Научный архив: статьи

Экстремальные воздействия боевого стресса на психику приводят к нарушениям структуры «самости», когнитивной модели мира, аффективной сферы, эмоциональных путей научения.

Цель настоящего исследования - выявление особенностей функционирования когнитивных процессов и проявлений эмоционального состояния у военнослужащих, находящихся на реабилитации в профильном учреждении здравоохранения. В статье рассматриваются основные теоретические подходы к определению когнитивных процессов в психолого-педагогической литературе. Представлен обзор исследований, затрагивающих изучение эффективности помощи пациентам с посттравматическими стрессовыми расстройствами и когнитивными нарушениями в ходе участия в боевых действиях. Приводятся результаты исследований влияния экстремальных нагрузок на когнитивную сферу комбатантов в отдаленном периоде боевого стресса. В представленных материалах отражены данные о характеристиках когнитивных функций у комбатантов в послебоевом периоде, находящихся в состоянии психического напряжения. Нарушения когнитивных функций у комбатантов носят избирательный характер, затрагивают преимущественно внимание, оперативную память, психическую устойчивость, эмоциональную сферу и лобные регуляторные процессы. Эмоциональная сфера характеризуется высокими показателями тревожности и депрессии.

У комбатантов, находящихся в состоянии психического напряжения, значимо ниже проявляются такие параметры как оригинальность, продуктивность создания новых образов. Психическое состояние детерминирует ригидность выбора, что проявляется в низкой степени выраженности усложненной реакции выбора. При этом высшие мнемические функции (опосредованная память, долговременное запоминание) остаются сохранными.

Статья посвящена биографии и заслугам Николая Николаевича Червенкова - известного молдавского учёного-болгариста.

В исследовании оценено влияние средств Body&Mind на формирование профессионально-важных качеств женщин-курсантов в процессе обучения в ведомственном вузе. В исследовании приняли участие 2 группы курсантов: 18 респондентов, обучающихся по профилю «ГИБДД» (экспериментальная группа) и 18 респондентов, обучающихся по профилю «Следствие» (контрольная группа). Авторы предположили, что внедрение средств Body&Mind в подготовку женщин-курсантов будет способствовать оптимизации эмоционального состояния, что отразиться в навыках ассертивного поведения, а также в улучшении когнитивных функций (кратковременной памяти). В исследовании применяли приемы самомассажа, упражнения на растягивание и расслабление основных мышечных групп, упражнения на концентрацию внимания, сосредоточение на предметах, звуках, дыхании, а также на телесных ощущениях.

Результаты исследования позволяют сделать вывод о том, что в экспериментальной группе улучшается оценка физической готовности (58,18 %, p < 0,05), эмоциональной готовности (54,9 %, p < 0,05), невербального поведения (41,37 %, p < 0,05), действий при задержании преступника (46,15 %, p < 0,05); увеличиваются показатели кратковременной памяти в обычных условиях (21,74 % для слов 26,67 % для чисел), а также и под эмоциональным воздействием (для слов - 33,33 %, p < 0,05, для чисел - 60,52 %, p < 0,05). Отмечена положительная динамика показателей в контрольной группе, однако она оказалась менее выраженной. Дальнейшие исследования будут направлены на подробное изучение средств Body&Mind с целью контроля эмоционального состояния и разработку специализированных программ для курсантов ведомственных вузов.

В статье представлены основные положения концепции произвольного воспроизведения (припоминания), которая перспективна и позволяет продвинуться к интегральной теории памяти. Это стало возможным благодаря новому подходу к исследованию произвольного воспроизведения - многоцелевому лонгитюдному эксперименту, который включает метод определения объема и качественной специфики произвольного воспроизведения, метод наложения индивидуальных траекторий показателей произвольного воспроизведения. Опора на метод развертывания мнемической деятельности В. Д. Шадрикова и Л. В. Черемошкиной способствовала получению новых научных результатов, характеризующих роль функциональных, операционных и регулирующих механизмов в многоуровневом произвольном воспроизведении. Процесс развертывания интеллектуально-мнемического пространства при отсроченном произвольном воспроизведении в условиях лонгитюда не был ранее представлен в психологии памяти. Изучалось влияние отдельных факторов на результат запоминания и непосредственного воспроизведения, при опоре на результативные характеристики непосредственного воспроизведения и недостаточном внимании к процессуальным составляющим отсроченного припоминания. Произвольное воспроизведение - это относительно самостоятельный от запоминания интеллектуально-мнемический процесс и теории запоминания не вскрывают закономерности его функционирования. Целостная теория памяти возможна только при признании структурной самостоятельности каждого процесса памяти и их отдельном изучении.

Современные нейротехнологии – от фармакологического ослабления травматических воспоминаний до оптогенетического внедрения ложных воспоминаний – ставят перед человечеством беспрецедентные этические вызовы. Статья исследует шесть ключевых дилемм, связанных с манипуляцией памятью: угрозу персональной идентичности, риск нейрототалитаризма, правовые парадоксы уголовной ответственности, коммерциализацию воспоминаний и возникновение нового вида социального неравенства. Анализируя философские, политические и юридические последствия этих технологий, автор показывает, что нейронауки не просто расширяют терапевтические возможности, но радикально трансформируют саму концепцию человеческого «Я». Вопросы, поднятые в статье, требуют междисциплинарного диалога: где граница между исцелением и манипуляцией? Кому принадлежит наше прошлое? И можно ли сохранить аутентичность личности в мире, где память становится цифровым конструктом? Результаты подтверждают, что нейротехнологии памяти требуют формирования нейроэтики, балансирующей между терапевтической пользой и защитой автономии личности. Предложены ключевые принципы регуляции, включая право на аутентичность и запрет коммерциализации воспоминаний.

На 98-м году ушел из жизни Юрий Израилевич Гренберг — выдающийся отечественный исследователь произведений станковой и монументальной живописи.

В октябре 1970 года я пришла в Русский музей, чтобы попроситься в ученики к реставраторам-иконникам (перед тем я успела испортить дома пару старых икон, начитавшись романтического В. Солоухина). Однако, Евгений Константинович Кроллау — он был тогда Главным хранителем — предложил мне организовать в музее рентгеновскую лабораторию. В пользу моей кандидатуры с его точки зрения было не мое техническое образование, а тот факт, что муж мой был заведующим лабораторией в Радиевом институте. Кроме того, наличие двух детей предполагало, что в декрет я больше не пойду.

Он был старше меня по возрасту, ярче как личность, масштабнее как ученый. Когда я появился во ВЦНИЛКР в 1971 году, я был начинающим реставратором-практиком и, по существу, понятия не имел о содержании настоящей научной деятельности. Постепенно у меня вырисовывались представления об уровне специалистов, которые окружали на новом месте работы. И в первую очередь я должен упомянуть Ю. И. Гренберга, Г. А. Кошеленко, Л. А. Лелекова, В. В. Филатова, Г. З. Быкову, А. В. Иванову.

В статье на основе документов из Архива города Севастополя, Центрального государственного архива научно-технической документации Санкт-Петербурга, Российского государственного архива литературы и искусства рассматриваются воинские захоронения Севастополя в 1940-1980-е гг. в контексте послевоенной трансформации советского культа павших. В Севастополе были кладбища, при создании которых закладывались, намеренно или случайно, различные общественные функции: от представления известных и выдающихся севастопольцев советского периода истории города до прославления конкретного исторического события, Крымской или Великой Отечественной войн. В исследовании проанализирована тема преемственности в процессе формирования внешнего облика и архитектурного оформления военных кладбищ, а также влияние досоветской и революционной традиции на советскую культуру почитания павших героев. При изучении данной проблемы сделан акцент на кладбищах, где покоятся герои различных эпох, что способствовало становлению уникальной локальной мемориальной культуры. В Севастополе эта особенность кладбищ определяла особое отношение к ним и нарратив, который вокруг них выстраивался. Чаще всех к идее преемственности обращались представители Черноморского флота (ЧФ), которые связывали через воинские захоронения досоветское, революционное и военное прошлое. Постепенно в эту цепочку добавлялись и новые герои послевоенного периода. Тем самым ЧФ демонстрировал собственное значение для истории города. Кроме того, воинские захоронения стали инфраструктурой памяти, на которуюопиралось руководство города в деле патриотической воспитания молодежи. Даже в этой ситуации тема преемственности осталась актуальной и полезной с точки зрения попыток создания связей между поколениями.

В исследовании был проведён анализ международной деятельности Русской Православной Церкви. Деятельность была рассмотрена в контексте гуманитарной политики России за рубежом. Были выявлены основные направления и приоритеты этой деятельности. В частности, это участие в международном межконфессиональном диалоге, сотрудничество с международными организациями и деятельность по установлению и сохранению духовных связей между россиянами, проживающими за рубежом и РФ. Было изучено их применение на африканском континенте и проведена классификация этой деятельности по региональной направленности (в Африке и в России) и основной целевой аудитории (россияне и африканцы). В ходе исследования была изучена роль памяти о Великой Отечественной войне в контексте российской внешней политики, в частности международном историческом дискурсе. Были сделаны выводы о значительной роли памяти о Великой Отечественной войне для формирования российской внешнеполитической идентичности, а также о приоритетности этого направления во внешней политике страны. Была изучена деятельность РПЦ по сохранению памяти о Великой Отечественной войне и выделены основные её направления: освещение церковной деятельности в медиапространстве, строительство храмов в память о войне, причисление участников войны к сонму новомучеников, восстановление биографий участников Великой Отечественной войны, создание музеев и экспозиций, посвящённых событиям Великой Отечественной войны, участие иерархов Церкви в различных мероприятиях Дня Победы, помощь в работе Российского фонда мира, проведение религиозных мероприятий в память о погибших в войне, организация мероприятий по тематике Великой Отечественной войны. В ходе работы были сделаны выводы о деятельности Экзархата по сохранению памяти о Великой Отечественной войне, в частности о приоритете россиян в качестве основной целевой аудитории, об ограниченности транслируемого РПЦ образа для восприятия африканцами, а также об отсутствии сформированной стратегии в сфере распространения памяти о событиях Великой Отечественной войны.

В статье рассматривается специфика коммеморации детей-героев Великой Отечественной войны в диафильмах советского периода. Источниками содержания диафильмов могли становиться как тексты публицистических жанров (газетные репортажи и очерки), так и беллетризованные биографии детей-героев различного объема и жанровой принадлежности. Если в годы войны основным источником являлись газеты военного времени, обусловившие мелодраматическую оптику изображения подвига ребенка, то практически сразу после окончания войны основным поставщиком текста диафильма стали литературные произведения, которые подвергались сокращению и другим изменениям со стороны сценаристов и редакторов диафильмов. Беллетризация фактов о детях-героях как в литературе, так и в диафильмах опиралась на уже имеющиеся авантюрно-приключенческие приемы создания остросюжетного нарратива. Военно-историческая контекстуализация, в том числе и за счет визуального представления реалий военного времени в диафильмах, локализовала к этому моменту уже традиционные для детского чтения приключенческие шаблоны. С середины 1960-x гг. преодолеть диссонанс между стереотипностью приключенческих коллизий и фактами участия детей в военных действиях позволило использование фигуры свидетеля и визуальных следов достоверности событий. Той же цели служил монтаж удаленных во времени событий и практик: совмещение репрезентаций военного времени и современных зрителям ритуальных практик почитания героя. Монтаж гетерогенных и гетеротемпоральных элементов повествования определил специфику диафильма как медианосителя позднесоветской памяти о войне.