Научный архив: статьи

Большие данные – информационная технология, основанная на быстром накоплении огромных объемов разнообразных данных, анализ которых позволяет выявлять сложные закономерности деятельности человека и общества, получать новые информационные продукты и услуги, отслеживать социальные изменения и управлять ими. Данная технология, встраиваясь в социальные системы, оказывает существенное влияние на социальные нормы и практики. Это требует этико-философской рефлексии по поводу трансформации не только практик, но и объяснительной способности основных моральных теорий. Такого рода вопросы решаются в рамках новой прикладной области этического знания – этика больших данных. В статье рассмотрено влияние больших данных на универсализуемые моральные принципы и ценности, содержание которых обосновывается в рамках таких групп этических теорий или нормативно-этических программ, как деонтология, консеквенциализм, контрактарианизм и перфекционизм. В контексте деонтологических теорий в условиях накопления больших данных проблематизируется моральная автономия личности. В консеквенциализме обостряется проблема соотношения личного и общего блага, а также определение морального минимума, за пределами которого нельзя отказываться от ценностей и убеждений ни при каких условиях. Контрактарианизм не всегда способен объяснить действие принципа maximin, распределение неравенств и новый дисбаланс власти в условиях непрерывного накопления больших данных. Вызов перфекционистским этическим теориям со стороны больших данных заключается в сложности кодирования добродетелей и сомнительной пользе гиперподталкивания к благу для нравственного совершенствования личности, излишне доверчиво делегирующей технологическим инструментам право принимать решения в ситуациях морального выбора.

Архитектоника поступка в ранних текстах М. М. Бахтина строится в координатах «я-для-себя», «другой-для-меня» и «я-для-другого». Если в более поздних работах, где развивается концепция диалога, подчеркивается, что другой одновременно является «я-для-себя» и только в таком качестве может быть полноценным Другим, то в ранних философских текстах Бахтин оперирует понятием «предмет», наделяя его довольно широким содержанием. Данная статья посвящена изучению вопроса, может ли в качестве Другого в архитектонике поступка быть кто-то или что-то помимо человека. Претендентом на статус Другого, точнее, искусственного Другого, рассматриваются системы искусственного интеллекта, способные взаимодействовать с человеком на естественном языке, причем взаимодействие не является заранее запрограммированным (чат-боты на основе больших языковых моделей, «умные» колонки, голосовые помощники). Я-для-себя сохраняет свои позиции в архитектонике поступка вне зависимости от качеств Другого: это всегда человек – ответственный и поступающий, не данный, а заданный. С искусственным Другим невозможно выстроить взаимные или равные отношения, но для нравственного поступка я-для-себя этого и не требуется. Искусственный Другой-для-меня не может заменить человека по ряду причин (отсутствие телесности, сознания), однако может выполнить функцию, аналогичную той, которую выполняет Другой-человек в архитектонике поступка: противостоять Я при условии ценностной неравнозначности последнему. Я-для-искусственного Другого может быть раскрыто при помощи образов «как бы прозрачного экрана» и зеркала, но не обычного, а обладающего специфическими свойствами – отражать самое сокровенное для я-для-себя. Включение искусственного Другого в архитектонику поступка расширяет пространство ответственности Я как единственно возможного автора.

В условиях постоянного накопления больших данных и развития систем искусственного интеллекта появляются новые и трансформируются уже имеющиеся в социальном воображаемом образы будущего. Если в качестве ключевой технологии будущего представить большие данные, можно обозначить совокупность позитивных образов будущего как датаоптимизм, негативных - как датапессимизм и умеренных - как датареализм. В качестве критерия оценки образов будущего можно использовать уровень моральных рисков, представляющих собой ситуации, в которых вероятность поступить «не по совести» возрастает. Признаками морального риска являются: эгоистические соображения, ситуация ценностно-нормативного конфликта, высокий уровень неопределенности последствий принятого решения. Моральные риски в датаоптимистическом будущем связаны с высоким уровнем доверия технологиям, основанным на больших данных. В этом образе будущего за людьми сохраняются навыки определения ситуации ценностно-нормативного конфликта, но деформируются навыки принятия решений без опоры на предиктивную аналитику. Датапессимизм характеризуется моральными рисками, связанными с гиперподталкиванием к благу, определенному большими данными, но не самим человеком. В датапессимистическом будущем люди не доверяют технологиям, но подчиняются им, постепенно теряя мотивацию к нравственному совершенствованию. Датареализм, несмотря на формирование взвешенного отношения к большим данным и смежным технологиям, опасен для совести человека неопределенностью границ применения принципа предосторожности и ростом уровня неопределенности в целом. Чем меньшие моральные риски несет образ будущего, тем более желательным он является, при условии, что такие риски не устраняются полностью.