Климова. Статистическая обработка эмпирических данных и сравнительный анализ позволили выявить у большинства обучающихся психолого-педагогических классов направленность на человековедческие профессии.

На протяжении всей истории человечества общество сформировало негативное отношения к людям, имеющим психическое заболевание. Постоянно балансируя между страхом и дискомфортом, общество стремится изолировать их от общественной жизни. В результате страх стигмы становится второй болезнью, больные накладывают на собственную жизнь серию запретов. А, с другой стороны, пытаясь скрыть психиатрический диагноз, своевременно не обращаются за медицинской помощью, не следуют рекомендациям врача, что оказывает негативное влияние на эффективность лечения, наблюдаются частые рецидивы заболевания, повышается риск возникновения агрессивного поведения и как следствие - криминализация больных. И одни, и вторые, саботируя участие в лечебном процессе, создают порочный круг, усугубляя свои страдания и риски для общества. Проанализировано отношение общества к лицам, страдающим психическими расстройствами населением г. Череповца в январе-мае 2022г. Была сформирована случайная выборка (n=1203): 546 мужчин и 657 женщин, средний возраст 44,7 года. При проведении исследования была использована специально разработанная «Анкета для изучения отношения к лицам, страдающими психическими расстройствами». В основу положены методические разработки З. И. Кекелидзе. Опросник имеет коэффициент надежности α-Кронбаха = 0,714. На основании данных опросника все исследуемые были объединены в три группы, у которых сформирован уровень стигматизации: высокий - до 15 баллов; средний - 16-24 баллов; низкий - 25 баллов и выше. Установлено, что у всех опрошенных (100%) сформированы негативные стереотипы: сильные (7,9%), средние (59,6%), слабые (32,5%). Средний балл стигматизации составил 27,78. Однако мы не выявили статистически значимых различий по демографическому и социальному статусу. Результаты исследования могут быть использованы для разработки мероприятий по снижению формирования и распространения негативных стереотипов в отношении лиц с психическими расстройствами или снижению риска этого воздействия.

Введение. В статье рассмотрены мотивационно-аффективные особенности пользователя с высоким уровнем активности в цифровой среде. Предложен теоретический анализ основных проблем в исследовании личности пользователя. Приведены результаты эмпирического исследования. На первом этапе определены респонденты юношеского возраста с высоким уровнем цифровой активности. На втором этапе исследованы мотивационные и аффективные особенности высокоактивных респондентов. На третьем этапе предложена типология пользователей цифровой среды с различными психологическими особенностями.

Материалы и методы. Основные методы исследования - анализ литературы по проблематике исследования; метод фокус-групп - для выявления высоактивных пользователей цифровой среды; опросник мотивов аффилиации A. Mehrabian и С. А. Шапкина; шкала эмоциональных схем Р. Лихи - для изучения дезадаптивных аффективных схем; тест на сверхчувствительность I. Sand, А. Наумовой и Н. Фитисова; опросник нарциссических черт личности О. А. Шамшиковой, Н. М. Клепиковой; тест самооценки психических состояний Г. Айзенка. Указанные методики адаптированы с учетом специфики цифровой среды.

Результаты. В ходе исследования выявлены 4 группы пользователей с высоким уровнем активности в цифровой среде, каждая из которых обладает определенными мотивами аффилиации, эмоциональными схемами, уровнем чувствительности, нарциссическими паттернами и психическими состояниями. Наиболее значимыми оказались результаты анализа групп, обладающих конфликтом между мотивами аффилиации и эмоциональными схемами. Такой конфликт, в результате, выражается в актуализации нарциссических черт и негативных психических состояний.

Обсуждение. Полученные результаты эмпирического исследования, а также анализ самоотчетов респондентов по их основным затруднениям позволил установить необходимость проведенного исследования. Респонденты, имеющие ярко выраженные дезадаптивные эмоциональные схемы, отмечают трудности с аффективной сферой, ведущие к коммуникативным проблемам. Респонденты, имеющие конфликт мотива и эмоциональных схем, отмечают проблемы с адаптацией и взаимодействием в цифровой среде.

Заключение. Полученные результаты ставят вопрос о необходимости создания и апробации программы психологической интервенции для высоактивных пользователей цифровой среды. Особенностью такой программы является ее индивидуальная специфика и направленность на конкретные затруднения групп пользователей. В качестве наиболее подходящего метода интервенции может выступить когнитивно-поведенческий подход, призванный устранять дезадаптивные паттерны. Основные положения: - в зависимости от мотивационно-когнитивных особенностей может быть выделена типология высокоактивных пользователей цифровой среды; - высокоактивным пользователям цифровой среды могут быть присущи дезадаптивные эмоциональные паттерны, ведущие к нарушению коммуникации и адаптации.

Введение. В статье рассмотрены когнитивно-стилевые особенности личности современного пользователя цифровой среды. Приведен теоретический анализ противоречий по проблематике исследования. Предложены результаты эмпирического исследования, реализованного в рамках двух этапов. На первом этапе определены пользователи подросткового возраста с различным уровнем цифровой активности. На втором этапе изучены когнитивные стили индивидуальности и стилевые параметры обучения личности с низким, средним и высоким уровнем цифровой активности. Статистически подтверждены различия по показателям между группами выборки.

Материалы и методы. Основные методы исследования - анализ литературы по проблематике исследования; авторский опросник - для выявления уровня цифровой активности личности; методика В. М. Русалова и Е. В. Волковой - для изучения когнитивных стилей индивидуальности личности; методика А. В. Карпова и И. М. Скитяевой - для исследования стилевых параметров обучения. Указанные методики адаптированы с учетом возраста респондентов и специфики цифровой среды.

Результаты. В ходе исследования получены результаты, позволяющие установить достоверные различия по когнитивно-стилевым показателям между пользователями с различным уровнем цифровой активности. Выявлено, что респондентам с высоким уровнем активности в цифровой среде присущи такие когнитивные стили индивидуальности, как поленезависимость, широкий диапазон эквивалентности, гибкость познавательного контроля, конкретная концептуализация и высокая толерантность к нереалистическому опыту. Кроме того, этой группе респондентов присущи такие стилевые параметры обучения, как активность, интуиция, визуальный стиль обучения и синтетичность.

Обсуждение. Исследование позволило выявить ряд эмпирических и практических задач, связанных с развитием современной личности в эпоху цифровизации. Эмпирические задачи связаны с важностью исследования эффективности классического образования личности высокоактивного пользователя, так как цифровая среда влечет за собой когнитивную транзитивность и вынуждает обучающегося адаптироваться в новых реалиях. Практические задачи связаны с построением образовательной деятельности с учетом когнитивно-стилевых особенностей активного цифрового пользователя.

Заключение. Установлены различия по показателям когнитивных стилей индивидуальности и стилевых параметров обучения личности с низким, средним и высоким уровнем цифровой активности. Полученные результаты значительно дополняют портрет личности современного высокоактивного цифрового пользователя и ставят ряд значимых эмпирических задач. Полученные результаты могут быть учтены в образовательном процессе и при организации программы психологического сопровождения пользователя подросткового возраста. Основные положения: - существуют различия по показателям когнитивных стилей индивидуальности между пользователями с различным уровнем цифровой активности; - в зависимости от уровня активности респондентов в цифровой среде могут различаться их стилевые параметры обучения.

В статье предпринят анализ концептуальных подходов к проблеме социокультурной идентичности российской цивилизации в современном отечественном научном дискурсе. По способу решения этой проблемы установлено пять основных подходов: моноредукционистский подход, модель диады, антиномично-дуальный подход, модель триады и полиэлементный подход. Дана характеристика эвристических возможностей и ограничений каждого из подходов на примере их отдельных представителей. Обосновано, что социкультурный код российской цивилизации включает в себя три интегральных инварианта: державность, духовность, соборность.

В технологически развитом мире становление профессиональной идентичности и планирование карьеры — задачи, решаемые во время учебы в вузе. Предыдущие исследования установили, что неадаптивные процессы формирования профессиональной идентичности и планирования будущей карьеры в студенческом возрасте побуждают учащихся покинуть университет, но мало известно об индикаторах карьерного призвания, ассоциированных с профессиональной идентичностью и смыслами профессиональной жизни среди студентов. Цель настоящей работы — оценка дискриминантной валидности адаптированной шкалы оценки профессиональной идентичности (U-MICS) по отношению к индикаторам карьерного призвания и осмысленности профессиональной жизни на выборке российского студенчества (n = 102). Опросный метод позволил измерить показатели профессиональной идентичности (поиск, принятие и переосмысление), смысложизненных ориентаций в профессиональной деятельности (цель, процесс, результат, локус контроля) и карьерного призвания (карьерная идентичность, барьеры развития карьеры и потребности в информации). Для обработки и анализа данных использована статистика t-критерия стьюдента и r-критерия Пирсона. В результате исследования доказано, что различия в показателях профессиональной идентичности, связанные с направлением учебно-профессиональной деятельности и статусом профессиональной идентичности, выражены и обоснованы: достижение профессиональной идентичности соотносится с возможной карьерой на основе рефлексивного анализа барьеров карьерного развития и осмысленностью профессиональной деятельности среди студентов, характеризует адаптивный путь профессионального развития. Напротив, кризисный путь профессионального развития сопряжен с пересмотром профессиональной идентичности (мораторием идентичности), наивностью в оценке возможностей карьерного роста, руминацией о призвании, прекарностью. Подход, основанный на понимании, как профессиональная идентичность связана с представлениями студентов о будущей карьере, является актуальным при разработке программ профессионального образования. Материалы исследования, демонстрирующие дискриминантную валидность методики U-MICS, могут быть использованы в межкультурных сравнениях особенностей развития личности среди студентов.

В условиях одновременной глобализации и поляризации современного общества актуализируется проблема поиска причин возникающих конфликтов в сущности информационно-ресурсных обменных процессов между сторонами-участниками взаимодействия. В данной работе предпринята попытка составления такой ресурсной модели конфликта, которая позволила бы наиболее точно идентифицировать такие причины и подобрать соответствующие меры профилактики конфликтных ситуаций. В качестве основной предпосылки составления модели выступает тезис о том, что любая система стремится к сбалансированному состоянию и способна его достичь благодаря обменным операциям между различными ее элементами, а конфликтная ситуация наступает всякий раз, когда такого состояния достичь невозможно. В качестве вспомогательной предпосылки взято утверждение о достаточности двух сторон-участниц для идентификации ценности тех или иных ресурсов и стабилизации процесса взаимодействия, без необходимости в привлечении третьей стороны. Предлагаемая ресурсная модель конфликта построена на основе функциональных пар, которые включают пару взаимодействующих сторон «Личность - Мир», а также пары ключевых функций ресурсного обмена «Запрос - Инициатива» и «Принятие - Отдача». Таким образом, в рамках данной модели разобраны четыре функциональных квадранта, которые позволяют уточнить причину и специфику конфликта, описаны свойства их нормального и аномального состояний. Также рассмотрены соответствующие функциям ресурсного обмена стратегии поведения участников конфликта и выявлены причины предпочтения ими той или иной поведенческой стратегии. Кроме этого, в работе предложены меры по снижению уровня конфликтогенности, возникающей в результате перенапряжения и гиперфокусировки внимания на том или ином типе функционального взаимодействия в рамках ресурсной модели.

Введение. Проблемы доверия и одиночества являются достаточно «болезненными» в современном обществе. Однако остается открытым вопрос о том, насколько и каким образом связаны друг с другом доверие или недоверие к окружающим людям и к себе и одиночество личности, в том числе его отдельные виды. В статье анализируются особенности переживания одиночества студентами юношеского возраста и раскрывается специфика его взаимосвязи с уровнем доверия к другим и себе.

Материалы и методы. В исследовании приняли участие 203 студента из разных вузов Москвы и Нижнего Новгорода в возрасте от 18 до 22 лет (M=19,3; SD=1,18), обучающихся по специальностям социономического профиля, из них 80 % девушек. Для определения видов и степени выраженности переживаний одиночества использовались опросник Е. А. Манаковой и методика Е. Е. Роговой. В исследовании для сбора данных также применялись методика «Вера в людей» М. Розенберга и рефлексивный опросник Т. П. Скрипкиной.

Результаты исследования. В исследовании установлено, что большинство студентов юношеского возраста не ощущают себя одинокими людьми, поскольку переживания одиночества носят у них ситуативный характер, а само одиночество воспринимается ими, скорее, как вынужденное кратковременное состояние. Корреляционный анализ показал наличие обратной (отрицательной) связи между доверием к другим и к себе и отдельными переживаниями и видами одиночества у юношей и девушек. При этом с доверием к себе обнаружено достаточно большое число значимых связей, особенно в сферах, связанных с отношениями со сверстниками (друзьями и одногруппниками).

Обсуждение и заключения. Основываясь на результатах эмпирического исследования, можно говорить о выраженной взаимосвязи переживания одиночества студентами юношеского возраста с их уровнем доверия к себе и к другим людям, что отражается, прежде всего, в случаях временной изолированности и чаще всего на когнитивном уровне.

Введение. В современном обществе, когда многие уже не представляют своей жизни без смартфонов и соцсетей, появляются новые феномены социального взаимодействия, среди которых фаббинг – практика игнорирования партнеров по общению в пользу мобильного девайса. Ролевая структура фаббинга представлена двумя основными позициями: ролью фаббера – того, кто осуществляет фаббинг, пренебрегая собеседником, и ролью фабби – жертвы фаббинга – того, кем пренебрегают в процессе общения. При этом имеющиеся в психологии данные свидетельствуют о ряде негативных последствий фаббинга не только для тех, кем пренебрегают, но и для самих фабберов. В то же время, несмотря на многочисленные исследования, в науке по-прежнему остаются открытыми некоторые вопросы, касающиеся фаббинга, в том числе специфика его восприятия людьми разных возрастов. В данной статье анализируются представления о фаббинге лиц юношеского и зрелого возраста, особенности их субъективной оценки частоты проявления фаббинга и степени собственной комфортности при его наличии, а также самоидентификация с ролевой позицией фаббера и фабби.

Материалы и методы. В исследовании принимали участие 227 человек, среди которых 147 респондентов юношеского возраста (Х=19,4+0,71) и 80 респондентов зрелого возраста (Х=41,6+2,08). Для сбора эмпирических данных использовался комплекс методик, включающий шкалу частоты проявления фаббинга и степени выраженности комфортности при наличии фаббинга; авторскую анкету; модифицированный вариант опросника С. Бем.

Результаты исследования и их обсуждение. Установлено, что в ситуации фаббинга лица зрелого возраста чувствуют себя менее комфортно, чем респонденты юношеского возраста, а сам фаббинг практически всеми признается нормой поведения в молодежной среде. Обнаружено как сходство, так и различие взглядов лиц юношеского и зрелого возраста относительно возможных причин и типичных последствий фаббинга, чувств фабби и собственных реакций в ситуации фаббинг-поведения собеседников. Констатировано, что, судя по самоидентификации с ролевыми позициями фаббера и фабби, для девушек и юношей в целом оказываются характерны обе ролевые позиции, тогда как для зрелых женщин и мужчин более характерной является позиция фабби.

Заключения. На основе полученных в эмпирическом исследовании результатов можно говорить о наличии некоторой возрастной специфики восприятия фаббинга, которая касается как взглядов на сам феномен фаббинга, так и собственного поведения в ситуации его проявления.

В статье рассматривается проблема профессионального выгорания преподавателей высшей школы. Дано понятие «выгорание». Выделены 5 причин профессионального выгорания. Показаны внешние и внутренние факторы профессионального выгорания. Приведены результаты исследования преподавателей высшей школы. Предлагаются рекомендации по профилактике профессионального выгорания преподавателей высшей школы.

Психологическое здоровье оценивается как значимый фактор здорового долголетия. Сохранение психологического здоровья у взрослых – одна из задач современности. Мотивация является одним из факторов психологического здоровья, она связана с рядом личностных структур, в частности с такой структурой, как личностные черты. В статье даны характеристики влияния черты эмоционального интеллекта и черт личности «Большой пятёрки» на мотивацию к успеху и мотивацию избегания неудачи у взрослой аудитории. В исследовании приняли участие 52 человека возраста от 45 до 55 лет, среди них 13 мужчин и 29 женщин. Были применены методики «TEIQue-SF» К. В. Петридеса, в адаптации под руководством А. А. Панктратовой, тест «BFI-2», в адаптации С. А. Щебетенко, тесты «Мотивация к успеху» и «Мотивация избегания неудачи» Т. Элерса. Статистическая обработка данных показала наличие влияния личностных черт на мотивационные установки у взрослых. При этом эмоциональный интеллект и экстраверсия отрицательно влияют на мотивацию к избеганию неудачи, добросовестность положительно влияет на мотивацию к успеху у взрослых. В совместной регрессионной модели экстраверсия нивелирует значимость влияния эмоционального интеллекта на мотивацию к избеганию неудач у взрослых и остаётся единственным значимым предиктором.

В статье раскрывается сущность понятия «аутопсихологическая компетентность» и определен предмет аутопсихологической компетентности. Автором разработана модель формирования аутопсихологической компетентности студентов педагогического вуза как необходимого условия профессиональной подготовки, состоящая из умений, подходов, принципов, компонентов, функций и форм проявления. Актуальность темы обусловлена необходимостью разрешения проблемы формирования у студентов педагогического вуза аутопсихологической компетентности, которая в будущем позволит специалисту успешно решать задачи профессионального и личностного развития. В тексте подробно рассмотрена степень изученности темы аутопсихологической компетентности в современной науке. Определены способы совершенствования аутопсихологической компетентности у студентов педагогического вуза. Описан сравнительный анализ эффективности модели, получены достоверные данные о том, что при целенаправленном использовании психологических методов в профессиональной подготовке студентов, повышается осведомленность студентов о способах профессионального самосовершенствования, о своих положительных и отрицательных качествах, учебной и самообразовательной деятельности. Приведена диаграмма, отражающая динамику личностных психологических качеств студентов. Таким образом, аутопсихологическую компетентность можно рассматривать как свойство личности, детерминирующее мировоззренческую направленность, высокий уровень самосознания, саморегуляции и готовности к мотивированному обучению через потребность к получению качественного образования для профессиональной деятельности. Развивая аутопсихологическую компетентность, мы создаем условия для профессионального становления будущих педагогов, что остается важной задачей современного педагогического образования.