Научный архив: статьи

Публикуются данные о скоплении каменных предметов памятника Ёвдино V (долина реки Выми, Республика Коми). Состав инвентаря и его контекст, данные об аналогичных комплексах центра Восточно-Европейской равнины позволяют интерпретировать местонахождение как клад. Отсутствие керамической посуды и материалов для инструментального датирования обусловило проблему культурной атрибуции и датировки. Для решения этой задачи были проанализированы морфография, морфометрия и морфология каменных изделий. Определены два наиболее вероятных варианта. В региональном контексте (бассейн реки Вычегды) приоритетна версия о том, что Ёвдино V – клад людей льяловской культуры, перв. пол. V тыс. до н. э. В макрорегиональном масштабе (ВосточноЕвропейская равнина) изученный комплекс – это памятник волосовской культуры втор. пол. IV–III тыс. до н. э.

Статья посвящена изучению особенностей заселения среднего течения реки Сок (Самарская область, Россия) в период мезолита, неолита и энеолита. Несмотря на многолетние исследования археологических памятников бассейна реки Сок, инициированные в 1980-х годах экспедициями КГПИ под руководством П. П. Барынкина, Е. В. Козина и А. Е. Мамонова, комплексный анализ закономерностей освоения территории на протяжении всего каменного века (мезолит-энеолит) до настоящего времени отсутствовал. В качестве объекта исследования рассматривается участок реки протяженностью около 60 км, расположенный между селами Чекалино и Красный Яр, где выявлено 19 археологических памятников каменного века. Основными задачами исследования стали: систематизация топографических данных; реконструкция природно-климатических условий; анализ эволюции поселенческих структур с применением ГИС-технологий для пространственного анализа. Методологическая основа включает комплексный анализ археологических, геоморфологических и палинологических данных с использованием современных геоинформационных систем. На основе проведенного анализа выявлены предпочтения древних коллективов в выборе мест обитания: установлено, что стоянки преимущественно располагались на левом берегу реки, на первой надпойменной террасе или мысах, отличающихся широкой долиной (от 2000 м). Такое расположение связано с охотничьей деятельностью и природно-климатическими условиями лесостепной зоны. Палинологический анализ свидетельствует о теплом и сухом климате с преобладанием лесостепных ландшафтов в мезолите-неолите. В энеолите зафиксирован переход к долговременным поселениям с крупными жилищами-полуземлянками.

На территории Восточного Забайкалья находится шестьдесят три палеолитических местонахождения, большая часть из которых представлена подъемными сборами, при этом опорные памятники региона расположены на юго-западе горного массива Титовская Сопка, входящего в систему хребта Черского (пригород г. Читы), и объединены в рамках Сухотинского палеолитического района. Проведённые исследования позволили охарактеризовать геолого-геоморфологический контекст палеолитических памятников Сухотинского района и выявить закономерности седиментогенеза четвертичных отложений и пространственной локализации палеолитических комплексов. Наиболее распространённым генетическим типом отложений в Сухотинском районе, с которым связаны палеолитические комплексы, являются эоловые отложения. К ним приурочены комплексы – Сухотино-2 (слои 1–3), -4 (слои 1–3), -5, -7 (слои 1–3) и -6. Формирование эоловых отложений, с которыми связано большинство стоянок района, датируется временем МИС 2, о чем свидетельствуют радиоуглеродные и ОСЛ датировки. К отложениям пойменной фации аллювия, формировавшейся в условиях сезонных паводков, приурочены палеолитические комплексы стоянок Сухотино-4 (слои 4–18) и -2 (слои 2–5). Время бытования комплексов в слоях 11–18 стоянки Сухотино-4 по аналогии с изученными террасами региона могут быть датированы началом МИС 2. Слои 4–10 по совокупности опубликованных радиоуглеродных определений и новых радиоуглеродных датировок, полученных нами по костям северного оленя, функционировали в период с 20 до 12 тыс. кал. л. н. В пространственной локализации памятников ведущими факторами являются выходы каменного сырья, вблизи которых расположены мастерские Сухотино-6, -12, -13 и береговая линия реки Ингоды, к террасам которой приурочены палеолитические стоянки и поселения Сухотино-2–4.

В статье рассматривается феномен традиционных нагрудных украшений финно-угорских народов как маркера этнической и мировоззренческой идентичности. Исследование сосредоточено на анализе семантики орнаментации женских нагрудных украшений мари и мордвы. Основная цель работы – интерпретация символических значений, заложенных в декоративных элементах сюльгам, на примере коллекции Археологического музея КФУ. Сравнительный анализ орнаментов на металлических изделиях и традиций вышивки марийцев и мордвы позволил преодолеть фрагментарность археологических находок. В результате исследования были выявлены и интерпретированы ключевые орнаментальные мотивы. Основной вывод исследования заключается в том, что орнамент на сюльгамах не был просто декоративным элементом, а выполнял важную знаковую функцию. Он интегрировал владелицу украшения в систему мифологических координат и обеспечивал её защиту.

В статье представлены описание и интерпретация двух эллинистических погребений, выявленных в ходе исследования склепа на участке «Котёл» Маркульского городища - памятнике культуры местного населения, находящемся в юго-восточной части Республики Абхазия, примерно в 10 км от морского побережья и в непосредственной близости от античного греческого полиса Гюэнос, колонии на территории Колхиды. Большая часть склепа была разрушена грабителями, что привело к перемешиванию культурного слоя и утрате стратиграфии и планиграфии. Однако, часть склепа осталась нетронутой. Именно здесь, в северной части склепа были обнаружены погребения 6 и 7. Несмотря на то, что данные погребения не были разрушенными, палеоантропологические останки были вне анатомического порядка. Данная статья посвящена описанию данных погребений, на основе анализа палеоантропологических останков. Удалось выявить, что погребение 6 – детское, а погребение 7 – взрослое. В каждом погребении захоронено минимум по два индивидуума. Учитывая отсутствие какоголибо намёка на анатомический порядок костей, нами выдвигается версия, что мы имеем дело с обрядом вторичного погребения. В данной статье представлены описание и интерпретация двух погребений, а также реконструкция погребального обряда древнего населения Абхазии в период эллинизма.

В данной статье представлен всесторонний анализ научных дискуссий, связанных с идентификацией и интерпретацией археологической культуры «текстильной» керамики (КТК) в историографии XX в. Основное внимание уделено формированию и развитию ключевых дискуссий о статусе КТК, её терминологии, хронологии в контексте этнокультурных процессов эпохи поздней бронзы. На основе ретроспективного изучения научной литературы и материала археологических исследований выделены четыре этапа изучения: начальный этап накопления материалов и гипотеза о «финской» принадлежности (конец XIX – начало XX вв.), довоенный период становления терминологии и культурной атрибуции (1920-е – 1940-е гг.), послевоенный этап углублённого изучения технологии и систематизации (1950-е – 1980-е гг.) и заключительный (конец 1980-х – 1990-е гг.), отмеченный началом применения естественнонаучных методов. Особый акцент сделан на становлении двух основных терминологических традиций («текстильная» и «сетчатая» керамика) и переходе от описательных построений к технологическому и систематическому анализу, завершившемуся началом применения естественнонаучных методов.

Представлены результаты археологического исследования стоянки Черноозерье II, проведённого в 2024 г. в Омской области. Раскопки производились на участке площадью 46 кв. м. В ходе исследования уточнены стратиграфические особенности культурного слоя, получен материал эпохи позднего палеолита - раннего мезолита. Результаты подтверждают выводы предшественников о том, что склон гривы не был местом активной производственной деятельности, а коллекция костей и раковин пресноводных моллюсков свидетельствует о комплексном хозяйстве обитателей стоянки.

Актуальность и цели. Актуальность исследования обусловлена тем, что во время переписи населения в Башкирии есть тенденция переписывать татарское население Северо-Западных регионов республики Башкортостан в башкир, апеллируя к документам XVIII-XIX вв., где население данных областей могло называться башкирами, но не в этническом, а в сословном значении. Исследование направлено на обобщение информации о деятельности татар-мишарей в Зауралье, об их роли в подавлении башкирских восстаний первой половины ХVIII в. и инкорпорации служилых мишарей в административные органы Оренбургской пограничной комиссии. Материалы и методы. Применялся проблемно-хронологический подход, который позволил проанализировать различные аспекты социальной политики Российской империи в динамике социально-политических изменений, произошедших в конце ХVII - первой половине XVIII в. в Волго-Уральском регионе, а также историко-генетический метод, позволивший рассмотреть исторические факты и раскрыть причины и факторы, влиявшие на социальное развитие татар-мишарей в Волго-Уральском регионе. Теоретико-методологической основой исследования стали концептуальные положения научных исследований в области изучения этно-конфессиональной политики Российского государства на национальных окраинах империи. Результаты. На основе изученных законодательных источников и литературы раскрыт процесс инкорпорации татар-мишарей в российскую государственную службу в качестве военно-служилого сословия, в частности в качестве казаков, ахунов в башкирские даруги, полковые муллы в башкиро-мещерякское войско, а также в администрацию Оренбургской пограничной комиссии в качестве переводчиков, толмачей, конфидентов. Выводы. Роль служилых татар из числа мишарей многофункциональна. С одной стороны, они выполняли военно-полицейскую функцию. С другой стороны, толмачи, переводчики, письмоводители из числа татар-мишарей сыграли огромную положительную роль в управлении и изучении Востока, способствуя тем самым безболезненной интеграции казахской степи в общероссийское пространство.

Кумыки – один из тюркоязычных народов, проживающих на территории Дагестана, имели четко выработанные адатные нормы, которые регулировали их семейную и общественную жизнь, в т. ч. довольно ярко проявлялись в похоронно-поминальной обрядности. В ходе распространения ислама в Дагестане в быт кумыков прочно вошли нормы шариата. В исследуемое время именно адат и шариат стали основными регуляторами их семейного и общественного быта. Нормы кумыкского адата и шариата противоречили друг другу в ряде положений. В частности, оплакивание умершего запрещалось нормами шариата, но одобрялось кумыкскими адатами. Более того, кумыки нанимали женщин-плакальщиц, которые за определенную плату припевали над телом усопшего. Нормы адата и шариата имели разногласия в вопросах похорон усопшего, если человек умер от заразной болезни. В таком случае кумыкский адат предлагал не хоронить некоторое время покойного, пока случаи смертей не прекратятся, шариат же настаивал, чтобы человека хоронили в день его смерти. В целом, нормы адата и шариата не имели столь больших разногласий как в вопросе похоронно-поминальной обрядности у кумыков

Первые свидетельства проникновения населения с территории иранского нагорья относятся к концу верхнего палеолита. После оледенения заселение Южного Зауралья осуществлялось с территории Южного Прикаспия. В неолите новая волна переселенцев принесла на Южный Урал домашних животных и навыки скотоводства. В Урало-Поволжье были обнаружены самые ранние свидетельства одомашнивания лошади. Предположительно, от праалтайского населения степной зоны Урало-Поволжья навыки коневодства были переданы другим народам. Очередной культурный импульс пришелся на эпоху развитого бронзового века и связан с распространением вместе с индоарийским населением металлургии и сложного потестарного общественного устройства. В раннем железном веке территорию Южного Урала заселяют кочевники, среди которых были восточные иранцы, саки и савроматы. В середине I тыс. до н. э. сарматы Южного Урала создали мощное объединение во главе с «царем». В этот период сарматы стали играть доминирующую роль в противостоянии кочевых народов с Ахеменидским Ираном. Вместе с тем между ними наладились тесные торговые и политические отношения. В конце I тыс. до н. э. сарматы в составе других кочевых народов стали активно проникать на территорию Ирана, в Средней Азии кочевники в симбиозе с оседлым населением образовали государства Хорезм и Парфию. В эпоху раннего средневековья отмечено влияние в Урало-Поволжье зороастризма, а затем проникновение из Ирана исламской религии.

Рунические надписи тюркских народов называют вечными (beŋgü~beŋkü) скалы и вертикальные камни. Вечной именуют руны и землю (jer). Этот факт, как и нанесение таких надписей на скалы, показывает, что землю связывали с каменной твердью. Составляя космогоническую пару земле, небо также считали каменным. Возможно реконструировать миф творения: первичное каменное, вероятно, яйцевидное тело было разорвано пополам великой силой – одна его половина ушла наверх и стала небом, другая осталась внизу, образовав землю. Горы и вертикальные камни виделись следами вселенского разрыва: неровность земной поверхности создали клочки первобытного каменного естества, вздыбленные к небу Великим Рывком.

В данной статье на материале 91 византийской надписи из базы PHI7, содержащих лексему «σταυρός», показаны формулы, в которые она входит, а также ее сочетаемость с другими лексемами. Формулы содержат отсылки к страданиям Христа, как напрямую, так и метафорически, подчеркивая значение креста, как символа, подаренного христианам для их защиты в память о принесенных жертвах. Вторая выборка надписей (101 памятник), содержащих изображение креста, расклассифицирована по типам места и использования этого изображения в тексте. Для обеих групп значимыми оказались два периода: VI-VII вв. и XI в., когда возрастает количество надписей. При этом сами надписи, среди которых много эпитафий, как мужских, так и женских, а также строительных и посвятительных, показывают, что наряду с возвеличиванием этого символа, он воспринимался авторами, как что-то неизменное, обыденное, неотделимое от их жизни. В том числе, как знак, которым можно не только обозначить начало и конец текста, начало и конец жизни, но и выделить что-то важное.