Научный архив: статьи

Настоящая статья посвящена комплексному анализу политико-правовых воззрений Николая Александровича Бердяева. Философия права Н. А. Бердяева представляет собой уникальную, глубокую и многогранную концепцию, которая не только выходит за рамки традиционных правовых подходов, но и акцентирует внимание на внутреннем духовном мире человека, его свободе и творческом потенциале. В центре философских размышлений Бердяева находится идея свободы личности, которая понимается им не как внешнее юридическое состояние, а как метафизическая и духовная основа человеческого бытия. Для Бердяева право - это не только инструмент регулирования общественных отношений, но и важнейший механизм, способствующий духовному и моральному росту личности. Он утверждал, что право должно быть тесно связано с христианскими ценностями и духовными принципами, поскольку только такой подход позволяет рассматривать человека не как средство для достижения государственных или коллективных целей, а как высшую ценность, обладающую внутренним достоинством. Бердяев критиковал современные государственно-правовые системы за их склонность подчинять личность интересам коллективного целого, разрушая её уникальность и ограничивая её свободу. По его мнению, право, лишённое морального и духовного измерения, превращается в механизм подавления и утрачивает свою основную цель - служить человеку. В рамках настоящего исследования были подробно рассмотрены ключевые идеи философии права Бердяева, включая его взгляды на соотношение права и морали, права и религии, а также права и государства, идеи Бердяева в контексте проблем современного уголовного права, были предложены пути интеграции его взглядов в реформирование системы наказания в России. Особое внимание уделено его критике тоталитарных и авторитарных систем, которые отрицают духовное начало личности и стремятся ограничить её свободу. В трудах «Самопознание», «Философия неравенства», «О рабстве и свободе человека» философ подчёркивал, что право должно быть основано на принципах свободы, творчества и любви, а не на принуждении и подчинении. Кроме того, в статье проведён анализ актуальности идей Бердяева в современном философском и правовом дискурсе. Привлекаются труды современных исследователей, посвящённые изучению его наследия, что позволяет оценить философию права Бердяева в контексте современных социальных и правовых вызовов. Статья раскрывает как теоретические, так и практические аспекты его подхода, подчёркивая важность интеграции духовных и моральных ценностей в правовую сферу.

В данной статье выполнено исследование диалектики генезиса экзистенциализма. Проводится концептуальный анализ произведений А. Шопенгауэра, Ф. Ницше, С. Кьеркегора как предшественников экзистенциализма, подготовивших базу его теоретических предпосылок. Рассмотрено влияние творчества Ф. Достоевского на формирование их философских взглядов. Авторами статьи выдвигается идея, что экзистенциализм как целостное философское учение формировался из синтеза самостоятельных, но отражающих отдельные и существенные стороны экзистенции человека концепций М. Хайдеггера, К. Ясперса, Ж.-П. Сартра и А. Камю. Каждый из упомянутых теоретиков является одним из основоположников данного философского учения и течения, но создавал лишь отдельную составную часть экзистенциализма. Авторы статьи доказывают, что только центральные понятия и концепции трудов Хайдеггера, Ясперса, Сартра и Камю в логической взаимосвязи и взаимодополнении образуют целостный категориальный каркас экзистенциализма. Конкретные формы генезиса и формы проявления экзистенции индивида и процесс развития экзистенциализма раскрываются как в западной, так и в восточной художественной литературе, что свидетельствует о тесной взаимосвязи основных понятий и принципов экзистенциализма с этическими, эстетическими проблемами и аспектами философской антропологии. В заключении высказывается тезис, что в условиях формирования многополярного мироустройства возрастает актуальность дальнейшей разработки конкретных проявлений объективных и субъективных форм экзистенции и их динамика.

Цель. Определить новые направления возможного воздействия на личность со стороны средств массовой коммуникации с учётом использования технологий искусственного интеллекта.

Процедура и методы. Методологией исследования выступает социально-философский анализ актуальных проблем современного общественного сознания, институциональных связей общества, обеспечения свободы и безопасности личности.

Результаты. Рассмотрено возможное влияние искусственного интеллекта на сознание личности в рамках общего информационного воздействия в массовой коммуникационной среде. Спрогнозированы персонифицированный доступ субъекта информационного влияния на более глубинные уровни личностного существования и необходимость защиты личности от недобросовестного использования технологий искусственного интеллекта, совмещённых с использованием Больших данных.

Теоретическая и/или практическая значимость. Рассмотрение перспектив и значения использования искусственного интеллекта в сетевой масс-коммуникационной среде в связи с аспектами информационного воздействия на личность позволяет прогнозировать некоторые параметры влияния на личностное развитие. Впоследствии это может быть использовано при разработке соответствующих оптимальных форм взаимодействия личности со средствами массовой коммуникации нового поколения, оснащёнными технологиями искусственного интеллекта.

Цель. Сравнить философские концепции жизненных идеалов Чжуан-цзы и Ф. Ницше.

Процедура и методы. Работа выполнена на основе сопоставительного анализа понятий «сияющей свободы» и «сверхчеловека».

Результаты. Выявлены общие черты: стремление к высшей форме жизни, критика традиционных ценностей – и различия: восточная гармония против западной воли к власти.

Теоретическая и/или практическая значимость. Обогащение межкультурного философского диалога, актуализация идеалов свободы в контексте современного гуманизма.

В статье ставится вопрос о качественном измерении информационных процессов. Изолированность человека от коммуникативных инструментов практически свела к нулю рефлексию о причастности субъекта к информационному потоку. Однако при этом проблема причастности личности к событиям в мире является важным онтологическим ориентиром: развиваясь вместе с миром, человек развивается и сам, и это взаимообусловленные процессы. Еще до начала конкретного акта коммуникации возникает удвоение субъекта, и это событие во многом является смыслообразующим моментом. Можно утверждать, что именно оно важнее чем возможный, верифицируемый «эффект» информационного взаимодействия. Театральность и перформативность коммуникативного процесса являются следствием этого необходимого удвоения, что, в свою очередь, подразумевает конформность субъекта, который должен учитывать роли окружающих его людей. Возникает феномен эксплицированной идентичности, в которой внешние формы самопроявления личности образуют самостоятельную парадигму, вступающую в диалоговые отношения с сугубо внутренним миром личности. Эксплицированность, внешняя выраженность становятся субъектным отражением коммуникативного процесса, имеющего, в отличие от межчеловеческого общения, четкую технологическую компоненту. В данном контексте начинает проявляться новое качество свободы субъекта. Она дает о себе знать и в овладении коммуникативными технологиями, и в отпускании во внешний мир собственных страхов и переживаний, и, что особенно важно, в получении извне подтверждений субъектной значимости. Именно это и есть истинный результат коммуникации, который является следствием социального творчества. Игровой характер этих процессов очевиден, что вновь подтверждает уже выдвинутую автором гипотезу о том, что игра является способом субъектного зондирования границ между различными дихотомиями. Культура в этом контексте становится неким набором правил, смысловым каркасом для проявления игровой сути коммуникации и в этом смысле может трактоваться как своего рода геймплей для творчески активного субъекта.

После ликвидации российской монархии политический процесс 1917 г. характеризуется, прежде всего, противостоянием между офицерским корпусом российской армии и революционной демократической элитой пришедшей государственной власти. Противостояние проявилось в вопросе о возможности летнего наступления российских войск. Солдатская масса начинает склоняться к миру, падает дисциплина, нарастает неповиновение командирам, все идет к заключению сепаратного соглашения. Но в процесс решительно вмешивается лидер радикальных демократов Александр Керенский.

Статья посвящена актуальной проблеме избавления от укоренившихся политических мифов, тормозящих сближение народов и стран БРИКС. Различаются естественные и искусственные мифы; развенчание первых позволяет раскрыть новые аспекты этнических мифов, укорененных в менталитете традиционных народов, а демифологизация искусственных политических «псевдо-мифов», как результатов хитроумных политтехнологий, освобождает, например, народы Африки от навязанных западных идеологий, далеких от решения насущных проблем. Чрезвычайно важно демифологизировать коренные политико-мифологические понятия западной политологии, например, понятие демократии, которое становится подлинным орудием политической борьбы, средством «развенчания» любого политического режима, неугодного Западу. Показано, что уже в ХХ в. произошел отказ от сложившейся мифологемы об идеальной демократии, даже в рамках западного мышления. Рассмотрены современные подходы к трактовке демократии в отечественной политологии, свободные от мифологического налета и переосмысливающие ее в различных формах (например, авторитарная, делиберативная, государственная, общественно-политическая). Также рассматривается необходимость развенчания главного мифа Запада, в изложении известного политолога С. Хантингтона, о том, что западная цивилизация является наиболее развитой и вынуждена противостоять всему миру, занимая лидирующую позицию в неизбежном «столкновение цивилизаций». Также с очевидностью рушится один из основополагающих мифов западного мира - о свободе, как одном из главных прав человека. Проблемы демифологизации необходимо осознать всем участникам БРИКС, исторически нового политического объединения, которое в значительной степени строится на основе доверия, консолидации сил и взаимного учета всех национально-государственных интересов.

В исследовании предложена методология системного подходя для исследования политических процессов, происходящих в политической систем. Политическая система государства должна быть основана на научно-теоретической базе, на основании исполнения нормативно-правовых актов, а также на идеологии мобилизующей нравственные силы народа на общее дело страны. Устойчивость политических систем достигается усилением связи или увеличением количества связей между различными административными, экономическими, нормативными, общественными, религиозными, элементами политической системы. Жизнеустойчивость политических систем сильнее при наличии в системе политического «люфта». Отмена института «замполита», как некого люфта в жестких системах привели к всплеску преступлений, связанных с превышением своих полномочий командирами, особенно тактического звена. Подчиненные, которые раньше находили правду у замполита, в настоящее время идут сразу в прокуратуру и суды. Не говоря уже о роли и значимости данного института власти для кадрового фильтра. Задача формулирования обобщающей цели, как идеи для всех, должна сводиться к задаче уменьшения энтропии, где энтропия - мера хаоса, связанная с информацией, так как информация приводит или к порядку (устранению неоднозначности, неопределенности, неясности) или к беспорядку (избыточная, ложная информация), являющаяся губительной для политической системы.

Книга Николая Герасимова «Убить в себе государство» возвращает в современную культуру огромный пласт полузабытых либертарных мыслителей России начала ХХ в.: мистических анархистов, христианских анархистов, анархо-биокосмистов и многих других. В центре их творчества: бунт, мечта и свобода во всех сферах культуры – от философии до религии, от науки до художественных практик. При том, что некоторые фигуры, рассмотренные в книге, представляются избыточными, а многих других не хватает, это исследование, интересное и для специалистов, и для широкого читателя, использующее архивные источники и отсылающее ко многим современным вопросам и течениям актуальной культуры, открывает панораму российской либертарной мысли в ее пестроте, богатстве и многообразии.

Представлена рецензия на научное издание, посвященное философскому анализу образования в потоке современных изменений. В рецензии предпринимается попытка целостно рассмотреть философский анализ, который опирается на многообразные классические и современные источники, выделяя отдельные идеи и положения, наиболее интересные для преподавателя вуза. Кроме того, содержатся размышления об отечественном образовании и педагогике автора рецензии как реакция на прочитанную монографию.

Статья посвящена анализу роли Джона Уэсли и методистского дискурса в британской пропаганде периода Американской революции. Исследование фокусируется на соотношении между его личными взглядами, выраженными в частной переписке, и публичной проправительственной позицией, отраженной в памфлетах. Автор рассматривает ключевые концепты политической теории Уэсли – народ, свобода, республика – и их религиозное обоснование через призму Священного Писания. Особое внимание уделяется использованию антирабовладельческой риторики как инструмента антиамериканской пропаганды, а также эволюции взглядов Уэсли по мере развития конфликта.

Методологическая основа статьи включает историко-генетический анализ, дискурсивный анализ текстов Уэсли и сравнительно-исторический подход. Источниковую базу составляют памфлеты, письма и дневники Уэсли. Научная новизна исследования заключается в комплексном изучении религиозного и политического дискурса Уэсли, раскрытии его роли не только как религиозного деятеля, но и как идеолога торийского толка. Статья вносит вклад в понимание взаимодействия религии и политики в эпоху Американской революции, а также демонстрирует, как Война за независимость повлияла на развитие методизма в США, несмотря на изначальную оппозицию Уэсли революционным идеям.

В статье реконструируется взгляд одного из самых читаемых в мире русских христианских мыслителей Николая Бердяева на проблему отношения человека к технике, осложнившуюся в XX веке не только в связи с небывалым ростом ее могущества, но и вызовом, который философ назвал «демократизацией культуры». С одной стороны, техника есть обнаружение творческой мощи человека, и росту могущества техники сопутствует определенное облегчение его участи в мире. С другой стороны, техника и технизация в широком смысле означает опосредованное и нередко отчужденное отношение человека к природе и к другому человеку, а также к межличностным связям и сообществам, в конечном итоге к самому себе. Технизация культивирует в человеке специфический инженерный взгляд не только на природу, но и на жизнь в целом, в пределе несущий угрозу расчеловечивания, устроения не только производственной, познавательной, культурной сферы, природной и городской среды, но и самого человека по образу и подобию машины. Вместе с тем сам кризис, порождаемый техникой, те вызовы, которые несут технизация и автоматизация, отрывая человека от лона матери-земли и космических ритмов, то ускоряя, то замедляя время, сжимая и растягивая пространство, ставя под вопрос природный порядок, который переживался как незыблемый и Богом данный, Бердяев считает безусловно положительным явлением, даже видит в этом кризисе религиозный смысл техники. Показано, что своеобразным ключом к пониманию происходящих в мире процессов в трудах философа выступает его интерпретация коллизии цивилизации и культуры, связанная с основным для его мысли различением порядка природы и порядка свободы. В этом контексте представлено видение Бердяевым роли крестьянства в наступающую эпоху вхождения масс в историю и культуру. В статье прослеживается, как воплощаются и преломляются его основные интеллектуальные ходы и философско-антропологические интуиции в контексте итогов XX-го и вызовов XXI века.